Дэмиен хмурится и отводит взгляд.
Мне кажется, ирриди хмыкает и накидывает полотенце. Такая молчаливая дуэль. Хотела бы я понимать, что она значит.
Ирвин оборачивается ко мне.
— Ларди…
— Останься, — останавливаю его жестом. — И приводи себя в порядок.
Дэмиен, услышав это, скрывается на лестнице.
Ирвин, судя по всему, слушается меня. Вот и хорошо. Потому что все мои мысли уже заняты старой ведьмой Э’Вилн, которая наверняка подготовила наверху засаду.
Я сделаю все, для того, чтобы она узнала про настоящую участь Ирвина как можно позже. Если надо, подговорю Дэмиена сказать, что мы в самом деле закопали ирриди в саду — по крайней мере, до тех пор, пока как следует не разберусь в местных обычаях.
Уверена, в этом Ирвин будет помогать как никто другой.
Бросаю на него последний взгляд, перед тем как юркнуть в проход, ведущий наверх и на минуту застываю в арке. Красив как бог, особенно при этом освещении, когда его блестящие от воды мышцы переливаются в тусклом сиянии магических светильников.
Теперь я точно не жалею, что так и не сходила в лучший московский стриптиз-клуб. Больше мне этого и не нужно.
Иду наверх и вздрагиваю, когда в проходе на меня налетает Дэмиен.
— Что случилось? — сдавленным голосом говорю я. — Выкладывай.
Муж хватает меня за руку и вдруг вспоминается, кто мы друг другу: даже не старые знакомые и не настоящие супруги. Дэмиен знает, кто я.
Он тянется к моему уху и я замираю. Жест слишком интимный.
Я чувствую как от дыхания мужа тянет мятой.
Он сама нежность и аккуратность. Как это называют? Мягкая сила? Недаром ведь человек искусства. Его сложно не слушать, потому что не похоже, что Дэмиен может заставить. Скорее заинтриговать.
Он полная противоположность Ирвину.
— Ты что забыла? — его губы прямо около моего уха, хватка на запястье становится практически невесомым прикосновением.
— Что? — вырывается у меня.
— Что это ирриди, которому ты сама дала прикоснуться к источнику. Откуда ты знаешь, — Дэмиен отстраняется и я вижу как блестят его серые глаза. — Какие у него планы на тебя?
— Ты? — произношу я.
В голове куча вопросов от “Ты подглядывал за нами?” до “Откуда эти опасения?”
— Как тебя, кстати, зовут?
Дэмиен явно изменился за те несколько часов, с тех пор как узнал, что я не Эмбер. Не вижу в его глазах заискивающей покорности. Скорее живой ум и тревогу.
До какой же степени его должна была пугать его прошлая жена?
Осторожно высвобождаю руку.
— Ты не находишь, что будет слишком странно, если станешь звать меня по имени из…другого мира?
— Может это милое прозвище? — Дэмиен приникает спиной к стене, прищуривая глаза, как наевшийся сметаны мартовский кот. — Как принято у любящих друг друга супругов?
Черт, мне начинает нравиться его мимика, тон, манера держаться. Сейчас он, и правда, похож на художника или поэта, такого, о каком я мечтала в шестнадцать лет!
Похоже, настало время снова одернуть себя. Мой муж явно не дурак и он пытается что-то выведать, прежде чем поделиться информацией со мной.
— Для тебя я просто Эмбер, — протягиваю супругу руку, вновь забывая, что это незнакомый ему жест.
Дэмиен щурится и смотрит на мои пальцы.
— Я должен ее поцеловать?
Мне становится не по себе от того, что тут он оказался сообразительнее Ирвина.
За нашими спинами раздаются шаги и Дэмиен хватает меня за протянутую руку.
— Пошли!
Я еле поспеваю за мужем.
На Дэмиене все еще заляпанный красками халат. Запах масла, знакомый мне еще по моей первой безнадежной влюбленности в брата подруги, который, кстати, маслом-то и писал, ударяет в нос, отключая во мне способность сопротивляться.
Боже мой, как же я тогда сходила с ума по талантливым людям! Но меня так и не позвали присоединиться к ним к ним. Тот самый брат считал, что я простушка. Так что мир возвышенный мир искусства так и оказался недосягаемым для меня, позже я его, разумеется, возненавидела.
