Оба пришельца вошли спокойно и скромно, однако их появление вызвало необычайное оживление. Китайцы мгновенно притихли, а белые, что сидели за перегородкой, даже приподнялись с мест. Инженер с мастером и метисом проделали то же самое, а шопмен даже попытался поклониться, но получилось у него не очень ловко.
Оба незнакомца, казалось, не замечали вызванного ими в бараке оживления. Индеец легко, хотя и не без достоинства, ответил на приветствие, а белый вежливо сказал:
— Добрый вечер, господа! — Потом, обратившись к хозяину, спросил: — Найдется ли у вас чем утолить голод и жажду, сэр?
— Readily, with pleasure9, сэр! — расцвел в улыбке шопмен. — Все, что у меня есть, в вашем распоряжении. Занимайте места у теплого очага, джентльмены! Там, правда, уже сидят двое — они только что во двор вышли, — но если вам это будет помехой, они подвинутся!
— Это ни к чему. Они пришли раньше, потому и прав у них больше. Когда вернутся, мы спросим, не помешает ли им наше соседство. А пока приготовьте нам имбирного пива10 да принесите чего-нибудь съестного.
Шопмен живо исчез за стойкой, а гости, увидев на лавке ружья Каза и Хаза, сели с другой стороны стола.
— Вот это да! — не без восхищения шепнул инженер своим соседям. — У краснокожего поистине королевский взгляд! Да и у белого тоже!
— А какая пушка у индейца! — подметил мастер. — На ней куча серебряных гвоздей! Может, это…
— Боже праведный! Серебряное ружье! Виннету! — Инженер даже привстал из-за стола. — А тяжелая двустволка белого! Не славный ли это «медвежебой»? А то короткое ружье? Уж не штуцер ли «генри»?
В этот миг с улицы раздался громкий голос Каза:
— А это что за лошади? Кто тут еще приехал?
— Не знаю, — послышался ответ начальника склада, возвращавшегося вместе с кузенами.
— Два вороных мустанга с красными ноздрями и породистой линией под гривами! Индейская упряжь! Все верно! Я знаю и животных, и их владельцев. Идем скорее, сейчас увидим двух самых знаменитых людей Запада!
Каз бурей ворвался в помещение, за ним вбежали ничего не понимающие Хаз и кладовщик. Лицо Каза светилось радостным возбуждением. Увидев вождя апачей, а рядом — его белого брата, он подскочил к ним с распростертыми объятиями и воскликнул:
— Это они! Я не обознался! Виннету и Олд Шеттерхэнд! Олд Шеттерхэнд протянул ему правую руку и с улыбкой ответил:
— Очень рад вас видеть, мистер Тимпе!
Каз стиснул протянутую ладонь и что есть мочи стал трясти, продолжая восклицать:
— Мистер Тимпе, вы назвали меня мистер Тимпе? Так, значит, вы не забыли меня?
— Не так просто забыть человека, с которым пришлось пережить выпавшее нам с вами и вашим товарищам…
— Да уж, сэр! Ну и влипли мы тогда! Неминуемая смерть грозила нам, и только вы нас чудом выручили. В жизни не забуду! Четверть часа назад вспоминали о тех днях… Эх, да что там! Позволит ли великий вождь апачей Виннету поприветствовать его?
Апач протянул руку и свойственным ему уверенным, но вместе с тем мягким голосом ответил:
— Виннету приветствует своего белого брата и просит его позволить сесть с ним рядом.
Тут инженер, учтиво поклонившись, произнес:
— Извините за смелость, которую я себе позволяю, джентльмены! Но вам там не место! Я прошу сесть к нам, за стол для начальства и больших господ.
— Но мы не те и не другие, — улыбнулся Олд Шеттерхэнд. — Спасибо за ваше приглашение, но нам хотелось бы остаться здесь.
— Воля ваша, сэр! Просто тут мы могли бы выпить чего-нибудь получше и с удовольствием побеседовать с такими уважаемыми вестменами.
— Почему бы и не побеседовать. Кажется, вы здесь командуете строительством?
— Я инженер, фамилия моя Левере11, а это — мастер и начальник склада. Вон там сидит разведчик, которого мы наняли для нашей безопасности.
Инженер сопровождал свою речь указующими жестами. Когда очередь дошла до метиса, Олд Шеттерхэнд бросил на него короткий, но очень внимательный взгляд, после чего спросил:
— Разведчик, говорите? Как звать этого человека?
— Ято Инда. Он носит индейское имя. Его мать его была индианкой.
Белый охотник смерил метиса внимательным взглядом, после чего отвернулся с тихим «хм», которое уловили только уши апача. У Виннету, похоже, были свои причины что-то выведать, а потому он обратился к разведчику:
— Пусть мой брат позволит задать ему один вопрос. Если для безопасности лагеря нанимают разведчика, значит, есть враг, который угрожает этому лагерю. Кто он?
Метис ответил вежливо, но холодно и уклончиво:
— Я думаю, нельзя доверять команчам.
Виннету сделал едва уловимое движение головой, словно хотел глубже постичь смысл сказанного. Несколько секунд он молчал, словно вслушиваясь во что-то, затем спросил:
— Что заставило моего брата сделать такой вывод?
— Прямых причин нет, только предположения.
— Моего брата называют Ято Инда. «Ято» на языке навахо означает «хороший», а «инда» на языке апачей — «человек». Навахо — дальние родственники апачей, поэтому можно предположить, что индейская мать моего брата из апачей. Это так?
Тема была явно неприятна метису. Уходя от ответа, он холодно произнес:
— Почему великого Виннету заинтересовала безвестная индейская скво?
— Потому что она твоя мать! — отрезал вождь апачей. — И, находясь в лагере, я хочу знать, кто заботится о его безопасности. К какому племени принадлежала твоя мать?
Метис не мог смолчать под пристальным и требовательным взглядом, которым Виннету буквально сверлил его насквозь.
— Из племени пинал-апачей12, — выдавил он из себя, не поднимая глаз.
— А языку научила тоже она?
— Разумеется.
— Я знаю язык и все наречия апачей. Они произносят слова языком и гортанью. Ты при разговоре используешь только язык, как это делают только команчи.
— Хочешь сказать, что я сын женщины команчей? — вспыхнул метис.
— Именно это я и хочу сказать.
— Утверждение — еще не довод! Даже если так, это вовсе не значит, что я действую с ними заодно.
— Возможно, что и нет. Ты знаешь самого грозного вождя команчей Токви Каву, Черного Мустанга?
— Я слышал о нем.
— У него была дочь, ставшая скво бледнолицего. Потом они оба умерли, оставив мальчика смешанной крови, которого Токви Кава воспитал в злейшей ненависти к белым. Когда-то, еще в детстве, этому мальчику его соплеменник поранил ножом правое ухо. Может, ты и есть он, если разговариваешь как команч и носишь шрам на том самом ухе?
Разведчик вскочил и в гневе воскликнул:
— Этим рубцом я обязан рукопашной схватке с команчами! От них я получил его! Если ты сомневаешься, то иди сюда и докажи свою правоту!
