сторон от городской застройки высокими, глухими стенами из-за которых практически ничего не было видно. К его удивлению, поток машин здесь был не большой. Очень редко встречалось бюджетных авто. Чаще мимо проносились, желтые такси, дорогие внедорожники, лимузины представительского класса и черные Волги с проблесковыми маячками. «Похоже основную часть населения пересадили на общественный транспорт, а рядовому автовладельцу накладно стало перемещаться по городу», — сделал вывод Степа. В это время электробус перестроился в крайнюю правую сторону и через некоторое время плавно въехал в тоннель, по которому минут через двадцать доехал до подземного пересадочного узла.
«Уважаемые пассажиры. Для проверки оплаты проезда, выход будет осуществляется через переднюю дверь. Пожалуйста заранее приготовьте проездные документы», — раздалось объявил из динамика и народ с неодобрительными возгласами потянулся к передней двери.
Степа достал пластиковую карту и стал пробираться по проходу. На выходе их встречали две тетки в униформе, сканируя документы пассажиров. Их одежда была такой же, как и у казаков — зеленые гимнастерки, синие юбки до колен. Сапожки правда были дамские с каблучком, а на головах кумачевые платки, завязанными на затылке узлом. На рукавах красовались красные повязки с двумя белыми буквами ПК. Приложив к сканеру карту, Степа собрался было идти дальше, но одна их теток цепко схватила его за руку: «Стоять. Вы не оплатили проезд!»
— Ну, вот же карта. С нее должно было списаться, — растерялся Степа.
— Должно, но не списалось, — ехидно улыбнувшись, ответила тетка. — У вас не активирована функция определения лица.
— Я-я — я, не знал, — чуть заикаясь произнес Степа, — Я только сегодня приехал в ваш город из провинции. И нас в турагентстве никто не предупреждал что ее надо активировать.
— Вон там, турист, за углом банкомат, — подошла к ним вторая тетка, — Вставишь в него карту и выберешь команду фото. Всего то делов.
— Спасибо, я прямо сейчас пойду и активируюсь, — обрадовался Степа.
— А штраф все равно заплатить придется. Не могу я тебя просто так отпустить турист. На тебя уже сообщение ушло в диспетчерский центр. «У нас с этим строго, — тетка протянула Степе сканер, — Давай прикладывай, а то наряд вызову».
— А штраф то надеюсь не очень большой, — с надежной взглянул на тетку Степа, — А то денег только на командировочные расходы выдали.
— В десятикратном размере от стоимости проезда.
— Но почему нас об этом не предупредили, — с досадой подумал Степа, неохотно приложив к сканеру карту, после чего из него в ответ послышалось легкое жужжание.
— Теперь свободен, — уже доброжелательнее произнесла тетка. — Иди активируйся.
— Спасибо, — невесело покивал Степа, — Простите, а что-то эти буквы ПК обозначают?
— Патриотический Контроль, — повернула в его сторону руку тетка.
— А почему патриотический?
— Ну, ты даешь, турист. У нас все госслужбы патриотические. От детского сада до министерства. И служащие при исполнении должны носить такие повязки. Или у вас в провинции по-другому?
— У нас тоже, — замялся Степа. — Но, чтобы вот так с повязками ходить. Но, наверное, скоро…
В это время рядом остановился электробус и тетки не дослушав его, пошли проверять следующих пассажиров, а Степа дойдя до банкомата, с помощью дежурившего там сотрудника активировал свою карту.
* * *
Вторая часть пути, так же прошла тоннелями или под защитой стен, отгораживающих магистральные трассы и только в конце маршрута электробус выехал на открытую местность и проехав немного по району, остановился возле метро на парковке общественного транспорта.
Степа вышел из электробуса и включил навигатор. Тот показывал, что ему осталось до своего дома пешком четыреста метров и он пошел не спеша, огляделся по сторонам.
Район радикально изменился с того времени. Раньше от станции метро до его жилого комплекса вела широкая пешеходная дорожка через поле давно закрытого аэроклуба. Теперь никакой дорожки, а уж тем более поля не было, а вокруг все было застроено многоэтажными высотками, над которыми возвышались несколько стеклянных небоскребов. Небольшое пространство между домами, было единой пешеходной зоной, вымощенное тротуарной плиткой, но устроено было достаточно функционально, с детскими и спортивными площадками, скамейками, малыми архитектурными формами и фонтанами. На первых этажах, за стеклянными витринами, размещались магазины, кафешки. Чуть выше, вдоль фасадов располагались открытые террасы. Людей во дворах было немного. В основном гуляли молодые мамаши с детьми и колясками, а на солнышке, на скамейках грелись пенсионеры. И еще довольно часто встречались разносчики готовой еды с большими яркими сумками-коробами за спиной. К удивлению Степы, среди них было много черноликих африканцев. «Похоже с Африкой основательно задружились», — подумал Степа и в это время навигатор сообщил, что маршрут закончен и он на месте. Степа остановился и с недоумением посмотрев по сторонам. Он не сразу нашел свой дом, который раньше выделялся своими тридцатью этажами на фоне окружающего пейзажа, а теперь потерялся среды значительно более высоких собратьев. Но еще больше его огорчило, что теперь за его домом, высились две стеклянные коробки, полностью закрывая прекрасный вид, который открывался из его окна и за что Степе пришлось заплатить на двадцать процентов больше, чем на нижних этажах. При этом компания-застройщик уверяла, что за его домом, в сторону реки, начинается пятидесятиметровая водоохранная зона и строить там запрещено. «Будущее оказалось не таким светлым», — немного расстроившись подумал Степа подходя к двери подъезда.
Достав из кармана рюкзака ключи, он на всякий случай приложил магнитный брелок к считывателю, но как следовало ожидать, дверной замок не открылся. «Как же мне узнать живу я тут или нет?», — Степа задумавшись, присел на скамейку у подъезда. В это время к двери подошел черноликий разносчик еды. Он, поставив сумку на землю, натянув одноразовую медицинскую маску на лицо, приложил палец к вызывной панели и на высветившем цифровом экране, набрал номер квартиры. «Слушаю», — раздался в ответ сонный мужской голос.
— Я пису, пису привез, — с сильным акцентом ответил доставщик.
— Что привез?
— Кушат. Писа, — доставщик стянул с лица маску и белозубо улыбаясь изобразил в видеокамеру руками процесс поедания пиццы.
С той стороны нецензурно выругались, после чего раздался щелчок и дверной замок открылся.
«А это вариант, — осенило Степу. — Я же ведь то же, что-то себе могу доставить. Или не себе». Он встал и оглядевшись, увидел в соседнем доме вывеску
