Читаем без скачивания Черная точка надежды - Саша Морозов

Ночь словно сгустилась вокруг Рафаэля. Эбена поежилась.

– Они доплыли? – с надеждой маленькой девочки спросила она.

– Кто знает, – задумчиво проговорил старик, – Кто знает.

***

Груда камней впереди, чуть дальше поворота, напомнила Эбене начало истории. Развалившийся балкончик заброшенного здания, куда ее погнали собаки.

– Налево? – осведомился Рафаэль.

– Налево, – подтвердил Вотан.

Мужчины, дойдя до перекрестка, пошли прочь от Болота на запад. Ищейка, не сказав и слова – медленно заживающие раны отдаются болью от каждого шага, от каждого произнесенного звука – двинулась за ними. Конечно, у страха глаза велики, но она точно помнит, что собак было больше. Намного больше – не меньше двух десятков. Если напавшие на них псы откололись от нее, то мучает лишь один вопрос – почему?

Старик что-то спросил у Рафаэля, тот что-то ответил. Эбена покачала головой. Окутанная тьмой, она едва видит собственные руки, ориентируясь по идущим впереди спутникам. Сил осталось мало. Путь, драка, разговоры – все это выцеживает ее по каплям. А идти еще долго. Спать, очень хочется спать. Но нельзя. Нельзя!

– Тьма сгущается перед рассветом, – услышала ищейка голос Вотана, – Нам осталось немного.

Словно в подтверждение его слов, впереди послышался кряхтящий звук. Словно кто-то через стиснутое горло равномерно пропускал воздух. Это в равной степени может быть смехом, предсмертным хрипом или кашлем. Разнесшийся вдали, звук поднялся едва слышимым эхом по окружающим мостовую руинам.

Троица остановилась. Только остановилась – как звук смолк.

Тишина давит. Вместе с морозным ночным ветром, вместе со сгустившейся темнотой ночи, вместе с нависающими обломками многоэтажных зданий вокруг, вместе с закрадывающимся под кожу страхом неизвестности впереди она терзает три души, оказавшиеся единственными на забытой и потерянной людьми дороге, где нет места живым.

Пару мгновений спустя каркающий звук раздался вновь, приблизившись. Эбена испуганно замерла. А потом, внезапно прояснившимся взглядом, она увидела, как к ним приближается нечто.

Волоча перед собой сломанную левую ногу, неестественно вывернутую левую ногу, сломанную в коленной чашечке, держащуюся за ошметки кожи и мяса, к ним приближается ходячий труп. Глазное яблоко, бессильно висящая на нервах, покачивается от ходьбы и постукивает по покрытой язвами щеке. Череп лыс и обгорел, руки бессильно свисают вдоль ободранного нагого туловища.

Он кашляет. Нетронутые легкие бездумно продолжают работу, вгоняя воздух внутрь, но изорванное горло пропускает его с кашлем. Медленно идущее тело дергаясь и разваливаясь на части, продолжает изо всех сил идти по улице.

– Зов, – прошептал Вотан, не обращая внимания на лица онемевших спутников, – Зов Болота.

Рафаэль с трудом отвел от идущего в их сторону уже в десяти ярдах трупа и повернул полное непонимания лицо в сторону мастера. Но тот покачал головой, молчаливо отвечая на невысказанный вопрос. Есть вещи, которые не понять. Которые, возможно, никто не поймет.

Маги остановились, с молчаливым сочувствием и жалостью смотря на идущий труп.

Рафаэль, наверное, даже не почувствовал, когда она выдернула с его пояса нож. Тело зазвучало какофонией боли, но послушно выполнило приказ разъяренного сознания. Эбена в ненависти за пару мгновений пробежав к разломанному трупу с силой воткнула в пустой зев глазницы зазубренное лезвие.

Труп остановился. Ищейка встретилась с ним взглядом. Полуразложившийся целый глаз мертвой тенью словно скользнул в душу Эбены. Миг – и наваждение исчезло. Медленно пожираемый чумой, мозг утоп в крови. Дернув за рукоять неожиданно трясущимися руками, ищейка вынула из глазницы нож. Пугающее уже упокоившееся тело рухнуло на мостовую.

Когда опешившие спутники ее догнали, Эбена осела рядом с мертвецом, обхватив себя за плечи. Все тело сотрясает мелкая дрожь, смертельно уставшие ноги не могут поднять ставшее вдруг таким тяжелым тело. Разум затуманился и воровка рухнула в спасительную черноту ночи.

Рафаэль взвалил едва дышащее тело спутницы на плечи. Мертвецки ноющие мышцы отдались болью, но, покачиваясь, маг молча пошел дальше. Старик хмуро проводил его взглядом и, словно нехотя, начал идти следом. Долгое время они шли молча.

– Напомни, зачем она нам нужна? – внезапно задал вопрос Рафаэль.

