сложил руки на груди и отвернулся. Звучало, как заученная фраза.
- Мы не свободны. Мы не можем идти, куда хотим, - он вскочил. - Разве ж это счастье? Я так не играю! Я хочу увидеть, из чего делают амарантовую муку, что такое агава, из которой вам достают сок, где растет корица...
- Венто! - воскликнула Аннато почти с испугом. - Если ты попытаешься отправиться вниз, ты не сможешь вернуться... Только ловцы могут!
- Велика потеря! - повел Венто плечом. - Я собираюсь есть вкусняшки, когда захочу. Идти, куда захочу... А не пялиться на эти облака... Да гнать из них воду, да сдувать, да нас прятать... Я хочу ясного неба, я хочу увидеть, как там, внизу... Зачем мне возвращаться?
Аннато погрустнела. Венто молчал и ждал, когда она скажет, что - все, он нехороший ребенок и прочее, что говорят в таких случаях. Он предпочитал быть нехорошим... Хотя почему-то не хотелось, чтобы Аннато так считала.
- Там, внизу... - неожиданно дрогнул голос Аннато, - было будто свое небо... Оно отражалось в воде. А еще там было очень много зеленого, как листья... Среди клочков облаков это выглядело, как сказка, Венто. Недосягаемая сказка. Только на ней нет счастья.
- Ерунда, - самоуверенно возразил Венто. - Если я тут умею смеяться, я и там не разучусь...
- Бунт не приносит ничего хорошего, - поднялась и Аннато. - Никогда. Да и счастье - не в смехе. Венто. Оно глубже, и если ты не понимаешь, оставь его в покое. Нет смысла рассуждать о том, о чем знаем так мало.
И она побрела по мосткам в сторону кухни, где готовится счастье. И Венто не был уверен, что тут, по Вертикали все правда счастливы. Кажется, они просто делают вид, а это не одно и то же.
- Разве жить и не задавать вопросов - это счастье? - спросил он у облака внизу. Помахал рукой своей тени. - Не думаю... Уж лучше бунтовать. Лучше попытаться узнать, чем никогда вообще...
Облако вдруг задрожало, и тень Венто исчезла. Плотный пар внизу прорвался; пропеллеры. Ловцы счастья возвращаются домой с добычей!
6
Глава 6. Горизонталь. Кристина учится искусству счастьеварения
Кристина упала на песок, задыхаясь.
- Вставай, вставай! - кричал папа Мигель, пританцовывая рядом с длинной палкой в руках. - Противник ждать не будет, пока ты отдышишься!
Кристина сдула с лица локон и закашлялась. Пот валил градом, и солнце пекло спину нещадно.
- Я больше не могу... - прохрипела она, тоскливо поглядев на свою палку - та торчала из песка чуть дальше расстояния вытянутой руки. - Это разве ж фехтование...
Папа Мигель подпрыгнул ближе и приставил конец палки к ее затылку.
- Падая, вставать, - ткнул он ее в шею, - владеть телом, - теперь тычок в спину, - владеть духом, - и мощный шлепок плашмя.
Кристина вскочила и обернулась в стойку, сердито потирая место удара.
- Вот три главных вещи, - закончил папа Мигель, глядя ей прямо в глаза. - Здесь нет слова "не могу". Нет слова "не могу" ни для кого, кто сам кует счастье. Бери свою палку, - кивнул он ей на утерянное оружие. - Становись в стойку.
Кристина молча и недовольно послушалась.
- Я бы сказала, что счастье варят, а не куют, - наскочила она на папу Мигеля, поднимая палку повыше. - Для других и для себя.
Папа Мигель невозмутимо выбил палку из рук дочери и легонько ткнул в живот. Кристина свалилась навзничь, охая.
- Для себя - в первую очередь, - подошел он и навис над нею, смеясь. - Если не будешь счастлива сама, никому помочь не сможешь. Вставай! - приказал он грозно.
- Если я смогу тебя победить, что мне будет? - спросила Кристина, прикрывая глаза.
- Что тебе будет? - приставил папа Мигель палку к ее шее, едва не перекрывая дыхание. - Жизнь, конечно. Как ты, вообще, можешь спрашивать такое! Ты учишься сражаться, сражаться за жизнь! Вставай, Кри! Я мог тебя убить тысячу раз.
Кристина сжала кулаки, и в них собрался песок. Неожиданная мысль пришла ей в голову...
- Хорошо, - покорно согласилась она, и папа Мигель убрал палку.
Тогда Кристина со всей силы метнула полный кулак песка ему в глаза. Папа Мигель не ожидал и закашлялся, зажмурился. Кристина воспользовалась моментом, откатилась, вскочила, подняла свою палку и выбила его оружие одним ударом, одновременно ставя под колени подножку. Папа Мигель завалился раньше, чем открыл глаза. Кристина с сияющими глазами держала палку у его шеи:
- Сдаетесь, сударь? Я не стану дарить вам шанс... - она запыхалась и едва стояла на ногах, но светилась довольством: свалить папу Мигеля - это же достижение! - Я слишком для этого устала... Да и не так благородна, как вы, - украдкой Кристина вытерла рукавом пот со лба.
