Аня сделала глубокий вдох и опустила взгляд на его губы.
— Да. Наверное.
Ее голос дрожал. Игорь почувствовал, как крупная дрожь прошибает его тело, как она завладевает им, электризуя каждый сантиметр кожи, что, казалось, будто она горит от внезапно нахлынувших чувств.
Он наклонился. Аня коротко выдохнула, немного напряглась, но легкого движения ладонью вниз по ее позвоночнику хватило, чтобы девушка прогнула спину, подстраиваясь под прикосновение, отдаваясь ему.
Ею было легко управлять. Игорь впервые в жизни видел такую яркую отдачу — чтобы от одного прикосновения девушка становилась мягкой, как пластилин. Чтобы мялась в руках, не могла дышать и смотрела в глаза, покрываясь мурашками. Это доставляло ему наслаждение. Даже не жар ее тела так близко, а ее реакция. То, что она не скрывала силы своего желания, отдавалась этому мгновению, забыв обо всем.
И, Боже, как привлекательна она была в этом платье! Он едва не задохнулся, увидев ее в нем.
Игорь не сразу понял, что они уже не одни. Сначала хлопнула дверь, а потом Аня уткнулась ему в шею, пьяно захихикав. Несколько мужчин смотрели на парочку с ухмылками, так что они поспешили убраться из туалета, едва сдерживая смешки. Да и из бара решили уйти тоже, поскольку на них все косились, а странный бармен с волосами до пояса с такой злобой смешивал коктейли, будто ему было нанесено личное оскорбление. Наверное, они взяли слишком много коктейлей и оставили не так много чаевых.
* * *
Оказавшись на улице, Игорь вдохнул морозный воздух полной грудью. Давно он так не напивался. Аня вышла вслед за ним. Как только дверь в бар закрылась, невидимая стена будто отгородила их от всего мира. Звуки утихли, и наступила тишина.
Момент был потерян, и Майков ничуть не жалел об этом, потому что, едва оказавшись на воздухе, он понял, что алкоголь слишком активно подействовал на него, и мужские желания, что давно спали крепким сном, проснулись лишь потому, что был подходящий момент. Он напомнил себе, что это не тот человек, с которым стоит заводить такого рода отношения. Это не тот человек, который сделает его счастливым. Аня вообще не из его мира, и желать ее — это совершать ошибку заведомо.
Аня же, видимо, не поняла посыл. Она сделала шаг в его сторону, но, увидев взгляд Игоря, остановилась и опустила глаза. Она выглядела потерянной.
— Я вызову нам такси, — Майков полез за телефоном, быстро продиктовал оператору адрес. Аня куталась в куртку и всеми силами воротила от Игоря взгляд. Он не выдержал и добавил: — Аня, я хотел сказать, что…
— Не стоит, — улыбка мелькнула на покрасневших от мороза губах. — Это все алкоголь, я понимаю.
Она снова отвернулась. Ее лицо, освещаемое фонарями и светом луны, было безумно красивым. Плавные линии скул, разрез глаз, губы, которые она то и дело кусала, нервничая. Игорь застыл с телефоном в руке, глядя на Аню. Она не смотрела в ответ, и его будто переклинило. В два шага он подошел к ней, обхватил ладонью за шею так, что пальцы спрятались под россыпью волос на затылке, и развернул к себе, жарко сминая губы своими губами.
Аня от неожиданности начала хватать ртом воздух, но Игорь перехватил инициативу, направил ее, снова подстроил под себя, так, как надо. И она отдалась поцелую. Отдалась со всей страстью, на которую была способна, с готовностью, острой потребностью. Ее губы были мягкими, они так правильно сочетались с его губами и языком, они так отзывчиво открывались навстречу, что в какой-то миг Игорь потерялся в пространстве. Он уже и забыл, что можно гореть вот так, падать в поцелуй и тонуть в нем, полностью погружаясь. Что можно целовать кого-то и чувствовать себя, черт возьми, на своем месте впервые за много лет.
Аня отстранилась первой. Игорь отпустил ее и обнаружил, что его трясет от эмоций. Ему хотелось продолжить поцелуй — ему хотелось сделать так, чтобы он не заканчивался, но он не знал, как это сделать. Чтобы не спугнуть, чтобы не надавить…
— Аня.
