столу. – Хочешь рожать и работать на лекарства, нянек и реабилитацию? Рожай. Но…Без меня. Хотя…Может, ты так решила, чтобы держать меня у своей ноги…
– Ты о чем, Денис? Что за чушь ты несешь? Мы – семья! Мы вместе тридцать лет. У нас сыновья. Бизнес.., – говорю через всхлипывания, но вижу, что Карпович меня даже не слушает.
– Муза, ты страдаешь хней зря. Как показывает жизнь, мужика детьми не удержать. А может наша семья уже изжила себя? – зло выплевывает Карпович, садясь на своего конька.
Слушаю очередной выброс яда мужа.
Пытаюсь абстрагироваться.
Стараюсь не воспринимать его слова близко к сердцу, потому что знаю: завтра Денис будет жалеть о сказанном.
– Посмотри на меня, Муза! У нас с тобой по этому поводу разговор это уже был, – рычит Денис, пиная стул ногой. – Вспомнила?.. Мы это как раз и обсуждали. И ты мое мнение знаешь. Я без тебя не пропаду. У меня есть и своя… другая жизнь…
– Денис, какая другая? У нас семья. Сыновья. Бизнес, – говорю, понимая, что мои слова для мужа сейчас не больше, чем звуковой шум.
– Я все сказал, Муза. Этот вопрос больше не подлежит обсуждению, – последнюю фразу Карпович произносит направляясь к выходу.
– Денис, ты куда? Денис, подожди…
В ответ слышу только маты и хлопок входной двери.
Остаюсь стоять в гостинной в полном вакууме…
Глава 12
– Юля.., – говорю подруге, но сама не слышу своего голоса. – Можно…я…приеду…к…тебе?
– Муза! – вскрикивает подруга. – Что с голосом? Почему мертвый? Что случилось? Ты где?
Сообщаю, что дома. Вроде и говорю, но ощущение, что я, как рыба, открываю рот, а звуков не издаю.
– Ты сидишь? Да… Тогда лучше ляг…
Слова подруги раздаются словно сквозь толщу чего-то, плохо проводящего звук.
– Я сама приеду. Блд… Уже еду. Пей воду. Теплую. Музик, я сейчас только на минутку отключусь, а ты воды себе налей. И пей маленькими глотками. И дыши “квадратом”: четыре вдоха – четыре выдоха. Слышишь меня, Муза?!.
– Да… Все хорошо. Не волнуйся, Юль, – сиплю, потому что горло сжал спазм.
Разговор прерывается.
Наливаю воду в стакан. Пью почти по капле. Иначе просто не получается проглотить.
Капли и те проходят с трудом. Ощущение, что в пищеводе застрял сухой кусок еды.
Ложусь на диван. Прикрываю веки, под которыми вместо слез песок.
В голове шторм из тяжелых мыслей и слов Дениса Они крутятся, как на заезженной пластинке:
“ – Дебила хочешь на старости лет родить и растить. Оставшуюся жизнь на это положить…
– …процент генетических мутаций прямо пропорционален возрасту. Чем старше родители, тем выше вероятность генетического “брака”
– Хочешь рожать и работать на лекарства, нянек и реабилитацию? Рожай. Но…Без меня. Хотя…Может, ты так решила, чтобы держать меня у своей ноги…”
На очередном повторе, начинаю посыпать голову пеплом и себя ругать:
“ – Муза, ну зачем ты поторопилась. Надо было немного подождать. Давать информацию Денису дозировано. Ты его сама напугала. Знаешь же, что у него в силу натуры Овна характер взрывной. Он на все реагирует резко. Вспыхивает мгновенно, как спичка. Ну, ладно… Все получилось, как получилось. Обратно не вернешь. Теперь надо ждать пока Денис успокоится и все взвесит. Как это случится, тогда и будем снова говорить…”
Из мыслей меня выдергивает явно ощутимый толчок в животе.
В этот раз понимаю: это не игра кишечника. Прикладываю руку и шепчу очень тихо, но ласково:
– Ну, что малыш, потревожили и напугали тебя твои родители?.. Ты уж прости нас. Мы сами немного напуганы и растеряны, потому и творим дичь. На папку не обижайся. Он у нас все так воспринимает. Чуть покричит и успокоится…
Пока говорю, поглаживая живот, проваливаюсь в марево приятного сна.
Вижу себя счастливую с большим животом в цветущем яблоневом саду.
Рядом со мной Матвей и Тимофей. Они оба улыбаются мне. Мы все вместе смеемся и шутим. Мальчишки обнимают меня.
Вдруг в небе появляется воздушный шар в виде сердца.
Мотя показывает на него рукой.
Я поднимаю голову и наблюдаю, как из корзины высыпаются розовые шарики.
По их цвету понимаю, что у нас будет девочка. И мне от этого известия так хорошо, что начинаю напевать песню: “Синенькая юбочка, ленточка в косе-е. Кто не знает Любочку? Любу знают все-е. Девочки на празднике соберутся в круг
Ах, как танцует Любочка! Liebe, liebe, amore, amore
Либо-либо, любовь…”
Сон рассыпается на самом интересном месте. Вернее, его разрушает звук звонка домофона.
Глава 13
Еле открываю глаза. Движения век причиняют мне физическую боль. Ощущение, что они растирают песок по глазным яблокам.
Встав с дивана бреду к двери. Смотрю в экран. Вижу Юлю и ее машину. Без слов нажимаю кнопку “ON” и наблюдаю, как ворота отъезжают в сторону.
Стою в холле прихожей в ожидании подруги.
Внутри меня появляется тремор страха. Очень боюсь жалости к себе. Но…
Моя Юлька влетает с широченной улыбкой, букетом моих любимых ранункулюсов, тортом и бутылкой брюта “Моет”.
Смотрю на подругу, не скрывая удивления. После объятий выдавливаю из себя:
– Алкоголь? Ну, нам же с куколкой нельзя спиртное?
– С куколкой?
Теперь Юлька распахивает глазища удивленно.
– Ты успела еще раз на узи сходить? И малышка показала бутончик? – игриво подмигивает Юлек.
– Два раза “нет”. Мне вот прямо сейчас приснился сон.
Пересказываю то, что видела во сне.
– Юль, знаешь… Себя, мальчиков и розовые шарики видела, а Дениса нет.
– Ну, вот за розовые шарики давай и выпьем. Бокал волшебным пузырьков будет вам обеим на пользу.
Юлька меня снова обнимает, опуская мои слова про Дениса.
– Мы же должны выпить за сбычту мечт. Давай за твою девочку. Нашу... Хочу быть крестной малышки. Не откажешь?
От слов подруги у меня на глаза наворачиваются слезы.
Я прекрасно знаю, чего они стоят Юле, потому что сама она не может иметь детей.
– Может не нужно. Знаешь, я пока лежала на диване отчетливо почувствовала толчок, – хмыкаю с сомнением с голосе.
– Это от нервов, милая! Малышка переживает вместе с тобой. А сейчас выпьет с нами шампусика и ей станет весело, – смеется Юлька и наливает в бокалы брют.
Наблюдаю, как бегут вдоль стенок веселые искрящиеся пузырьки.
– Музочка, давай выпьем за тебя! Ты настоящая женщина. Рискнуть
