в драку после того, как Николай чуть не задушил её в прошлый раз. Насколько же тупым можно быть?
— Посмотри на меня, — Авель привлёк моё внимание. — Твой брат и его подружка любят играть в больные игры. Особенно с юными девушками.
Боже мой. К горлу подкатила тошнота. Их отношения всегда были странными.
— Насколько больные? — я сглотнула. Где-то в глубине души я знала, на что он способен. Мы выросли вместе. Он мой брат-близнец, но он всегда вызывал у меня мурашки. Ему нравилось пугать меня. Мне кажется, он наслаждался моими криками.
— Насколько ты можешь представить.
— Представь Барби и Кена, ставших убийцами, — пояснил Николай.
У меня навернулись слёзы.
— И они напали на тебя? — Райли кивнула. — Мне так жаль, — прошептала я. — Это то, что случилось вчера?
Она снова кивнула.
— Это всё моя вина. Я заманила тебя прямо к ним. — В животе заныло чувство вины.
— Эй, — Райли дотянулась и взяла меня за руку. — Ты ни в чём не виновата.
— Отчасти именно благодаря тебе мы всё раскрыли, — Николай откусил кусок блинчика. Разговоры об убийцах и чёрт знает о чём ещё явно не испортили ему аппетит. В то время как у меня он полностью пропал.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Николай лишь снова принялся за еду, избегая ответа.
— Это я всё выяснил, — наконец сказал Авель. — Когда вёл расследование.
— Расследование? — я была в полном недоумении. Что он имел в виду?
— Мы проверяем всех, кто приближается к нашему кругу, — на этот раз ответил Николай.
— Подожди, — Авель встал, усадил меня на свой стул и вышел с кухни. Райли печально улыбнулась мне. Через несколько минут он вернулся с пачкой фотографий. — Все они пропали без вести. И связаны с твоим братом и его девушкой.
Авель положил снимки передо мной. Я смахнула слёзы, катившиеся по щекам.
— И что теперь? Его арестовали? — я закрыла глаза. — Только не говори, что отец снова его вытащил.
Я могла в это поверить. Это бы серьёзно ударило по репутации отца. Если бы правда о том, какой он псих, выплыла наружу, карьере отца в политике пришёл бы конец.
— Пока нет, — Авель говорил мягко, словно боялся спугнуть меня.
— Пока нет?! — я вскочила со стула. — Тогда где мой брат?!
— Мы не знаем, — слова Николая прозвучали с нескрываемой яростью.
— Уверена, мой шурин знает, где он, — Райли попыталась всех успокоить.
— Погоди. С чего бы ему знать?
Все посмотрели на меня так, будто я задала самый нелепый вопрос в мире.
— Моя сестра замужем за Маттео Каттанео.
Святые небеса. Конечно, я знаю это имя. Все его знают. Я даже слышала, как отец упоминал его не раз.
— Разве он не своего рода мафиози? Преступник? — я отступила на шаг. Что за чертовщина творится? Это безумие.
— По крайней мере, он не насилует и не убивает девушек, — проворчал Николай, заедая слова очередным куском. Райли толкнула его локтем в бок. — Что? Её семья ненамного лучше.
— Эй, — рука Авеля легла на моё бедро.
Я повернулась к нему.
— А твоя роль во всём этом?
— Я здесь для того, чтобы обезопасить тебя. Чтобы никто не мог причинить тебе вреда, пока всё это не утрясётся.
Я прижалась к нему в поисках утешения.
— А что делает мой отец? Он знает, что я исчезла? Он ищет брата?
Я не знаю, как поступит отец с Брентом. Уверена, он не хочет, чтобы его секреты всплыли.
— Мы подождём. Посмотрим, как будут развиваться события, — ответил Авель.
— И я останусь здесь, с тобой, пока мы ждём?
— Ты останешься прямо здесь, — подтвердил он.
— Хорошо, — согласилась я.
Честно говоря, я не хочу знать больше. У меня и так уже голова идёт кругом. Я прижалась головой к груди Авеля. Он обнял меня и крепко прижал к себе.
Я доверяю Авелю. Я верю, что он сможет меня защитить.
Глава 11
Черч
— Как думаешь, как отреагирует твоя пленница, когда узнает, что на твоем счету больше жизней, чем у ее брата?
Я игнорирую вопрос Николая. Не сейчас. Может, она и не узнает никогда.
Мы могли бы уехать. Взять ее и начать новую жизнь где-нибудь в другом месте. Я мог бы перестать быть Чёрчем. Деньги мне не нужны. Я скопил достаточно, чтобы мы с Энджел зажили припевая.
— А когда она узнает, что ты припрятал ее папочку в подвале?
— Может, заткнешься нахуй? — я выдавливаю слова сквозь зубы. С чего это его разнесло? Мы с Николаем обычно работаем молча. Если, конечно, не считать криков — не наших.
— Она не из нашего мира. Она чиста.
— Ты что, правда хочешь меня вывести? — спрашиваю я, когда мы добираемся до бухты. Мы оставили девушек одних. Было видно, что им нужно поговорить, и я сделаю всё, чтобы Энджел была счастлива и осталась здесь.
— Не думаю, что ты вообще способен на эмоции. Вообще никакие. — Николай прислоняется к своей машине и достает телефон. Маттео должен позвонить с минуты на минуту. Мне тоже нужно спуститься вниз и проверить сенатора.
— В этом разговоре есть хоть какой-то смысл?
— Откровенно?
— Нет, я хочу, чтобы ты нахуй соврал мне.
Николай на это даже смеется.
— Кажется, это первое подобие шутки, которое я от тебя слышу, — он усмехается. — В этом-то и дело. Ты вообще понимаешь, что делаешь, Чёрч? Я начинаю волноваться.
— Почему?
— Мы оба выросли... ебанутыми.
Я киваю. Так и есть. Возможно, поэтому нас и тянет друг к другу в работе. Между нами есть понимание. Мы знаем, каково это — жить в дерьме и воровать, чтобы не сдохнуть с голоду. Закалять эмоции, чтобы защититься. Мы видели самых отпетых ублюдков и кошмарные вещи. Это оставляет след. Меняет тебя и твои возможности.
— Если с ней что-то случится...
Я двигаюсь, не успев осознать это. Моя рука сжимается на горле Николая. Он не сопротивляется.
— Что ты делаешь? — неужели он хочет, чтобы я свернул ему шею? Он что, пытается заставить меня его прикончить?
— Доказываю. Ты срываешься с катушек.
Мы долго смотрим друг на друга.
— А ты бы не сорвался? — я разжимаю пальцы и отступаю. Провожу рукой по затылку, пытаясь унять прилив адреналина, пульсирующий в жилах.
— Да, я бы перебил к хуям собачьим всех подряд и сошел с ума, если бы что-то случилось с Райли. Но ты... ты другой.
— Больной в голове, как ее брат, — бормочу я. Он не ошибается. Я не в себе. Кажется, я начинаю понимать, почему. Эмоции. Я так давно не
