— Тут ты ошибаешься. Сегодня здесь появились люди, которые знают об этом слишком хорошо.
— Уфф! Кого ты имеешь в виду?
— Сначала невесть откуда приехали два высоких и дьявольски худых парня. Они пробудут здесь до утра. Один сказал, что зовется Тимпе, другого, по-моему, зовут так же.
— Тимпе? Ни один настоящий воин не слышал такого имени.
— А потом заявились Виннету и Олд Шеттерхэнд!
— Уфф! Их послал сюда сам Злой Маниту!
— Не злой, а добрый. Сначала мне тоже не по себе стало, но позже, когда я послушал их разговоры, я обрадовался.
— Ты расскажешь мне все, что слышал, но не здесь. Нам придется удалиться.
— Удалиться? Но зачем?
— Я слишком хорошо знаю, что думают и делают люди такого склада. Они говорили с тобой?
— Виннету пытался допросить меня. Он не поверил, что меня зовут Ято Инда, и принял за сына твоей дочери.
— Апач заподозрил что-то, значит, он пойдет за тобой и будет следить за каждым твоим шагом. Нам пора искать новое место.
— Зачем? Мы увидим его, когда он выйдет из барака.
— Ты плохо его знаешь. Виннету не появится там. Есть еще выход?
— Есть задняя дверца за подсобкой.
— Вот ею он и воспользуется, а потом подкрадется к нам в темноте. Надо перейти на другую сторону. Быстрее!
Они быстро сменили место, переместившись от шопа далеко вправо. В тот же самый момент Виннету завершил свой обход, только с левой стороны, потому он их и не заметил. Команчи тем временем остановились под раскидистым деревом, скрывшись за его ветвями, и там разведчик поведал обо всем, что узнал. Вождь внимательно выслушал внука, а потом с плохо скрываемой радостью произнес:
— Они собираются к Ольховому роднику? И завтра вечером будут там? Вот там мы их и схватим! Великая радость наполнит наши вигвамы, когда мы привезем их, а потом будем пытать и заставим выть, как жалких койотов, с которых заживо сдирают шкуру! Эти два скальпа стоят гораздо больше, чем косички желтолицых, которые теперь нам ни к чему!
Но внук не очень разделял его радость:
— Да, мы нападем на них и схватим, а потом они умрут у столбов пыток, но почему ты хочешь отказаться от китайцев, которых я готов отдать тебе в руки?
— Нет, я не собираюсь ни от чего отказываться. Не для того ты служишь у людей Огненного Коня! Мы как раз и прибыли сюда сегодня, чтобы спросить, не пора ли начинать.
— Я готов в любой момент, но ты должен сдержать слово!
— Думаешь, я могу обмануть сына моей дочери? Деньги, золото и серебро — твои, все остальное — одежда, инструменты, припасы и скальпы людей с длинными косами принадлежат нам. Мы привыкли, что бледнолицые грабят нас и отнимают все, и мы отступаем, потому что они пока сильнее нас. А тут еще прибыли эти желтые твари, чтобы строить дороги и мосты на земле наших отцов! За это все они заплатят жизнью, а воины команчей обретут славу первых, кто раздобыл необычные скальпы! Теперь расскажи нам обо всем, что нужно учесть при нападении.
Последовало длинное разъяснение. Команчи совещались с метисом, дотошно выясняя сильные и слабые стороны лагеря, как лучше напасть и какой все-таки может оказаться добыча. Наконец Черный Мустанг подал знак двум своим спутникам, и те удалились в разных направлениях, чтобы осмотреться и проверить окрестности — никто не должен захватить врасплох их вождя!
В результате тайного совещания было решено, что сначала нужно поймать Олд Шеттерхенда и Виннету, а заодно Каза с Хазом, и сделать это завтра вечером у Ольхового родника. Срок нападения на Пихтовый Лагерь разведчику сообщат через нового посланца. На том метис распрощался с сообщниками и вернулся в барак.
Тем временем Черный Мустанг с обоими команчами осторожно направился к тому месту, где они, как условлено, должны были ожидать возвращения Кита Хомаши, который до сих пор еще был в бараке. Тот вернулся довольно скоро, вне себя от злости. Он рассказал, как обошелся с ним Олд Шеттерхэнд. Услышав, что команчи уже готовы схватить белого охотника и его краснокожего брата, он с ненавистью прошипел:
— Он еще пожалеет, что поднял на меня руку. Я буду тем, кто заставит его перед смертью забыть день, когда он родился!
Краснокожие собрались вернуться к укрытию, где их ждали лошади, как вдруг неподалеку послышались чьи-то крадущиеся шаги. Индейцы тотчас легли на землю, хотя она была грязной и размокшей. Команчи с умыслом легли прямо поперек дороги, по которой, как они уже определили, шлепали два человека. Один из них с шумом споткнулся о лежащего впереди вождя, потащив за собой другого. В один миг их скрутили и бросили прямо в грязь.
— Ни звука, если вам дорога жизнь! — грозно приказал вождь. — Кто вы?
— Мы — рабочие, — в страхе пролепетал один на не очень чистом английском.
— Вставайте, но не пытайтесь бежать! От кого вы скрываетесь, что здесь делаете и куда так тихо крадетесь?
— Мы и не думали прятаться…
— Так осторожно не ходит человек, которому нечего таиться! Что у вас там в руках?
— Ружья.
— Ружья? Зачем рабочим ружья? А ну покажи, я хочу посмотреть!
Вождь вырвал оружие из рук дрожащих китайцев и поднял ружья вверх, чтобы лучше рассмотреть их на фоне неба.
— Уфф! — вырвалось у Черного Мустанга. — Здесь, на Западе, эти три ружья знает каждый! Обитое гвоздями — Серебряное ружье Виннету, нашего злейшего врага! Если это так, то два других могут принадлежать только бледнолицему Шеттерхэнду! Это штуцер «генри» и «медвежебой». Я не ошибся?
Китайцы молчали. Они в самом деле тряслись от страха, видя перед собой злобных индейцев, даже и не помышляя о бегстве.
— Вы их украли? Китайцы упорно молчали.
— Разве кто-нибудь доверит свое оружие этим вагаре-саричен?17 Если не признаетесь, всажу нож обоим! Говорите!
Тот же китаец спешно затараторил.
— Мы забрались по крыше и взяли их…
— Значит, украли. А Виннету и Олд Шеттерхэнд так беспечны, что позволили унести свое оружие?! Вы воры и заслуживаете смерти!
Когда вождь говорил это, ему в голову уже пришла хорошая идея. Бедный китаец упал на колени и с мольбой застонал:
— Не убивай нас!
— Вас следует убить — вы этого заслуживаете! Но я отпущу вас, если вы сделаете то, что я прикажу.
— Мы готовы, мы все сделаем…
— Хорошо. Зачем вы их украли?
— Мы хотели их продать их…
— Я куплю его, — заявил хитрый вождь
— В самом деле? А кто вы?
— Вождь команчей! Мое имя Токви Кава, что на языке бледнолицых значит Черный Мустанг. Слышали обо мне?
Конечно, они столько всего слышали о Черном Мустанге, и в основном дурного, что китаец чуть не проглотил язык и просто кивнул, издав какой-то звук, в котором с трудом можно было разобрать «да».
