Рината.
— Как и требовалось доказать. Двадцать лет назад, я как раз заезжал сюда забрать кое-какие вещи и забыл эту газету. Дальнейшего смысла искать меня в будущем, нет. Значит все-таки они меня того, — Степа провел рукой по горлу.
— Не надо так категорично. Вы могли и поселиться в другом месте или вообще уехать куда ни будь, — с напором возразила Рината. — Знаете, что. Я попробую пробить вас через базу данных министерства внутренних дел. У меня муж занимает в этом ведомстве высокую должность. Какой-то след там обязательно найдется.
— Отличный вариант. По крайней мере я освобожусь от иллюзий.
— Тогда знаете, что. Завтра я попробую, навести справки и перезвоню вам. Дайте мне свой номер телефона.
— К сожалению, у нас связь работает только внутри тургруппы, — Степа достал из кармана пластину и покрутил ее в руке. — Если только купить недорогой телефон.
— Увы, не получится. Прошли те времена. Сейчас нельзя просто купить телефон. Надо подавать заявку в специальный комитет и потом еще регистрировать его. — Рината взглянула на часы и немного подумав, предложила, — Давайте тогда завтра встретимся в кафе рядом с в офисном центре. Часов в пять после полудня. Удобно вам будет?
— Да, конечно. У меня теперь много свободного времени.
— Вот и договорились. Тогда пойдемте. Я подвезу вас до ближайшего метро.
* * *
Было около семи часов вечера, когда Степа вышел из метро «Институт Физики». «Надо что-то купить на ужин», — подумал он, увидев вывеску продуктового магазина.
Ассортимент здесь мало чем отличался от прошлого времени, разве что полностью исчезли продукты с иностранными этикетками. Походив между секциями, он взял пару упаковок лапши быстрого приготовления, нарезку докторской колбасы, чай в пакетиках, две плитки шоколада и подойдя к витрине с алкоголем, решил купить бутылку красного вина. «Поставлю на общий стол. Вдруг народ решит отметить день приезда».
Выложив продукты на ленту перед сидевшей на кассе продавщицей в зеленой солдатской пилотке на голове, Степа протянул для оплаты карту.
— По этой карте, алкоголь только при предъявлении удостоверения отпускают, — бросила на Степу недовольный взгляд продавщица. — Есть привязанное к ней удостоверение?
— Какое еще удостоверение, — не понял Степа.
— Ударника труда, члена профсоюза, пенсионное. Первый раз можно подумать слышишь, — буркнула в ответ кассирша.
— У меня только вот это, — он протянул ей синие институтские корочки.
— Еще бы студенческий билет показал, — усмехнулась в ответ продавщица, отставляя в сторону бутылку.
Степа сложил продукты в рюкзак и направился к выходу.
— Молодой человек, подождите, — чуть прихрамывая, догнал его дедушка с пустой бутылкой в авоське. — Я бы мог вам помочь решить вашу проблему, за небольшие комиссионные, конечно, — чуть запыхавшись, вполголоса произнес он.
— Какую проблему, — подозрительно посмотрел на него Степа.
— С этим самым, — хитро улыбнулся старичок и щелкнул пальцем по горлу. — Я покупаю по своему пенсионному вам вино, а вы переводите мне на карту стоимость по номиналу и пять процентов. Уверяю, это самые низкие комиссионные в районе.
— Цена услуги меня устраивает. Только моя карта не привязана к телефону, — чуть подумав, согласился Степа.
— Зачем нам телефон. Светится лишний раз. Там на улице, за углом, банкомат. Через него и переведете. Я тогда пошел за вином, а вы ждите меня на улице у входа.
— Тогда, знаете, что. Возьмите две.
— Понимаю, понимаю, — подмигнул старичок и заковылял к прилавкам.
Минут через десять он вышел на улицу с позвякивающий пакетом: «Товар на месте», — он чуть приоткрыл пакет демонстрируя содержимое и протянул Степе чек, — А теперь идем в банкомат.
— Петрович меня зовут, — отдавая пакет, представился старичок, после того как Степа оформил перевод на его карту. — Если что, обращайтесь, я здесь всегда дежурю с одиннадцати утра, когда начинают отпускать алкоголь и до закрытия, если конечно патриотический патруль близко не околачивается.
— А бутылку эту пустую, зачем вы носите в авоське, — поинтересовался Степа.
— Как же. Это условный знак, для жаждущих. И мой можно сказать талисман, — с гордостью приподнял авоську Петрович, — Она у меня от отца осталась, как память. Таких сейчас не вяжут уже.
— Это значит у вас семейный бизнес, — пошутил Степа.
— Ну, что вы такое говорить, — обиженно посмотрел на него Петрович, — Отец всю жизнь на железной дороге обходчиком проработал. А я этим не от хорошей жизни занимаюсь. Пенсии сами знаете какие. На лекарства не хватает, вот приходится.
— Простите, не хотел вас обидеть. Меня Степа зовут. «Я в общаге института Физики живу. В командировку приехал», — протянул ему руку Степа.
— Физик, значит, — смягчился Петрович, пожимая руку, — Хорошая профессия. Ладно, мне пора идти на точку. А ты если что, заходи.
Они распрощались и Степа запомнив дорогу, уже без помощи навигатора дошел до общежития.
К его удивлению, хотя не было еще восьми часов, Плечистый и Сорока уже вернулись. Первый дремал, лежа на диванчике, а Сорока безрезультатно щелкал пультом в белый экран TV, пытаясь его включить.
— Двадцать лет прошло, а пульт так и не работает, — произнес Сорока в ответ на приветствие Степы.
— А Катя еще не вернулась, — Степа, открыл дверь в свою комнату.
— Побежала в магазин за тортиком. Предложила отметить первый день путешествия, — Сорока с раздражением бросил пульт на стол.
— Сцуки. Что нам за банковские карты дали, на которые бухла не купить, — не открывая глаз пробасил с диванчика Плечистый. — Если бы предупредили, я вискарем затарился заранее в прошлом.
— Безобразная организация. Меня сегодня в метро не пускали. Оказывается, на карте функция распознавания лица не активирована была, — поддержал его Сорока. — К девяти наш пилот — аспират обещал подойти. Все ему выскажу.
— Раз решили вместе отметить, то я в доле, — Степа открыл рюкзак, поставил на стол две бутылки вина и выложил нарезку колбасы с шоколадками.
— А в бутылках, что, — Плечистый приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на стол.
— Вино Отечественное. Красное, полусладкое, — взяв в руку бутылку, прочитал название Степа.
— У тебя что карта особенная? — Плечистый рывком встал с дивана и подойдя к столу, стал рассматривать бутылку.