— Такси подъехало, — улыбнулась она. Ее губы были пухлыми после его поцелуев. Игорь сел в машину с этой мыслью и с каменной твердостью в штанах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 7
Аня дрожала все то время, пока таксист, спрашивая у Игоря правильную дорогу, вез их из города. Ей казалось, что она окончательно опьянела после поцелуя и все еще не может прийти в себя. Майков же наоборот выглядел вполне трезвым и на удивление спокойным. Он сидел рядом с ней на заднем сидении. Их разделяло расстояние в двадцать сантиметров, а Ане казалось, что ее кожа горит.
Как так вышло, что еще утром она была почти бездомной, умирала от стыда и плакала от несправедливости, а спустя меньше чем сутки — целовалась с виновником своей эмоциональной нестабильности, прижималась к нему и явно не была против горячих рук пониже поясницы?
Господи, какой позор!
Она закрыла лицо руками. Игорь, почувствовав движение, зашевелился тоже, но, слава Богу, ничего ей не сказал.
— Здесь направо, — его голос совершенно не помогал Ане успокоиться.
Она чувствовала, что ее лицо полностью красное от стыда, что ее губы пульсируют, все еще храня вкус его поцелуя.
— Прямо. Не сворачивайте.
Он отдавал эти спокойные команды, и Аня могла в красках представить, как он командует в постели. Как отходит на несколько метров, все еще одетый в свою безупречную рубашку и брюки, подчеркивающие длину ног. Как смотрит на нее беспристрастно, как говорит…
«Сядь. Сними с себя все. Посмотри на меня».
О, она бы смотрела на него. Она бы не сводила с него глаз. Майков был настолько сексуальным мужчиной, что ему не нужно было раздеваться, чтобы возбуждать женщин. Как показал сегодняшний вечер — ему не нужно было прикладывать совершенно никаких усилий. И, что самое странно — казалось, что он совершенно не замечал собственной привлекательности. Он мог уснуть, забыв отмыть руки от краски. Мог зачитаться книгой за обедом и совершенно забыть об остывающей еде в тарелке перед ним. Он мог надеть нелепую одежду и убирать в ней снег во дворе, оставаясь настолько привлекательным, что Аня потом ругала себя, что есть мочи, безостановочно просматривая его фото.
Он снова пошевелился и задел локтем Анину руку. Девушка вздрогнула и поняла, что они приехали. Игорь расплатился, вышел и протянул Ане ладонь, помогая спуститься на покрытую снегом подъездную дорожку. Его рука в контрасте с ее ладонью была горячей. Аня поспешила высвободиться и первой прошла в сторону дома.
Столько всего произошло в этот день, что ей хотелось просто закрыться в комнате и обдумать это. Сначала шокирующие новости от Лёлика. Потом то, как Майков выгоняет ее. Анины попытки уйти, сопротивляющийся Буся. И, наконец, этот вечер, что длился будто несколько дней.
— Аня, — он заговорил с ней в прихожей, после того как помог снять и повесить ее куртку. Девушка подняла на него взгляд.
Она ничего не могла поделать с собой — каждый раз, когда он звал ее по имени (крайне редко, если честно), она искала взглядом его глаза. Майков выглядел непривычно растерянным. Будто хотел сказать что-то важное, но не знал, как сформировать слова в предложение.
— Да?
Он сглотнул, отвернулся и, зачем-то поковыряв ногтем стену, сказал:
— Завтра приедет Вика. Она придумает, как сделать это интервью выгодным мне, а не вашему другу.
— Он мне больше не друг.
— Все равно. У Вики большой опыт, я описал ей ситуацию в смс, но ей нужно поговорить со мной, чтобы знать точную картину. И поговорить с вами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Аня вскинула брови.
— С… Со мной?
— Да. Вы замешаны в этом не меньше, чем я.
То, как резко он переключился в рабочий режим — удивляло и раздражала Аню. А еще она злилась на свою глупую женскую натуру, которой всегда хватало малейшего намека, чтобы начать фантазировать и надумывать.
— Хорошо, — теперь и ее голос звучал холодно. — Обещаю быть максимально сконцентрированной. Спокойной ночи.
