клиники.
Ехать еду, а сама все время повторяю только “по-человечески”.
– Да, Денис Богданович, по-человечески у нас уже не получится, – говорю вслух, чувствуя, как машину начинает заносить.
Я вроде и стараюсь затормозить, чтобы выровнять свой купер. Но…
Педаль тормоза под ногой проваливается.
Авто на скользкой дороге пусть и на небольшом спуске идет юзом.
Понимаю, что вылечу в кювет. Но…
Все равно кручу рулем. Еще надеюсь, повернув колеса, погасить скорость и хоть немного затормозить.
Радует, что в такое позднее время на дороге к нашему коттеджному поселку уже нет плотного потока машин.
В принципе, за последние минут десять ни одной не видела. Лучше бы я об этом не думала…
Потому что из-за поворота вылетают два ярких световых луча. Они слепят меня.
Мотаю головой. Упускаю драгоценное время.
Лечу полубоком прямо на черного монстра, по сравнению с которым мой купер просто божья коровка.
В момент удара не думаю ни о ком кроме маленькой жизни, что растет внутри меня…
Глава 19
Сижу, оглушенная, выстрелом подушки безопасности.
Чувствую, как по губному желобку ползет струйка. Понимаю: нос разбила конкретно.
Все еще держа правую руку на животе, левой аккуратно пальпирую переносицу и спинку носа.
Вижу, как на неразорвавшуюся белую оболочку кляксой падает кровяная капля.
Достаю из кармана платок, промакиваю под носом. Жду пока стечёт кровь, а в носу образуется сгусток, который закроет поврежденные сосуды.
Пытаюсь дышать, чтобы унять шум в голове и головокружение. Вдруг…
Слышу стук в водительское стекло. Поворачиваю голову влево.
Вижу размытое черное пятно и слышу булькающие звуки.
Мне требуется время, чтобы понять, что происходит и что от меня хочет тот, кто стоит за дверью.
На новом стуке разбираю: “Опусти стекло!”
Нажимаю на кнопку. Стекло едет вниз. На меня дует морозный поток воздуха. Делаю глубокий вдох.
Вижу огромную мужскую ладонь с длинными пальцами.
Указательный опускается на центральный замок и разблокирует двери.
Водительская тут же распахивается, и в салоне очень близко с моим лицом появляется седая голова с коротким ежиком волос.
Усилием воли фокусирую взгляд. Присматриваюсь. Наши взгляды сталкиваются.
– Жива? – слышу густой бас.
Киваю в ответ.
– Выйти можешь?
Делаю еще кивок.
– Выходи!
Дергаюсь, но встать не могу. Мешает, не осевшая, подушка безопасности.
– Стоп. Сиденье, – говорит мужчина и начинает шарить рукой рядом с моей левой ногой.
Дергаюсь, пытаясь сдвинуться.
– Спокойно. Рычаг нужен. Отодвинуть надо.
Картинка перед моими глазами уже перестала размазываться и кружиться.
Смотрю на мужчину и вижу, что он огромный, потому что его плечи упираются в проем двери купера. Приглядываюсь к его лицу. Оно мне нравится.
Как не высокопарно прозвучит, но мужское лицо словно вырезано умелым мастером.
Широкие скулы подчеркивают мужественность его черт.
Лоб с двумя продольными морщинами говорит о глубоких размышлениях и пережитых испытаниях.
Крупные глаза стального цвета излучают полное спокойствие.
Я бы даже сказала, что они проникают в душу, словно видят насквозь.
Взгляд незнакомца задумчивый и осторожный, будто он понимает что-то важное и понятное ему.
Отмечаю его массивный нос с лёгкой горбинкой.
Эта особенность мне говорит о том, что мужчине часто приходилось физически себя защищать.
Задерживаюсь глазами на губах – крупных, плотных, жестких и даже грубоватых.
По их выражению делаю вывод, что их хозяин не боится выражать свои чувства и мысли.
Харизму и обаяние мужскому лицу придают умеренно выраженные морщины, а квадратный подбородок. Он подчеркивает его силу и уверенность.
– Секунду еще, – выдыхает незнакомец в область моего левого уха. – Не нервничаем. Рычаг заел. Дерну сейчас.
Предупредив, он просовывает руку под мои ноги и резко рывками толкает сидение вперед и назад.
Я испытываю неловкость от того, что меня трогает незнакомый мне мужчина.
После очередного рывка кресло все же сдвигается назад.
– Больно ногам? – с волнением в голосе уточняет мой освободитель.
Снова отрицательно мотаю головой.
– Немая? – без намека на улыбку интересуется мужчина, а я начинаются хихикать. – Смех означает: нет? Или это нервное?
Хочу ответить, но в этот момент неловко хлюпаю носом. И-и-и…
Из ноздри вылетает сгусток крови и плюхается на подушку безопасности.
Неожиданно для себя смущаюсь. Прикрываю нос платком и ладонью.
– Ерунда. Возьми мой.
Принимаю синий прямоугольник. Зависаю на нем взглядом.
– Чистый. Утром гладил.
Хмыкает мужчина и своей большой ладонью сжимает подушку безопасности.
В этот момент раздается автомобильный сигнал.
– Подожди. Я сейчас.
Незнакомец вынимает свою голову из салона авто.
Я выдыхаю и передергиваю плечами, потому что все это время от смущения и стыда даже боялась дышать.
Вытирая нос, слушаю два разных мужских голоса.
– Не ной. Не баба. Обочиной проедешь. Езжай говорю, – грубо рычит мой спаситель.
После его слов слышится звук уезжающего автомобиля.
Только успеваю высморкать нос, как в салоне снова появляется его голова.
– Назар.
– Что? – выдыхаю с искренним удивлением.
– Понял. Шок. Выходим.
Вытаскиваю левую ногу. Мужчина подхватывает меня под руку и спину и аккуратно помогает выйти.
– Осторожно. Скользко, – поддерживая меня, говорит Назар.
Как только моя левая нога твердо становится на дорогу, он сам вынимает правую через порог.
Не успеваю даже ахнуть, как взмываю, словно пушинка на руки.
– З-за-чем?
Выдохнув в область мужской шеи, сразу же вдыхаю аромат терпкого парфюма и еще какой-то специфический запах, который мне не знаком.
– Так быстрее и безопаснее, – произносит мужчина, а я по его дыханию как стоматолог делаю вывод о том, что у него прекрасное здоровье и отсутствуют вредные привычки.
– Ты пока посидишь в моей машине. Понятно, – не спрашивает, а безапелляционно утверждает мой спаситель, усаживая меня на сиденье в салон автомобиля, марку которого я не успела рассмотреть.
– Надо инспекторов гаи вызвать и страховую… Почему вы не ругаетесь? – шепчу сипло, потому что только сейчас до меня окончательно дошла суть происходящего.
– Ругаться? Смысл… Все уже случилось. Все живы. Это главное. Никого вызывать не будем. Сами справимся. Сейчас сделаем фотографии, нарисуем схему и составим европротокол. После твой куп…
Завершить Назар не успевает. Его перебивает входящий телефона.
– Да, Петр. Про эвакуатор понял. Давай лети, орленок. Жду, – каждое слово Назар произносит, словно приказ отдает.
– Я оплачу ремонт, – говорю, еле сдерживая слезы.
– Понял. Тепла добавлю. Дрожишь. Вот вода. Пей. Это успокаивает.
– Вы всегда такой, – взвиваюсь, теряя последние крохи самообладания. – Вы знае…
–