Дэмиен закрывает нас в своей подсобке и подпирает дверь спиной.
Я какое-то время разглядываю стройную фигуру мужа. В голову ударяет мысль, похожая на хмель. А вдруг я здесь для того чтобы сбылись все мои эротические фантазии?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Она заставляет меня странно улыбнуться, но слова Дэмиена тут же возвращают к реальности:
— Теперь понятно, почему ты притащила к нам домой главного интригана округи, ларди.
Откашливаюсь.
— С чего ты это взял?
Дэмиен улыбается холодно и насмешливо.
— Я живу тут всю жизнь, а ты пару дней. Я знаю Ирвина Торна и то, что о нем говорят, — муж чуть-чуть подается вперед.
“И что же о нем говорят?” — должна была бы спросить разумная ларди. Но я так не хочу знать, во что влипла. Особенно после почти полного исполнения моих эротических фантазий. Это столкновение с реальностью практически как удар о бетонную стену.
— Так почему же Эмбер тогда хотела с ним переспать? — практически шепчу я.
Дэмиен щурится.
— В последние два года она была склонна к экспериментам. Ужасным, — супруг складывает руки на груди. — У Эмбер была болезнь.
Я отступаю.
— Но я любил ее, — губы Дэмиена бледны. — Пока болезнь не превратила Эмбер из веселой и милой девушки в кровожадное чудовище. Я был снисходителен к ней и обещал до смерти держать ее руку, взамен Эмбер лишила меня всего.
Мне остается только сглотнуть. А уж не муженек ли хотел отравить Эмбер?
— Пожалуй, теперь я готов отпустить это, — вдруг говорит Дэмиен, прикрыв глаза. — И жить дальше.
Мы встречаемся взглядами.
— Это имение — все, что у меня осталось, — продолжает муж и я вижу, как у него саркастически дергается уголок губы. — После того, что сделала Эмбер. Я буду защищать его.
Дэмиен приближается и совершенно неожиданно целует мою руку.
— Наверху ларди Э’Вилн, — объявляет он совершенно спокойным голосом. — Я ее приму.
— Я… — произношу холодными губами. — Что должна делать я?
— Ни в коем случае не спать с Ирвином Торном, — продолжает Дэмиен, толкая от себя дверь каморки. — Пока я пытаюсь уладить инцидент.
— Может, мне помочь тебе наверху?
Дэмиен какое-то время меряет меня взгядом.
— А ты справишься, та кого нельзя называть по имени?
Глава 12
Дэмиен выходит и я остаюсь внизу обдумывать его слова. В чем-то муж прав. Я уже наворотила дел, едва только встретившись с Э’Вилн.
Выхожу в коридор и замираю. Наверное первым делом мне стоит предупредить Ирвина о том, чтобы сидел и не высовывался, а потом уже присоединиться к мужу.
Но для этого мне нужно незаметно проскользнуть наверх, открыть в зале потайную лестницу и спуститься в святая святых.
Боже мой, надеюсь Ирвину хватит здравого смысла остаться в купальнях, а Дэмиену — не тащить старую ведьму вглубь дома!
Выбираюсь в зал.
Пока тихо.
Если честно, мне стыдно оттого, что я в одном халате на голое тело. Думаю, конечно, в мире матриархата это не должно никого удивлять — я ведь в своем доме со своими кхм… мужьями и могу делать тут все, что мне в голову взбредет.
А вот визит Э’Вилн несколько нарушает этикет.
И все равно сверкать едва прикрытой задницей как-то не с руки — халат у меня полупрозрачный, а белье осталось там, где мы с Ирвином едва не занялись тем, что тут называют консумацией.
Я ступаю по пышному ковру как мышка и самой себе кажусь смешной. Прячусь от старой карги как школьница. Как будто она мой завуч.
И вообще, вот сейчас я покажусь в подвале перед возможно все еще голым Ирвином. Вспоминаются напутствие мужа, в котором он уговаривал меня с ирриди не спать. Хотела бы я знать, какую интригу можно провернуть в постели?
Голос Э’Вилн, раздавшийся совсем рядом, заставляет замереть на месте.
— Я удивлена, Дэмиен, что жена разрешила тебе наконец-то выползти из своей конуры. Как ты заставил ее забыть про предательство?
