— Так он в порядке?!
Просто когда Тина заговорила про предателя, я почему-то подумала именно на Дэйна.
— Да. Поймать на лжи такого… — Дэмиен смотрит куда-то вверх. — Оригинала непросто.
Выдыхаю.
Значит, у нас есть шанс!
Зал исполнения наказаний встречает меня тишиной. Сегодня собрались все ларди столицы.
Я передергиваю плечами оттого, что эта сцена слишком напоминает мне ту, с которой все началось. Только Ирвин развернут ко мне лицом, а не спиной. Он стоит на коленях, его тело снова оплетают цепи, но с тех пор, как мы впервые встретились между нами слишком многое произошло.
Я успела не просто захотеть, но и полюбить его.
Не просто стала женой, но и будущей матерью ларди, которая превзойдет всех собравшихся. Вот только в чем?
Это, безусловно, показательная казнь.
— Ирвин Торн обвиняется в том, что… — рядом с пленником встает Тина Э’Тин, первая ларди и, думаю происходит нечто особенное, раз уж она сама решила зачитать приговор.
Я чувствую как у меня подрагивают руки.
Слова Тины плывут в воздухе, практически не касаясь моих ушей.
Первая ларди просто хочет оторвать меня, ее будущий инструмент управления столицей, от всех мужчин, которые могли бы меня защитить.
Она лишила силы Дэмиена.
Она не знает про Дэйна.
И все, что ей остается чтобы оставить меня совершенно послушной, это убить Ирвина, вся вина которого состоит в том, что он кровный брат Эрхарта со времен академии и, как выяснилось, на допросе, искал его потерянную дочь, настоящую ларди Э’Вилн.
А попал он туда просто потому что старался защитить меня и сделать так, чтобы о моем будущем ребенке никому не стало известно. Но что-то пошло не так.
Это все, что есть у Тины Э’Тин.
Остальное она придумала просто для того чтобы в очередной раз унизить ирриди.
Когда они стали довольно самостоятельными под управлением Эрхарта, она вырвала тому глаз и сделала главу ордена своей послушной куклой.
А теперь она говорит, что сопротивление с тех пор не исчезло, а просто ушло в подполье.
И остатки непокорных ирриди, заведовал которыми Ирвин, пытались пробраться вглубь столицы. Но я провела рядом с Торном достаточно времени и если бы он был главой какого-то неведомого мне сопротивления, о котором сейчас говорит Тина Э’Тин, я уж точно что-нибудь бы заметила.
Вообще, разве отчаянные генералы подполья покупают себе милые дома в Жемчужной гавани и обустраивают их?
— Поэтому он будет червертован! — оканчивает свою речь Тина.
Я вздрагиваю.
— Ты ведь согласна, милая, — улыбается глава совета. — За то, что он пытался втереться тебе в доверие, Ирвин заслуживает и больших кар…
Мотаю головой.
Она обставила все так, что эта казнь — мой билетик в мир живых. Если я признаю, что мне дорог Ирвин и не откажусь от него — отправлюсь следом, возможно, сразу после того как рожу ребенка.
А так у меня остается шанс еще на что-то повлиять.
Это объяснил мне Дэйн на короткой встрече перед казнью, которая проходила в зале, полном советниц.
У меня и тогда руки дрожали точно также как и сейчас.
Лишь на мгновение мы с Эрхартом встретились взглядами.
В ушах звучали слова Дэмиена: “Если ты уверена, подай знак” — у них был какой-то способ держать связь с Дэйном, о котором в целях конспирации мне не сказали.
Черт, это был большой палец вверх. Понятия не имею, кто использует этот знак в мире Элирны, но в моем он значит известно что.
Последний наш разговор с Дэмиеном выглядел так.
— Почему все говорят, что Торн предатель?! Это же… Это… невозможно!
Муж поджал губы.
— Он довольно непростой парень.
— Я знаю… — взмахнула рукой я. — Но он… неплохой.
Дэмиен хмыкнул, глядя вверх.
— Знаешь ли, ларди, иногда власть опьяняет.
— Это ты мне сейчас про Тину Э’Тин.
— Нет. Я тебе сейчас про тех, кто фанатично верит в себя и свои принципы. Торн из таких.
Я останавливаюсь.
— Ты что-то знаешь?
Дэмиен отрицательно качает головой.
— Не больше тебя. Кроме того, я ведь… — он смотрит на свои пальцы. — Тоже к нему привык. В любом случае, я хотел бы чтобы он жил. Кем бы он ни был. И я не хочу рисковать здоровьем…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Дэмиен смотрит на мой живот и я понимаю, чего он не договаривает: “наших малышей”.
Я останавливаюсь.
— Скажи то, о чем недоговариваешь.
Дэмиен вздыхает.
— Понимаешь, это только то, что я слышал. Я не знаю толком, что это: ложь или правда.
Киваю ему.
— Если ирриди действительно хотят подчинить себе силы источника под столицей…
— То что?
— Что если вместо совета женщин, мы получим что-то не менее…
— Разрушительное?
— Необузданное, — улыбается Дэмиен. — Я не знаю, как сила на него подействует. В любом случае решать тебе.
Он в последний раз показывает мне знак.
— Эрхарт готов выступить на нашей стороне.
Воспоминания рассеиваются.
И я понимаю, что Дэйн ждет от меня знака.
Палец вверх. Потом все заволакивает тьма.
Крыша здания рушится. Рядом со мной оказывается Дэмиен, закрывая от осколков, летящих вниз.
Ирвин проваливается в подвалы здания, а Тину Э’Тин затягивает в портал. Кажется, это самое серьезное нападение на совет за все время его существования.
***
И если бы я знала, чем оно закончится лично для меня.
Моих мужчин раскидает по всей Элирне и да, Ирвин действительно оказался предводителем ирриди в подполье. Он всегда им и был — это то, чего не дорассказал мне Дэйн Эрхарт. А он, видимо очень хотел. Я читала это по глазам все три наши последние встречи. Но кто-то все время мешал.
В последний раз это оказался портал, в котором Дэйн скрылся с Тиной. Понятия не имею, куда его засосало.
Итак, Ирвин Торн с моей помощью осуществил свою главную мечту — сумел добраться до источника под столицей и государство женщин перестало существовать. Началась долгая, изматывающая гражданская война.
Мир, тот, каким я его увидела, впервые очнувшись в Элирне, перестал существовать.
И лучше не стало.
Стало куда как опасней.
А мне пришлось бежать.
Потому что теперь ищет Ирвин меня и я знаю с какой целью — я мать сильнейшей женщины в Элирне. Но он не получит этого ребенка. Ведь главная его цель — стать единоличным властелином.
