- Ага. Таким образом, совершенно очевидно, что Уилмарт организовал приглашение только для того, чтобы его тело было быстро обнаружено. Это Фрэнк нашёл его.
Хейзел стиснула зубы.
- О, это отвратительно.
- Должно быть, это был настоящий шок. Фрэнк вошёл туда, думая, что собирается увидеть своего старого друга, но его старый друг был мёртв.
- Подожди минутку, - мелькнула мысль в голове Хейзел. - Значит, ты говоришь мне, что Генри Уилмарт покончил с собой в той же хижине, в которой мы собираемся остановиться?
Соня кивнула с некоторой неохотой.
- Я... думаю, я должна была сказать тебе и это...
Хейзел была поражена.
- Да, может быть, это было бы неплохо!
- Но тогда бы ты не поехала...
"Да, я бы тогда не поехала", - Хейзел сама это знала.
- Ты ассистент преподавателя в колледже Лиги плюща, Хейзел, - объяснила своё пренебрежение Соня информацией. Она бросила на Хейзел ещё одну лучезарную улыбку. - Ты ведь не веришь в призраков, нет?
- Нет! Но, по крайней мере, скажи мне, что он не покончил с собой в постели, в которой я буду спать!
Соня весело рассмеялась.
- Нет. Он повесился. В его кабинете. Если кого-то и беспокоят призраки, так это Фрэнка, потому что в кабинете все бумаги Уилмарта.
"Отлично. Я буду жить в хижине в глуши, где отбросил коньки какой-то парень!"
Хейзел нравились сюрпризы сексуального характера, но не такие, как этот. Однако её раздражение рассеялось, когда Соня похлопала Хейзел по коленке и заверила:
- Нам будет очень весело, только подожди.
- О, всё в порядке, - сказала Хейзел.
- И Фрэнк говорит, что есть несколько чистых, отдалённых мест, где можно поесть. Настоящая региональная кухня.
- О, гранитные бургеры, да?
- Не будь язвительной задницей.
- На самом деле я ем почти всё, что угодно, - сказала Хейзел. - Когда я ем овальных крабов или омаров, я ем даже кишки.
- Спасибо, что поделилась этим со мной, - сказала Соня и поморщилась.
- Когда я училась в средней школе, мой отец взял меня с собой в Финикс - у него был какой-то съезд служителей - и я ела жареную игуану, и - да - она была на вкус как курица.
- Фу! Хладнокровные животные должны быть в террариуме, а не на обеденном столе.
"Да, я съем что угодно, точно, - ворвались грязные мысли Хейзел. - И я бы продала свою душу, чтобы съесть ТЕБЯ! - но потом крест на её шее, казалось, вспыхнул, словно от возмущения. - Моя душа? - она могла рассмеяться. - Что я предлагаю? С этим дерьмом в голове и со всеми грехами, которые я совершила, моя душа стоит около доллара. В деньгах Монополии".
Съезды на Фрамингем, Уолтем и Бостон проносились мимо зелёных дорожных знаков над головой; даже за это короткое время они уже вторглись в Массачусетс. Внезапно Хейзел почувствовала укол отчаяния. Когда она развлекалась, время летело незаметно, и она боялась, что это путешествие закончится раньше, чем она это осознает. Это будет самое большое количество времени, которое она проведёт с Соней за два года, что она знала её.
"Она ДОЛЖНА знать, что у меня есть чувства к ней. Я ЗНАЮ, что должна".
Хейзел могла только надеяться, что это обстоятельство - и, возможно, небольшое влечение со стороны Сони - может лишить взрослую женщину бдительности.
"Всего одну ночь, всего один час... Пожалуйста..."
Её мысли снова носились по кругу; так всегда было, когда её навязчивые идеи вторгались.
"Найди о чём поговорить!"
Она искала идеи для светской беседы, а затем остановилась на:
- Ты сказала, что Фрэнк и Уилмарт работали над сторонним проектом?
- Да, много лет вместе с отцом Фрэнка.
- Что за проект?
- Просто скучное математическое дерьмо. Они все невозможные умники. На самом деле, давным-давно отец Фрэнка был деканом Принстонской школы прикладной математики.
- Ух ты. Думаю, Фрэнк унаследовал сообразительность дорогого старого папочки.
