Хейзел снова сглотнула.
- Фрэнк и я занимались сексом на стороне и раньше, мы это практикуем, и, вероятно, будем делать это снова, - теперь Соня рассматривала свои ресницы в откидном зеркале. - Это просто вопрос отношений; доказательство того, что у всех они разные. У нас такие. Но теперь, когда я сказала тебе, пожалуйста, прекрати вести себя так, будто ты нервничаешь всякий раз, когда поднимается тема Фрэнка. Всё нормально.
Хейзел почувствовала, что сдулась от облегчения, когда ехала дальше.
"Слава богу, слава богу, слава богу..."
Хотя её свидание с Фрэнком занимало ничтожное место в её сексуальной жизни, Хейзел всегда чувствовала себя из-за этого ужасно, потому что её опьянение и возбудило её. Как только он отвёз её обратно в квартиру, она скорее ложно, чем правдиво заявила, что слишком пьяна, чтобы раздеться. Поможет ли ей Фрэнк? Он помог. Как только она была обнажена, ему удалось несколько раз дважды взглянуть на её тело. Волнение от демонстрации себя наполняло её соски, которые имели свойство набухать сильнее, чем у большинства женщин. Фрэнк пытался натянуть ей на голову ночную рубашку, когда её рука нашла его промежность и начала тереть.
- Эй, Хейзел. Что ты делаешь?
Но к тому времени, как он начал возражать, она уже вытащила его член и схватила его. Она отбросила ночную рубашку, села на край кровати и прошептала:
- Просто позволь мне отсосать тебе. Всё, что я хочу сделать, это попробовать твою сперму.
- Я... - опешил Фрэнк, и его член оказался у неё во рту.
От волнения у Хейзел скрутило живот; ей пришлось массировать свои интимные места рукой, в то время как её губы плотно скользили взад и вперёд по чувствительной плоти полового члена Фрэнка. Каждый раз, когда она отстранялась, она ощущала восхитительный тягучий солёный вкус его предэякулята. В конце концов она уговорила его лечь на кровать.
В позе шестьдесят девять она продолжала сосать с неумолимой медлительностью; она хотела, чтобы он умолял её, чтобы он смог кончить. Поочерёдно она отрывала рот от скользкого ствола и опускала его обратно. Очевидно, Фрэнк чувствовал себя нехорошо, совершая оральные действия, но по собственной воле взял с тумбочки лежащий на виду вибратор и провёл жужжащим наконечником сначала по её половым губам, а затем по её клитору. Она позволила этой канализации разврата открыться в своём сознании, а затем представила, как он мочится прямо через свою эрекцию в её рот. Одна только эта мысль утроила её желание, и она усилилась снова, когда её мысленный взор увидел, как он сильно ударил её по лицу открытой ладонью. Она почти кончила, когда представила, что он её трахает и одновременно уменьшает приток крови к её мозгу, сжав руками её горло, но только когда она переместила образ с него на Соню, её кульминация накалилась. Она мечтала просто поцеловать её, и именно тогда оргазм достиг вершины и взорвался. Она выпустила его член изо рта, когда сжалась в спазмах удовольствия, её "киска" внезапно забилась, как бешеное сердце, когда её спина выгнулась, пальцы ног согнулись, и она завизжала, пока ощущения не утихли. Затем она успокаивалась, откинувшись на спину, и ухмылялась ему. Когда он провёл своей головкой по её губам, ища повторного входа, она ухмыльнулась ещё больше и покачала головой.
- Я не собираюсь. Я хочу увидеть, как ты сделаешь это сам.
- Что?
- Ты слышал меня. Единственный способ кончить сейчас - это сделать всё самому.
- Почему ты, маленькая сука, дразнила мой член?
Но именно такой реакции она и хотела. Он с непреклонностью вскочил, оседлал её живот и начал мастурбировать. Пальцы его свободной руки скручивали её сосок, пока боль не закрутилась, и тогда она сказала:
- У тебя не хватит яиц, чтобы придушить меня.
