Читаем без скачивания Черная точка надежды - Саша Морозов

Рафаэль уставился на руки. Голова все еще не желает думать, но глаза уже видят следы от некогда скрутивших его руки веревок. Теперь валяющиеся на полу разрезанные ошметки – причем не только его веревки – и несколько отдохнувшая от затянутого ранее узла кожа красноречиво намекали на то, что кто-то освободился сам и освободил его, причем – достаточно давно. Снова подняв взгляд на дверь клетки, Рафаэль с удивлением обнаружил ее распахнутой.

Ноги не слушаются. Полевой мундир испорчен залившей его кашей из грязи и крови, потеряв чистоту и порядок, коими гордятся маги. Облокотившись на решетку, Раф все равно встал, пусть и с трудом. Помотав головой и тряхнув пыльными от долгой дороги паклями волос, маг услышал хруст костей. Своих костей. Усмехнувшись разбитыми губами, он пошел к выходу.

Откинув ткань, Рафаэль увидел выход из комнаты-шалаша. Доска. Одинокий кусок дерева ведет куда-то по наклонной вниз, вокруг него – каркас из тонких прутьев со множеством тряпок на нем, превращая проход в туннель. Как раз ростом со взрослого человека. Маг едва удержался от усмешки. Трагедия превращается в фарс – факт того, что сектанты сделали из дома муравейник скорее смешит, чем пугает.

Пройдя по опасно заскрипевшей доске, Рафаэль вошел в следующую комнату – и снова шалаш. Окон нет, свет просвечивает сквозь ткани, творя причудливую игру теней. Полумрак создает иллюзию огромности, хотя эта «комната», больше похожая на шатер, раза в два меньше предыдущего. Из всего убранства – крупный стол, на котором разложены игральные карты. Пара стульев, на которых… маг поморщился. Трупы сектантов – бесформенные балахоны залиты уже запекшейся кровью. Со скривившемся лицом маг подошел к первому телу. Скользящая неглубокая рана на груди, горло – кровавое месиво. У второго… тоже ножевое ранение – пробит затылок. Либо удар был очень сильным, либо лезвие очень острым, но череп пробит. Его осколки изрезали мозг.

Найдя под балахоном второго самодельный нож, Раф хмыкнул. То еще оружие, но раз враги им пользуются, то почему ему нужно воротить нос? Внезапно в голове возникла идея. Интересно, а на полевой мундир налезет этот вонючий балахон?..

***

Арбалет! Эбена готова взвизгнуть от восторга – так она не радовалась очень давно. Пробиваться сквозь сектантов с перочинным ножичком, который она предусмотрительно спрятала под языком, прекрасно зная особенности этой секты, было несложно. Мальца ищейка оставила в камере – этот увалень будет лишь обузой – но разрезала ему веревки. Вдруг будет второй занозой в этой лживой секте?.

Вздохнув, ищейка проверила крепления арбалета, качество тетивы и подобрала лежащий рядом болт. Эбена сжала зубы и молча пообещала себе разобраться в этом логове с предателями. Потом. Когда у нее будет своя банда.

…Когда ее, упавшую со спины рухнувшего и потерявшего сознание мага, подобрал сектант, то на благодарную улыбку девушки замахнулся из-под рясы взятым ножом. Опешившая Эбена выстрелила мгновенно – фанатик явно не ожидал, что у нее арбалет заряжен. К сожалению, из-за боли в ноге стрельба получилась отвратительной – болт застрял в теле, попав под большим углом. Раненый монах харкнул кровью, после чего начал неуклюже подниматься, но девушка добила ударом приклада в черепушку. Характерный хлюпающий звук – Эбена досадливо поморщилась, глядя на испачканный приклад – и висок убитого, войдя глубоко в мозг, превратил тот в кровавую кашу.

К ней, хохочущей, взяв на прицел, подошли сразу трое сектантов.

– Род деятельности, имя? – хмуро задал вопрос старший, выйдя вперед. Одетые в одинаковые крайне неудобные балахоны, они кажутся копиями друг друга. Эбена, утирая выступившие от смеха слезы, ответила:

– Ищейка, Эбена Локус!

Повод для радости был. Как говорила ее погибшая мама: «Жизнь можно выкупить двумя вещами – деньгами или удачей» и сейчас как раз второй случай! Если эти трое ее, раненую, убившую в рукопашной здоровенного явно не последнего в иерархии сектанта сейчас застрелят, то покроют себя позором. А может, просто хотят что-то с ней сделать. Их нелепая пауза, последовавшая после ее ответа, заставила воровку нервно хихикнуть.

– Мы отведем тебя к костоправу, – наконец ответил старший.

– Плата? – деловито, внезапно успокоившись, уточнила ищейка.

