Взрослые так ничего об этом и не узнали – мальчишки испугались наказания и поклялись друг другу молчать. Только Астим помнил все события того дня в мельчайших подробностях. Каждый вечер он тайно приходил на берег Океана в надежде увидеть подругу и малышей. Дважды он встречал других русалок. Он приветствовал их по-русалочьи особым взмахом руки и задавал только один вопрос: «Майра?». Но они, как назло, плохо владели лемурийским языком. Увидев приветственный жест и заслышав имя товарки, русалки здоровались и переспрашивали: «Астим?». Получив утвердительный кивок, русалки выпрыгивали из воды, благодарственно сложив руки крест-накрест на жабрах. Видимо, вся стая была в курсе недавних событий. Но на его вопросы о том, где русалочка с сыновьями, его собеседницы непонимающе качали головами и добродушно бранились.
Вот и сегодня вечером Астим пришел на берег. Океан пытался доплеснуть воду до подножия вулкана, но у него не хватало сил. Серебристая в свете луны пена таяла на мокром песке. Тишину нарушал только мерный шелест волн. Астим уже собирался уходить, когда вдруг услышал знакомое:
–Эй, ты!
Не веря своим ушам от радости, он повернулся на хриплый голос: на волнах покачивалась Майра.
–Привет! Как я рад тебя видеть! Почему тебя так долго не было видно?
–Дети, – развела руками русалка.
–Как они? Выросли, наверное? Кстати, где они сейчас? С кем ты их оставила? Почему ты не взяла их с собой сюда?
Майра досадливо махнула рукой: замолчи, мол, хватит вопросов. Помогая себе жестами, ответила по порядку:
–Хорошо. Во какие. Там. Сестры и Визг. Дрыхнут.
–Ты возьмешь малышей с собой завтра? Очень хочется их увидеть. Пожалуйста!
–Низя, – отрезала русалка и добавила, подумав: -Давай ты к нам.
–Как это – к вам? В стаю? – оторопел Астим.
–Угу.
–Я бы рад, но ведь я лемуриец, мне, наверное, нельзя у вас появляться. Да и не доплыву я.
–Ты свой. Можно. Помогу. Завтра на рассвете. Все, пока. Детям жрать пора.
Майра повернулась спиной и лихо ударила хвостом по воде, обдав Астима с ног до головы прохладной соленой водой.
Мальчик всю ночь ворочался с боку на бок от волнения. Завтра он поплывет в открытый океан! Увидит русалочью стаю! Как интересно! Как страшно… Скорей бы рассвет!
ЛЕМУРИЕЦ В РУСАЛОЧЬЕЙ СТАЕ
Астим пришел на условленное место задолго до рассвета. Он смотрел на прозрачно-бирюзовые волны и зябко поеживался. Сколько времени он пробудет в их цепких лапах, прежде чем доберется до русалочьей Стаи? А вдруг он и вовсе не доплывет? «Не доплывешь, не доплывешь», – злобно прошипела волна и обдала его противными солеными брызгами. «Не бойся, не бойся», – умиротворяюще шепнула следующая. Прошла целая вечность, прежде чем он услышал знакомый голос. Майра приплыла не одна – рядом с ней приветливо улыбался широкой зубастой пастью Визг.
Астим спрятал одежду под валуном и с вымученной улыбкой зашагал к кромке воды. Правая рука, левая, хвост. Правая, левая, хвост. Нет хвоста? Что выросло, то выросло. Ноги тоже сгодятся. Так его учила плавать подружка-русалка. Вдруг что-то вытолкнуло его из воды. Теперь он сидел верхом на дельфине, а Майра заливисто хохотала – наверное, вид у Астима был очень испуганный.
–Но зачем? Я сам…, – промямлил он растерянно.
–Сам будешь ползти до завтра, – фыркнула русалка и скомандовала дельфину: «Вперед!».
Астим крепко сжимал коленями упитанные мокрые бока Визга. От пронзительного клича Майры ему заложило уши, от соленых брызг глаза сузились в щелочки, а от скорости захватило дух. А он-то самонадеянно полагал, что может плавать почти наравне с русалками! Деликатная подружка просто щадила его самолюбие и подстраивалась под его скорость перемещения в воде.
Океан казался бескрайним. Он простирался во все стороны и сливался с небом. Оказывается, солнце на рассвете выныривает из Океана и неспешно взбирается на небо, щедро раскрашивая розовым, золотым и красным и водную, и воздушную стихии. Облака пенятся на небесной глади, совсем как белые гребни волн. Птицы рассекают крыльями воздушные волны, и рыбы с не меньшим достоинством шевелят плавниками. Океан уже не казался врагом. По-прежнему опасный и загадочный, он постепенно приоткрывал свои прекрасные тайны.
Сколько они плывут? Полчаса, час, весь день? В этих безбрежных синих просторах время течет совсем по-другому. Видимо, прошло не больше часа, раз небо еще расцвечено розовыми и оранжевыми полосками. Русалка и дельфин сбавили скорость. Майра крикнула кому-то на языке русалок: «Свои!». В пяти метрах от них океан неожиданно взорвался, и из воды показались по пояс два воина-самца. Они приветствовали всех троих взмахом руки и чуть кивнули Астиму. Впереди слышались крики, смех, обрывки разговоров. Следующие сто метров шум все усиливался и, наконец, оглушил подростка. Невероятно, что так громко кричат всего-то десять самок и восемь детишек разных возрастов. Самые младшие, два смутно знакомых рыжих младенца, верещали громче всех. Блондинка с заколотыми рыбьим хребтом волосами укачивала их на руках. Красивая черноволосая русалка безрезультатно пыталась позабавить их звонко стучащей связкой ракушек. Но малыши завизжали еще оглушительнее, вырвались из рук светловолосой няньки и ринулись навстречу Майре. Та заспешила к своим крикунам, оставляя на голубой воде две странных белых дорожки. Она подхватила сердитых сыновей на руки, и те прижались к ней, громко чавкая. Астим догадался, что русалки кормят своих младенцев грудным молоком, совсем как лемурийки, и смущенно отвернулся.
Вскоре довольные малыши уснули на руках у своей мамы. Взрослые русалки ловко увели за собой старших детишек, предложив поплавать наперегонки с дельфинами. Благодаря этому маневру шумные русалята переместились на двести метров от мамы с младенцами. Теперь сладкому сну малышей ничто не мешало. Остались только Астим, блондинка с гребнем из рыбьего хребта и Визг. Астим удобно разлегся на надежной спине дельфина. Майра медленно плыла на спине, работая одним хвостом, так как обеими руками бережно поддерживала спящих крошек. Рядом с ней неожиданно вынырнул черноволосый воин. Астим сразу узнал Маврона, отца русалят. Он долго смотрел на близнецов с нежностью и гордостью, затем на языке жестов что-то спросил у Майры. Юная мать аккуратно передала сыновей на руки отца и жестами ответила ему. Ее ответ явно его порадовал – он просиял довольной улыбкой. Маврон еще немного подержал малышей, затем вернул их матери, снял с широкого запястья два каких-то браслета и очень осторожно надел их на шейки спящим сыновьям. После этого он еще что-то сообщил на языке жестов. Два последних жеста Астим знал: «Береги себя» и «Скоро увидимся».
Распрощавшись с Майрой, воин поплыл в сторону играющих с дельфинами