Та же рука схватила её горло и сжала сильнее, чем она думала, что он посмеет, и рука не отпускала, пока её зрение не затуманилось наполовину. Он дёрнулся, и первая струя его эякулята коснулась её груди по диагонали. Когда она широко раскрыла рот, он наклонился и позволил остаткам попасть внутрь. Она медленно проглотила комок на языке, а затем с глотком позволила ему соскользнуть в живот. Только что проглоченная, тёплая масса, казалось, пульсировала и даже становилась теплее, нелепо, но как будто она одобрила свой новый дом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Ты хотела попробовать, - сказал он, всё ещё злясь из-за того, что им манипулировали, - ну вот, - затем он выдавил последнюю бусинку и размазал её по губам.
- Это было весело, - пробормотала она, - но настоящий мужчина сказал бы слизнуть всё остальное.
Она провела пальцем по линии спермы, которая лежала на её груди.
- Да, так и будет, - последовал его ехидный ответ, когда он засунул свой пенис обратно в штаны и застегнул молнию.
- Ну, тогда, - спросила она, - что ты об этом думаешь? - и она наклонилась, взяла ложку из пустой кофейной чашки, затем тщательно зачерпнула оставшуюся сперму.
Фрэнк смотрел, не открывая рта, пока она дочиста высасывала ложку.
- Что ты делаешь на факультете английского языка? - спросил он. - Ты должна сниматься в порно.
- Не-а, - пробормотала она. - Так веселее, но знаешь... Если бы ты был настоящим мужчиной, ты бы сейчас на меня помочился.
Фрэнк расхохотался.
- Давай, - проворковала она. - Ты в бешенстве, что я не отсосала тебе, так что вот твой шанс отомстить. В глубине души все мужчины хотят поссать на женщин. Я это где-то читала. В дело вступают твои остаточные гены пещерного человека. Да ладно, Фрэнк, не будь "киской". Помочись на меня. Ты знаешь, чего хочешь.
Теперь Фрэнк заливался смехом.
- Хейзел, сделай себе БОЛЬШОЕ одолжение. Избегай алкоголя любой ценой. Это превращает тебя в умалишённую шлюху. И, может быть, ты захочешь пойти поспать сейчас. Вам с Соней предстоит преподавать урок в восемь часов, и, поверь мне, у тебя будет сильное похмелье.
Он направился к двери, всё ещё посмеиваясь. Она ухмыльнулась ему сквозь прищуренные глаза, откинувшись щекой на подушку. Она подняла одну ногу, высокомерно демонстрируя свой рыжий лобок, и сказала:
- Спасибо, что проводил меня после "Короля Лира"...
Фрэнк ещё немного рассмеялся и сказал:
- Ты ненормальная.
- Правда? - ответила она.
Потом он ушёл, посмеиваясь...
В больном менталитете Хейзел принуждение мужчины к мастурбации не было таким серьёзным нарушением, как половое сношение или оральный секс до конца. Тем не менее, когда она проснулась на следующее утро, она не могла чувствовать себя более презренной. Соня была её большой тайной любовью и самым близким другом.
"Каким ДРУГОМ это делает меня?"
Теперь, когда она ехала по постоянно изгибающейся дороге, удаляясь всё дальше и дальше от городской жизни и всё ближе и ближе к колыбели природы, облегчение Хейзел нахлынуло на неё. Любой другой немедленно разорвал бы дружбу из-за того, что его так возмутительно предали. Если бы это случилось...
"Возможно, я даже не захотела бы больше жить", - подумала она.
- Помоги мне здесь, ладно? - просьба Сони вывела из размышлений Хейзел. Соня как могла наклонилась вперёд, пытаясь, но безуспешно, расстегнуть застёжку лифчика. - Клянусь, моя грудь становится больше с каждым днём. Этот бюстгальтер меня убивает.
- Она вырабатывает молоко, она готовится, - сказала Хейзел.
Она потянулась и расстегнула застёжку.
- Ах, - выдохнула Соня. - Так-то лучше. Им определённо нужен перерыв, а мне определённо нужны бюстгальтеры побольше.
- Они будут ещё больше, когда ты родишь. Ну, какое-то время.
- Господи, я надеюсь, что нет, - Соня на мгновение обхватила их руками, чтобы снять лифчик.
- Надеюсь, ты будешь кормить грудью?
- Конечно.
- Говорят, чем дольше ты кормишь грудью, тем сильнее будет иммунная система твоего ребёнка.
- Я чувствую, что у меня достаточно молока, чтобы выкормить грудью десять детей, Хейзел. Боже...
"Покорми меня грудью", - размышляла Хейзел.
