когда она проснулась, ее мнение, возможно, изменилось. Собираюсь отпустить ее из своих объятий, не от себя, — но она кивает головой. — Слова. — Я хочу услышать, как она это скажет.
— Я бы... — она облизывает губы, — я просто немного стесняюсь. Это что-то новенькое для меня.
— Это объединяет нас двоих, — говорю я ей, накрывая ее губы поцелуем, прежде чем она успеет передумать.
Глава 8
Энджел
Я стону, уткнувшись в губы Авеля. Требуется секунда, чтобы до меня дошли его слова, но я теряю ход мыслей, когда его рот перемещается к моей челюсти, покрывая поцелуями ее, а затем шею. Все мое тело наполняется новыми ощущениями, о которых я читала только в любовных романах.
— О, — стону, запуская пальцы в его короткие волосы.
Это так чертовски приятно. Я подтягиваю ноги, мои бедра хотят двигаться. Клянусь, я не контролирую свое тело. Когда дело касается Авеля, оно внезапно обретает самостоятельность.
Рот Авеля продолжает свое путешествие, опускаясь ниже, в то время как его руки задирают мою футболку. Одной рукой он обхватывает мою грудь, его язык обводит мой набухший сосок, прежде чем взять его в рот. Он несколько раз дергает за него, прежде чем высвободить, а затем переходит на другую сторону, уделяя второму такое же внимание. Мои бедра пытаются оторваться от кровати, но из-за веса Авеля это не удается.
— Ты такая чертовски мягкая.
— А ты твердый и грубый.
Я позволяю своей руке выскользнуть из его волос и провести по щеке. У меня сложилось впечатление, что Авель в своей жизни не испытывал особой нежности. Я могла бы подарить ему её. Может, у меня и нет опыта в других областях, но это то, что я могу для него сделать.
— Я стараюсь не быть с тобой грубым.
Наблюдаю, как он двигается все ниже и ниже по моему телу. Это предвкушение растет.
— Я всего лишь хочу, чтобы ты был таким, какой ты есть, Авель.
Его язык скользит по моему пупку, заставляя меня тихонько рассмеяться.
— Черт, даже твой смех чертовски сексуален. — Он подцепляет мои шорты по бокам бедер. Он стягивает их вниз, забирая вместе с ними и трусики.
Его глаза блуждают по мне, пожирая меня взглядом. Я практически голая лежу в центре его кровати. Все еще чувствую, какая я скользкая между бедер. Это почти смущает. Он раздвигает мои ноги, его взгляд останавливается на промежности. Начинаю стесняться, мои руки тянутся вниз.
— Не надо. — Авель хватает меня за запястья. — Не прикрывайся.
— Хорошо.
Он не отпускает моих рук. Я начинаю замечать, что он часто так делает. Наверное, это должно меня пугать, но это не так. Я испытываю трепет, зная, что он может делать со мной все, что захочет. Я хочу, чтобы он это делал. Я доверяю ему. Больше, чем когда-либо доверяла другому мужчине за всю свою жизнь. Знаю, это звучит безумно, учитывая тот короткий промежуток времени, что мы знаем друг друга.
Преодолеваю свою застенчивость и раздвигаю ноги шире для него. Он поднимает глаза, чтобы встретиться с моими. Вижу в них одобрение. Я доставила ему удовольствие. Он снова обращает свое внимание на мои половые органы. Наблюдаю, как он облизывает губы. Я снова приподнимаю бедра, предлагая ему себя. Он, не теряя времени, ловит меня на слове.
Он зарывается лицом в мою промежность, пожирая. Доставляя мне больше удовольствия, чем я когда-либо думала, что это возможно. Он издает глубокий стон, который вибрирует у моего клитора, заставляя тело напрягаться. Медленные движения его языка вокруг клитора можно объяснить только как сладкую пытку.
— Пожалуйста. — Я едва успеваю произнести эту мольбу, как он втягивает мой клитор в рот. Все тело напрягается, оргазм накрывает меня, как приливная волна чистого, неподдельного блаженства. — Авель! — выкрикиваю его имя.
— Еще, — требует он губами и языком, не останавливаясь.
— Я не могу. — Пытаюсь отодвинуться, мой клитор слишком чувствителен. Авель опускает предплечье на мои бедра, прижимая меня к месту. — Я не могу. — Качаю головой.
— Сможешь. — Он вводит в меня палец, наполняя.
— О Боже.
Как, уже следующий? Он погружает палец внутрь меня, прикасаясь к чему-то, чего никогда раньше не чувствовала. Кричу от удовольствия, и из меня вытекает влага. Клянусь, у меня перед глазами пляшут черные точки, и мне требуется секунда, чтобы перевести дыхание, пока Авель слизывает каждую каплю. Я растворяюсь в постели.
Должно быть, я засыпаю, потому что, когда открываю глаза, я лежу на боку, а Авель сзади меня. Одна его нога закинута на мои, а рука обвита вокруг меня. Он крепко прижимает меня к себе. На самом деле, я словно в коконе.
— Прости, — шепчет он мне на ухо.
— Что? — пытаюсь повернуться, но не могу пошевелиться.
— Я продолжал, и...
— Мне понравилось, Авель. Если бы я действительно хотела, чтобы ты остановился, ты бы остановился.
— Не уверен, что это правда. — Он целует меня в шею, а затем откатывается в сторону.
Я поворачиваюсь и вижу, что он сидит на краю кровати. Переползаю через нее, чтобы добраться до него. Не упускаю из виду шрамы на его спине. Я обнимаю его сзади.
— Я не боюсь тебя, Авель. — Запечатлеваю поцелуй на его плече.
— Ты наивная.
— Хорошо. — Еще раз целую его в плечо. Думаю, что у Авеля, возможно, больше шрамов внутри, чем снаружи. — Так что ты хочешь этим сказать? Хочешь, чтобы я прекратила? — снова прижимаюсь к нему губами.
— Нет.
— Ты уверен? — начинаю пятиться, но он поворачивается и обхватывает меня за талию. Легко поднимает меня и усаживает к себе на колени, так что я оказываюсь верхом на нем. Это напоминает мне о том, что я обнажена ниже пояса. — И что дальше? — он хмурит брови. Я приподнимаюсь и целую его в лоб. — Мне, в общем-то, очень нравятся эти поцелуи.
— Мне это более чем нравится. — Его голос звучит не слишком радостно, когда он это произносит.
— Авель.
— Я не позволю тебе уйти.
— Я не просила тебя об этом. На самом деле, думаю, что ты, возможно, отталкиваешь меня.
— Ты у меня на коленях.
Фыркаю от смеха.
— Ладно, так и есть, но я говорю не о физическом состоянии.
— У меня с головой не в порядке, Ангел.
— У каждого свое. — Я имею в виду, он работает на моего отца, так что он должен знать, что моя семейная жизнь не так уж плоха, как хотелось бы.
— Только не ты.
— Конечно. — Закатываю глаза.
— Ты само совершенство.
— Очень мило с твоей стороны так говорить.
— Это правда, — почти