– Хороший вопрос, – послышался ехидный старческий ответ.

– Ты же знаешь причину, – нетерпеливо проговорил маг.

– А ты? – продолжил Вотан. Рафаэль промолчал.

Наступив на что-то скользкое, мягкое и теплое, Рафаэль чуть было не упал, но сумел удержать равновесие. Испуганно посмотрев вниз, маг увидел невидящие глаза пса. Горло вырвано – голова болтается на одних шейных позвонках, труп распластался в луже крови, испачкавшей рваные одежды юнца, тушка же пробита рваными ранами с пирующими на них мухами.

Подошедший Вотан молча указал пальцем вокруг. Семь песьих трупов. Крупнейшие и самые здоровые из стаи, не считая одной – с роем насекомых на спине. Рафаэль расширил глаза от удивления – он помнит эту собаку! Она жрала вместе с остальными те два трупа, которые они с отцом обнаружили во время патрулирования. Но это значит, что кто-то очень сильный был здесь всего несколько часов назад.

Оглядевшись, Рафаэль начал узнавать знакомые черты перекрестка. Далеко позади осталось Болото, впереди – дорога в Центральный квартал, а вот справа… справа – та самая улица, где погиб его отец. И где-то там – особняк Саутов. Убежище.

Вотан коснулся его плеча и молча указал на мостовую. Дорожка крови, оставленная упокоенным Эбеной трупом ведет куда-то вправо. Заканчиваясь позади, она проходит через тела псов и заворачивает. Рафаэля поразила страшная догадка. Не помня себя, он побежал по ней направо, к трупу Кристофера. Пусто.

***

Городская Стража. Окутанный своеобразными легендами и тайнами клан. Замкнутый и держащий в страхе и контроле весь Южный квартал. Люди ее называют просто Стражей, хотя защищает она только себя. Впрочем, как и все живущие в Городе. Сплоченное воинское братство, бывшее гарнизоном на случай осады укрепилось в неприступных казарменных комплексах, но самое главное их богатство – склады. Гигантские, чистые, защищенные и оборудованные всем необходимым для хранения запасы зерна, сухарей, защищенные колодцы с чистой водой и многое другое – все, что необходимо на случай долгой осады. Город до Падения было практически невозможно взять штурмом, но даже если бы враг окружил его, надеясь захватить измором, то на складах, по слухам, хранятся тонны еды на несколько лет всему населению. Однако после Падения, Начальник Стражи – Третьяк Думск – запретил бесплатную раздачу еды. Он также дал наказ очистить Южный квартал от всех врагов – от банд, от сект, от ходячих трупов. Полгода шла война за власть над ним, против Стражи объединились и фанатики, и ворье, и даже многие серые из числа профессиональных солдат. Но тщетно. Имея лучшее вооружение и полный запас припасов, Стража давила разношерстные отряды многолетней выучкой и превосходной организацией. Тем не менее, ее бескомпромиссность война против всех сделала стражников изгоями. Южный квартал отныне стал одним из самых безлюдных в Городе, но все же там живут выжившие. Стража дает своим доверившимся защиту ото всех, но сама облагает их такими поборами и требует такого подчинения, что не каждый может там выжить. Достаточно сказать, что они оставляют за собой право убить любого за поступок, который посчитают неправильным, а все жители Южного квартала получают специальную метку каленым металлом на правое запястье, признавая, что они – собственность Третьяка Думска.

***

Одеревенелые ноги, движимые остатками энергии, бегут, гонимые страхом. Эбена, лежащая на плечах, давит так, словно он несет саму небесную твердь. Им повезло, что вблизи оказались старые трупы. Пусть их рефлексы лучше, чем у молодняка, пусть их опыт больше, но тела их уже не те. Чума, мгновенно добирающаяся до мозга, пускает свои корни во все тело, поедая и разрушая его годами. И чем дольше ходячий труп заражен, тем он слабее физически.

Жажда крови есть у всех них, именно по ней они чуют добычу. Бывшие некогда людьми, теперь, идущие по воле желудка, ходячие трупы алчут мяса.

Когда Рафаэль с Вотаном оглянулись, то увидели около десятка смотрящих невидящими зрачками перед собой пар глаз. Не менее пяти дюжин мертвецов, хрустя, поедали тем временем трупы собак, лакая из особо обильных луж крови.

Опустив взгляд на мостовую, маг продолжил бег. Он не чувствует ног. Они движутся как часы, лишь вместо тиканья слышится мерный гулкий перестук подошв о камень. Сзади слышится хрип – твари все ближе. Отделяющее от них расстояние в дюжину ярдов медленно, но неотвратимо, как сама смерть сокращается. С юга, со стороны тварей, подул легкий ветерок, будто старуха с косой уже распахнула свой саван. Эта мысль придала Рафаэлю сил – громко застонав от боли, маг ускорился.