мне есть что тебе сказать, Матвей. Сейчас. Подожди. Я только воды выпью.
– Ты не волнуйся, мам, – тут же успокаивает меня сын. – Меня мало чем можно удивить. Давай…
“Ага… Твой отец так тоже всегда говорил, – думаю, вливая в себя воду, – однако, новость ему очень не понравилась!”
– Я беременна, Матвей, – выдыхаю, роняя прыгающее сердце.
– От кого? – зеркаля мою интонацию, интересуется сын. – Ой, извини. Ну, не фигасе… Вот это да! А я думаю, чего отец и Тим говорят, что ты не в себе.
На слова сына нервно хихикаю. Получается как-то глуповато. Но…
Совершенно не получается справиться со своим волнением.
– Мам, и что вы с отцом делать собираетесь? Срок большой? – Матвей обо всем говорит спокойно и деловито.
– Да. Больше шестнадцати недель, милый. Я собираюсь рожать. А отец… Ну, у него свой взгляд на происходящее. И…Жизнь, кстати, тоже… У него.., – не желая сказать лишнего, осекаю себя. – Ну, это ты у отца сам спроси.
На несколько минут повисает пауза. Зная, характер сына, понимаю, что он сейчас мысленно выстраивает алгоритм.
– Ладно. Понял. Охи, вздохи и советы опускаю. Ты у взрослая. Сама знаешь, что делать. У отца тоже ничего спрашивать не стану. Захочет, расскажет. Но в целом…Мам, прими мои поздравления. Да, и… Счета не забудь оплатить.
Пообещав сыну все сделать, прощаюсь и выдыхаю облегченно, что хоть один вопрос удалось закрыть без лишних нервов. Только…
Дальнейшие события покажут, что радость моя была преждевременной.
Глава 18
– Муза Анатольевна, Муза Анатольевна…
Главбух Мария Антоновна как заполошная влетает в кабинет и прерывает наше с помощником Екатериной обсуждение.
Поднимаю голову, смотрю на нее взглядом, от которого она захлопывает рот на полу фразе: “Сейчас только звон…”
– Мария Антоновна, вы присаживайтесь на свободное кресло. Сейчас я с Катериной завершу, отпущу ее, и мы поговорим.
Еще минут пятнадцать уходит на вопросы организации корпоратива, аренды помещения, развлекательной программы и подарков.
– Детские для сотрудников уже давно оплачены. Катерина, нам их доставили или нет?
Услышав, ответ “Будут в понедельник”, - благодарю, прошу показать подарки и отпускаю.
Жду пока девушка выйдет и поворачиваюсь к главбуху:
– Мария Антоновна, что с вашим лицом? У нас какие-то катаклизмы?
– Д-да. М-м-не…з-з-во-нил Денис Борисович. Ну, я уже пошла к вам, и он позвонил.
Видя, что у главбуха в лице ни кровиночки, наливаю ей воды и думаю о том, что все же надо искать нового, потому как у этой нервы не к черту.
– Выпейте воды, Мария. Ничего страшного не случилось. Рядовое событие. Позвонил и позвонил, – говорю спокойно, хотя сама ощущаю, как внутри меня начинает вибрировать нерв.
– Нич-ч-че-го ж-ж-ж себе. Он орал на меня, когда я ответила, что тот счет вернули обратно…
– Мария Антоновна, прошу меня извинить за резкость Дениса Борисовича. У мужчин в его возрасте быв.., – договорить не успеваю, потому как дверь кабинета распахивается и с силой ударяется о стеновой ограничитель.
Увидев разъяренное лицо Карповича, сразу включаю оперирующего хирурга – сдержанного и холодного, думающего в первую очередь о пациенте.
Сейчас выбранная мной роль должна защитить мою малышку.
– Покиньте кабинет, – опуская приветствие, прямо с порога Карпович зло рычит на Марию. – Я вам говорю. Оглохли?...
Вместо имени Денис тычет рукой в главбуха.
Не скрывая удивления, приподнимаю бровь.
– Мария Антоновна, прошу извинить еще раз. Вы можете идти домой. Оставьте мне документы. Я все просмотрю. Будут вопросы – позвоню.
Пока говорю главбуху, Карпович со всей дури плюхается в кресло посетителя.
Лишь только Мария уходит, я выхожу из-за стола, подхожу к окну, открываю проветривание.
Остаюсь стоять у подоконника, наблюдая за падающим снегом.
Спиной чувствую волну злости, что исходит от мужа.
– Музка, ты какого черта делаешь? Для чего? Для кого? – рычит Денис и бьет по столу кулаком. – Ты зачем Матвею рассказала о своей беременности. Поддержку в сыне искала? Да? Тебе русским языком было сказано. Меня этим не удержишь. Наша семья изжила себя...
– Не повторяйся, – говорю как можно спокойнее, хотя внутри кипит от раздражения и ноет от боли. – Еще несколько недель назад я была уверена на тысячу процентов, что в нашей семье все хорошо.
– Ну, теперь знаешь. Я тебе все сказал еще в прошлый раз. Не нужен этот ребенок ни мне, ни тебе. У меня другая жизнь. И я ничего не хочу менять.
– Да-да… Знаю я все про твою жизнь, Денис! – перебиваю мужа, но уже оборачиваюсь в его сторону. – Не думал ты обо мне от слова совсем. Просто тебе было удобно, как тому теленку, что двух маток сосет. Да… Кстати, мне звонила твоя любовница. Просила тебя отпустить...
Говоря, наблюдаю за реакцией Карповича и миксом эмоций на его лице.
– Кто звонил? Какая любовница? Что за бред?
– Хотя бы себе не лги, Денис.
Не желая слушать заведомую ложь, снова перебиваю Карповича.
– Ты и с этой Машей оказался еще тем овном.., – произношу с тяжелым выдохом, понимая, что самое главное еще впереди.
– Подбирай слова и выражения!!!
Прямо по-бабски взвизгивает муж, к статусу которого я уже добавляю приставку “экс”.
– Я сказала. Ты услышал. Но… Могу и повторить. Звонила твоя любимая Мария. Просила тебя отпустить, потому что ей скоро рожать. Все. Вопросы еще есть? Могу даже номер ее телефона назвать.
– Я просто не хотел тебя расстраи…
– Да, чего уж обмазывать шоколадом то, что имеет запах дерьма.., - перебиваю Карповича.
Наливаю себе стакан воды, потому что во рту, как в пустыне. Язык аж царапает щеки и небо.
– Говори уже быстрее, ради чего ты примчался и затеял этот разговор.
После моих слов повисает пауза.
По выражению лица человека, с которым я прожила больше тридцати лет лет, понимаю: причина серьезная, но озвучить ее “овно” боится.
– Муза.. Нам надо разделить имущество, – выдыхает Денис, покрываясь пятнами. – Я предлагаю договориться по-человечески…
Это чертово слово “по-человечески”, словно заноза, застревает в моей голове.
Хорошо, что после разговора с бывшим, у меня не было пациентов, потому как я не смогла бы взять в руку бор, чтобы препарировать зубную ткань или обработать пломбу.
Я, вообще, ничего не могла.
В машине просидела больше получаса, прежде чем, выехать со стоянки нашей семейной стоматологической