– Еда есть?

– Два молотка и две банки гвоздей, – решив, что еда им понадобится самим, ответила Эбена.

Те кивнули. Воровку охватило веселье. Началась игра в честных хозяев и добрых гостей, которая никак не могла начаться без чьего-то разбитого виска!

Эбена помотала головой, сгоняя воспоминания. Выправил, называется! Нет, помог-то помог, но вот данная в зубы деревяшка оказалась смочена чем-то, что не просто усыпило ее, но ввергло в беспамятство на несколько часов! В этот момент ищейка порадовалась, что в таком состоянии попала именно к «Очищению». Эта секта славится далеко не экстравагантными понятиями о нормальном жилье и странным подбором одежды, но своим запретом на касание еретика и неверующего. Прикоснувшийся сразу считается «грязным», после чего единственные его способ очиститься – это отмыть коснувшуюся кожу артериальной кровью, что частенько приводит к смерти. Причем не всегда сектанта. И хоть они не попортили ее тушку, но, твари, украли всю добычу! А после долгого сна ищейка поняла, что если не найдет еды, то сожрет вон того валяющегося стражника.

Оглушенный охранник застонал – сказать с кляпом он ничего не смог. Эбена весело хмыкнула. Быстро оклемался – ее рука явно теряет хватку. Конечно, нога все еще ноет, но она бегала и с кое-чем похуже. Подойдя к лежащему на полу огромного шатра, который эти фанатики называют комнатой, ищейка на глазах у распластанного сектанта нарочито медленно зарядила арбалет и нацелилась на живот.

– Для начала, я прострелю тебе желудок, возможно – задену кишки, – улыбаясь, проговорила Эбена, – После этого я выну болт, заряжу его снова и буду увлеченно ковырять ранку ножичком. Хочешь этого?

Сектант испуганно замотал головой.

– Вот и славно, – воровка нажала на курок и «чистый» застонал громче, свернувшись в позу младенца.

– Убедил, заточку доставать не буду, – оглядывая стражника, ласково произнесла Эбена, после чего вынула болт и зарядила арбалет. Из рваной раны обильно потекла кровь, смешанная с ошметками порванных органов, – Если, конечно, ты меня не заставишь…

***

Лабиринт комнат наконец упорядочился в голове Рафаэля. Похоже, они структурированы подобно паутине, только еще и в объеме – есть центральная башня и есть сообщающиеся с ней комнаты вокруг, сообщающиеся с ними комнаты вокруг них и так далее. Построение логических умозаключений закончились с выходом на этаж башни в центре. Какой – сказать невозможно. Номеров нет, да и все комнаты-шалаши различаются только размерами.

Этот шалаш поражает своим убранством – похоже, центральные комнаты стараются сделать максимально богатыми. Он огромный и при должной фантазии похож на исполинский цилиндр – дюжину человек нужно поставить рядом, чтобы достать от края до края. Все покрывала насыщены красками, превращая тусклый зал в радужное соцветие, а проникающий извне дневной свет еще больше подчеркивает яркость, царящую внутри. Деревянная винтовая лестница ведет вверх и вниз, пронизывая центр комнаты. Восемь полотен закрывают однотипные ходы в комнаты, из одной из которых Рафаэль только что вышел.

Мебели нет в принципе. Долгие прогулки объяснили ему, что либо «чистые» почему-то ее не любят, либо здесь дефицит мебели, либо это, построенное из проволоки, сырых досок и тряпок сооружение попросту не выдержит обилие мебели. Так и здесь. Пусто. Красиво, ярко, пышно, упорядоченно, но нет никого и ничего.

Тишина развеялась чьим-то криком – голос раздался откуда-то слева, со стороны бесконечной череды комнат. Поправив грязную рясу, маг логично предположил, что его попутчица успела где-то наследить. Улыбнувшись уголками рта, он начал неспешно подниматься по лестнице вверх. Нужно вернуть вещи. Наверняка их хранят наверху, вдали от всеобщей сырости. Как и нечто куда более важное, что также находится там – карту этой тряпичной тюрьмы.

Навстречу ему пробежали по лестнице вниз два сектанта. Вдруг, остановившись, первый обернулся к Рафаэлю, мирно идущему наверх:

– Что там, брат?.. – голос звучит испуганно.

– Заключенная сбежала, – честно ответил маг и, по наитию, боясь выдать себя, спросил, – Старшего не видел, брат?

– Наставника Харви? – переспросил бегущий. Рафаэль неуверенно кивнул.

– Конечно, он в хранилище! А ты новообращенный?.. – подозрительно добавил тот, притормозив.

От ответа Рафаэля избавил нечеловеческий мужской крик. Перепуганным сектантам стало не до него и они рванули к покрывалу-двери.