Соня хихикнула.
- И его внешность тоже. Однажды я увидела старую фотографию его отца, и он был точной копией Эррола Флинна.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Эррол... О, это тот парень с ирокезом из American Idol?
Соня смотрела.
- Ты действительно ребёнок, Хейзел. Но я думаю, это моя точка зрения: ум и внешность передаются в семье. Забавно, больше всего меня привлекает во Фрэнке его личность, но также помогает и то, что он чертовски красив.
Хейзел крепко сжала руль. Она знала, что должна сказать что-то в ответ, но она также знала, насколько осторожной она должна быть.
"Она бы возненавидела меня, если бы когда-нибудь узнала..."
- Личность? Я не очень хорошо его знаю, но да, конечно, он интересная личность.
Последовало несколько мгновений тишины, что показалось странным, но когда Хейзел обернулась, она заметила, что Соня снова улыбается ей, только улыбка расширилась до такой степени, что она боялась, что её подруга вот-вот расхохочется.
- Соня, почему ты улыбаешься мне?
- О, ничего. Хватит уже играть.
- Что?
- О, ради всего святого, Хейзел. Всякий раз, когда мы с тобой разговариваем и всплывает имя Фрэнка, ты ведёшь себя так, будто ты на иголках. Всё нормально.
Страх начал проникать в душу Хейзел.
- Я знаю о твоей... небольшой встрече с Фрэнком прошлым летом, - добавила Соня.
Теперь казалось, что ледяная вода заполнила живот Хейзел. Она сглотнула, и вдруг слёзы выступили в её глазах.
- Ты... ты знаешь?
- Да, милая, и не волнуйся, - ещё одно похлопывание по колену. - Всё нормально.
- Я... я... О, господи, Соня!
Соня рассмеялась.
- Он сказал мне об этом на следующий день после того, как это произошло.
Хейзел всё ещё дрожала от осознания. Внезапно её охватила потребность признаться.
- Мне жаль! Это была ночь, когда театральный факультет ставил "Короля Лира", и я напилась, помнишь, и...
- Да, Хейзел, я помню. А я устала, ушла пораньше и заставила Фрэнка пообещать отвезти тебя домой...
- И... и... чёрт возьми, Соня! Я не хотела, я никогда бы... Я была так чертовски пьяна! И - чёрт возьми - с тех пор я чувствую себя таким дерьмом, но... но... но... ты всё это время знала?
- Да. Ничего важного.
У Хейзел чуть не случился апоплексический удар.
- Ты моя лучшая подруга, и я была с твоим женихом, и ты не злишься?
- Нисколько.
- Не могу поверить, что ты всё ещё разговариваешь со мной!
Соня обняла Хейзел за плечо и чмокнула её в щёку.
- Дорогая, я профессор гуманитарного университета, как и Фрэнк. Мы оба знаем, что люди есть люди, и иногда люди совершают... определённые вещи. В моих отношениях с Фрэнком нет ревности. Так что тебе больше не нужно вести себя странно всякий раз, когда поднимается тема Фрэнка.
Хейзел недовольно огляделась.
- Но он не знает о...
- О том маленьком веселье, которое мы с тобой устроили прошлой зимой после рождественской вечеринки на факультете? Конечно, знает.
"Боже мой..."
Хейзел потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с потоком информации.
- Соня, клянусь, я никогда не хотела тебя обмануть - ты очень важна для меня!
- И ты тоже важна для меня, Хейзел, - сказала Соня, скорее как мать, успокаивающая ребёнка.
Хейзел отчаянно хотела, чтобы Соня ей поверила.
- Единственная причина, по которой я не сказала тебе, это потому, что я знаю, как сильно ты его любишь, и я подумала, что если я скажу тебе, то это разрушит всё для вас обоих.
- Ты была мила, что подумала об этом, - выдала Соня. - Но просто помни, что главное в любых отношениях - это правда. Но не будем обо всём этом сейчас...
- Но... но, знаешь, мы не сделали это, - продолжала запинаться Хейзел. - Мы... у нас даже не было секса... э-э-э... полового акта, я имею в виду. Мы занимались...
- Расслабься! - Соня рассмеялась. - Он рассказал мне все кровавые подробности. Мы всегда так делаем друг другу.
