Ему нравилось видеть эту разницу. Он точно не грезил о двух неделях жизни в квартире Донни, копании в его вещах, но мысль обо всем этом – чистке, обработке антисептиком, ощущении нового начала – ему даже нравилась. Две недели на то, чтобы убрать из этой квартиры все, с глаз долой – из сердца вон. Две недели – и деньги будут у него в кармане, а отсчет до истечения нелепого условия начнется. Две недели – и имя Донни станет для него пустым звуком.
Две недели пережить легче, чем целый год.
– Что насчет регистрации? – спросил он, уже серьезнее. Уилл немного изучил вопрос, когда выдались свободные минуты. Салли пользовалась сайтом, созданным жителями самого Чикаго и потому пользовавшимся лучшей репутацией, чем огромные международные сайты по краткосрочной аренде, которые нарушали почти все жилищные нормы и правила в городе. Хотя Уилл посмотрел несколько статей на Trib, где говорилось, что попыток отнять у тех сайтов лицензию вряд ли будет мало.
– Я тут тоже в теме, – сказала Салли, пожимая плечами. – Если жилищная ассоциация еще не в списке зданий, запрещенных к сдаче квартир под аренду, то после вашей заявки на регистрацию уже туда не попадет.
Она постучала по подбородку, нахмурившись.
– Вы сказали, вашей квартире нужен основательный ремонт, но как насчет всего здания? Его ремонтировали?
Уилл прыснул, вспомнив обои.
– Боже, нет.
Лишь сказав это, он ощутил странное чувство вины. Как будто за ним следили разумные настенные бра с херувимами.
Или девушка с балкона на третьем этаже.
Он с досадой поерзал на стуле. Последние часы у него так хорошо получалось выкинуть ее из головы и сосредоточиться на этой катастрофе. У него не было ни времени, ни желания на отвлекающие факторы. И не было времени быть таким, как этим утром. Он должен был вести себя ответственно. Сконцентрироваться.
– Это неплохо. С юридической точки зрения, – сказала Салли. – Если зданием никто не занимается, то и его документами, наверное, тоже.
– Я бы не сказал, что им не занимаются, – ответил он, толком не зная. Он понятия не имел об этих документах; они находились в стопке вместе с остальными, которые он взял из офиса нотариуса. И все равно он чувствовал эту вину.
Не обратив на это внимания, Салли взяла планшет.
– А какой адрес?
Он ответил не думая и нахмурил бровь, увидев, что она тыкает по экрану.
– Что вы там смотрите?
– Смотрю, не зарегистрирован ли кто как индивидуальный предприниматель в этом здании. Если такие есть, то вы точно не станете там первым арендодателем.
– И вы можете это проверить?
– Веб-сайт Cook County, – сказала она, тык-тык-тыкая. И нахмурилась. – Хм-м.
Прозвучало это не очень.
– Все квартиры в частной собственности. Досадно, но это не самое худшее. Моя квартира на Вестерн выглядела примерно так же, когда я купила ее. Похоже, вам придется провести небольшую кампанию.
«Кампанию». Он представил, как стоит на пустом дворе без деревьев и смотрит на балкон на третьем этаже. Сердце стучит, в ладонях погрызенные помидоры.
Но это было глупо, ведь он уже не ребенок.
К тому же. Это. Была. Не. Она.
– Вы уже говорили с кем-то в доме? – спросила Салли.
Он кашлянул.
– Э, немного. Я общался с женщиной с третьего этажа сегодня утром. – «В золотой час», – бесполезно вставил внутренний голос.
– Постойте, не надо, – сказал Уилл, увидев, что Салли снова печатает. Искать ИП было одним. Но выискивать подробности жизни людей в доме было неправильно, особенно девушки на балконе. – Вам не обязательно…
– Элеанора ДиАнжело Кларк, – произнесла Салли, не дав ему закончить.
Сердце Уилла екнуло, руки дрогнули. Но в области сердца он тереть не станет.
Имя было красивым. Элеанора.
Салли не обратила внимания, но это к лучшему. Да и какое значение имело ее имя?
– То есть предположительно. Другой житель третьего этажа – мужчина по имени Джона. Так что Элеанора, видимо, та девушка.
Будь проклято это еканье. В медицине против него так и не появилось средства, хотя у него и был совсем другой случай.
– В любом случае, – сказала Салли, – Джеральд сообщил мне – неохотно, честно говоря, но вы ведь его знаете, – что все здесь вами очарованы. Вы сможете пустить в дело этот докторский шарм! Улыбка и умение убеждать, пока прибираетесь, – и у вас все готово!
Уилл покряхтел и выпрямился на стуле. Верно. По сути, две недели. Это было ему по силам. И все были им очарованы! Взять хоть бы его кофейные шутки или как его всегда звали утешить плачущего ребенка. Или взрослого… Это ему по силам. Собрать волю в кулак, привести квартиру в порядок, достать денег, выкинуть Донни из головы. Девушка с балкона тут ни при чем.
Просто надо сконцентрироваться.
Салли захлопнула чехол планшета и улыбнулась ему так, будто они только что совершили сделку.
– Будь я вами, – произнесла она радостно, – я бы начала с Элеаноры.
Глава 3
– Он назвал тебя мисс Кларк!
Нора поджала губы и стала молить о выдержке, пока в толпе распространялись недовольные шепотки. Это собрание жильцов проходило совсем не гладко.
Уже второе подряд. Нора не то чтобы считала, да и предыдущее было, по сути, коллективным скорбным плачем по Донни, но это о чем-то говорило. Этим утром – собравшись впопыхах – соседи Норы на вид были столь же потрясены и ошеломлены, как и в прошлый раз. Привычные дела: отчеты о жилищном обслуживании, бюджет, график мероприятий – все это перенеслось на будущее.
Все из-за молодого человека на балконе и его отвратительного письма.
Его письма!
– Мэриан, – сказала Нора, стараясь не выдавать голосом своего возмущения. – Может, вернешь мне пока что письмо?
– Мисс! – ответила Мэриан, подчеркивая слово, восклицая – Ми-и-и-исс! – и точно еще не собираясь возвращать письмо Норе. Женщина смотрела на него сквозь очки, словно пытаясь воспламенить его взглядом. – Даю балл за отсутствие предубеждений в отношении тебя, Нора, но вообще все это не по-соседски!
– Верно, – сказала Нора, стоя у стиральных машин и протягивая руку за письмом. – Если бы только…
– Чужие, – произнесла тихо Эмили, тряся головой. – Здесь.
– Не понимаю, как это должно работать, – вмешался Джона, скрестивший руки поверх тощей груди. – Люди въезжают и выезжают. Это типа отеля?
– Ага, – ответил Бенни, тоже скрестив руки. Они с Джоной всегда сидели вместе; Бенни, будучи чуть младше и тише, уже давно пребывал в неизменном восхищении от громких заявлений восьмидесятилетнего Джоны.
– Типа отеля! – ужаснулась Эмили, Мэриан мягко похлопала жену по руке в знак поддержки. Однако сейчас ее внимание
