на складе. Здесь, по крайней мере, я сама наводила порядок, а в кабинете Нагибко… было слишком много Нагибко. Или, может, просто слишком казенно, неуютно.
Забившись в дальний угол, я уселась на один ящиков, достала вязание и попросила Скрепыша включить фильм – приличный! На какое-то время он даже меня увлек. И вязание в новых руках стало ладиться. Однако все равно ощущение давящего одиночества не отпускало. На что я рассчитываю? Человеком-то мне теперь все равно не стать, даже если я соберу всё тело и наращу настоящую кожу.
Наверное, на мои вздохи и прибежал Кузя. Покрутился вокруг, будто оценивая мою целостность как контейнера. Забрался на плечо и посмотрел своими умильными окулярами-глазками. Смешной…
Вдруг подумалось, что многие кошки и собаки любят с хозяевами смотреть фильмы. Так что я попросила Евстигнея принести мне кьюбер. Поставила его перед собой и вновь запустила фильм уже на нем. От его бликов и Кузиного попискивания стало как-то уютней. Да и Евстигней, выполнив приказ, никуда не ушел, а остался рядом, будто тоже заинтересовался фильмом.
Потом подъехала Клава, начала крутиться вокруг, делая то ли уборку, то ли вид оной. Как-то незаметно сюда подтянулись и два Сени, и Галя, и даше Матрёна шуршала где-то рядом. Более того, после того, как у меня в третий раз упал моток пряжи, Галя его подняла и так оставила у себя в каком-то выдвижном шнуре. Удобно!
Я разулыбалась. Да, кошки у меня необычные, но милые же!
Так они полночи со мной и сидели, пока я вязанием разрабатывала руки. Кстати, отличная шаль выходила. На что-то более сложное я решила не заморачиваться. Теперь чуть ни не каждый вечер мы проводили вот так.
Пока однажды нас не застукали.
***
Несколько дней Благонадёжин «болел» дома, мониторя телевидение и интернет на предмет новостей о сорвавшихся с цепи роботах. Он даже пару раз заходил на внутренний портал «ЭкзоТеха», но там тоже ничего компрометирующего не нашёл. «Наверняка роботы в первую очередь захватили средства связи», – думал Фома, и канал БОЧ рВФ 260602 его в этом поддерживал. Однако в какой-то момент лекарство в мутных бутылочках закончилось, и техник с грустью поглядел на свой счёт. Мерзкая система толкала его прямо в логово сумасшедших ЧОРов и сбрендивших МАРов.
Он даже стал искать вакансии в компаниях, про которые не писали никаких компрометирующих сведений, но почему-то после онлайн-собеседований ему не перезванивали. Несмотря на его блестящую квалификацию! Возможно, стоило убрать бутылочки от камеры подальше…
В общем, к концу недели Благонадёжин решил, что если судьба направляет его, дабы он стал героем и спас мир от роботоапокалипсиса, то не стоит бегать от неё. И с замиранием сердца отправился на работу. Там он тут же построил новые баррикады и огрызался из-за них на техников, не оценивших его жертвы ради человечества. Больше ничего не происходило. И вдруг Фома подумал: а что если он всё неправильно понял? Вдруг это Нагибко смотрела порно, просто через айпишник робота, чтобы никто потом не смог ей предъявить за такое непотребство на рабочем месте? И на самом деле никого не расстреливали, а просто делали проверку таким вот образом, потому что Нагибко от своих операций всё-таки рехнулась, неизвестно же, что ей там вкалывают под кожу? А то, что робот орал… Нагибко запросто могла настроить доступ через ЧОРа не только для порно, но и для голосовых команд. В конце концов, в мире столько идиотов, кто-то из них мог и подшутить над ним. Те же Витя с Родиком вон какой день докапываются до него со своими глупостями!
Эту мысль Благонадёжин думал все время после обеда. Прикидывал так и этак. Под конец рабочего дня Фома решил, что если становиться героем, то настоящим. Тем самым, что в любом фильме прётся в логово врага. Надо разобраться со всей этой кутерьмой!
Так что Благонадёжин подождал, пока все уйдут, дабы избежать жертв, разумеется. Не потому, что не хотел огласки, если облажается. Разумеется, нет. Взял ИМИлет, выпил до дна очередную бутылочку и отправился на склад.
Фома прочитал множество книг о разного рода апокалипсисах и всегда осуждал их героев за излишнюю самоуверенность. Вот был бы он такой же дебил, то отправился бы красиво и гордо – через главные двери, держа своё оружие наперевес. И погиб бы в неравном бою. А он обязан выжить, чтобы продолжать рассказывать человечеству правду! Поэтому Благонадёжин выбрал для входа неприметную дверку, про которую не все и знали. Для начала заглянул на склад. Ночью здесь освещения почти не было, разве что главный проход подсвечивался. Туда Фома, разумеется, не пошел. Правда, куда надо идти, он не знал. Может, начать прочёсывать каждый коридор? Но, к счастью, откуда-то слева раздавались странные звуки, которых по идее не должно было быть на роботизированном складе ночью.
Благонадёжин крался в их направлении, стараясь никак себя не выдать. Непонятный шум становился всё ближе, иногда сменяясь чем-то, похожим на человеческую речь. Фома живо себе представил собрание роботов различных видов. Одни говорят, как люди, другие могут только пищать, третьи вообще издают какие-то непонятные звуки, четвёртые могут только писать и стучат, привлекая к себе внимание остальных. Какой же ужас всё-таки…
А ещё там горел свет, не так чтобы много, но достаточно. Причём, как и однородно-стабильный, так и нечто, что помигивало и меняло цвета. Точно это собрание роботов, а это огоньки от их глаз и экранов!
Фома наконец добрался до источника шума, и ему потребовалось всё его мужество, чтобы таки завернуть за угол и увидеть подтверждение его опасений. Он сжал ИМИлет и выпрыгнул из-за угла.
Перед его глазами развернулась картина, которая прекрасно иллюстрировала его правоту. Один из ЧОРов – тот самый! – сидел на ящике и смотрел фильм по кьюберу в окружении самых разнообразных МАРов. Паукообразный проверяльщик устроился у этого мерзавца на плече, красный в горошек уборщик жался к ногам, а сканировшик держал моток пряжи. С обеих сторон стояли здоровенные погрузчики и зловеще перемигивались огоньками.
Но самое главное – это вязание в руках ЧОРа! Вязание! Более того, он, как девушка из старинных фильмов, как раз в этот момент накидывал на плечи узорчатую шаль! На железных плечах робота она смотрелась так сюрреалистически, что Фома просто завис, как кьюбер на перезагрузке.
Замер и ЧОР, но потом поправил на себе шаль, укоризненно покачал головой, цокнул чем-то внутри, щёлкнул по шее в известном жесте-намёке на алкоголь и осуждающее погрозил указательным пальцем. После чего вернулся к
