Она встала с постели, неторопливо пересекла комнату на слегка дрожащих ногах, свечи еще не погасли, подняла своё ночное одеяние, которое горничная оставила на спинке стула, накинула на себя и подойдя к окну посмотрела на пустынную улицу внизу. Элен сделала тихий глубокий вдох и медленно выдохнула.
- Спасибо, мистер Доунс, - сказала она, - Вы в высшей степени хороши. Мастер, можно сказать. Но, полагаю, вы знаете об этом.
- Я с трудом могу представить себе ответ на комплимент такого рода, - ответил он.
Она взглянула на него через плечо. Он лежал на кровати, укрытый до талии, положив руки под голову. Даже столь удовлетворенной, как она сейчас, он показался притягательным.
- Вам пора уходить, сэр, - сказала она.
- Полагаю, что время позднее, - ответил Эдгар, отбрасывая покрывало и вставая с постели с поразительным для столь крупного мужчины изяществом. - Не хотелось бы, чтобы меня застали крадущимся из вашего дома на рассвете в вечернем костюме.
- Да, действительно.
Она стояла, наблюдая за тем, как он одевается. Она никогда не предполагала, что мужчина может быть столь красивым. Но он был. Конечно, был. Она бессознательно сжала руки. Он был молодым, стройным и очаровательным…
Женщина повернулась спиной к окну.
Она пожала плечами, когда Эдгар положил на них свои руки и он убрал их.
- Спасибо, - сказал он. - Это было огромное удовольствие.
- Я полагаю, вы сможете самостоятельно найти выход, мистер Доунс. Доброй ночи.
- Доброй ночи, мадам.
Она услышала, как открылась и снова тихо закрылась дверь спальни. Через минуту или чуть больше она увидела, как он вышел из парадной двери и повернул направо, двигаясь широким уверенным шагом. Она наблюдала за ним, пока он не скрылся из видимости - мужчина, совсем не боящийся тёмной пустоты лондонских улиц. Вероятно, он имел дело с худшими вещами в Бристоле, если его работа приводила его в область доков. Она будет соболезновать тому бедному разбойнику, который пристанет к мистеру Доунсу.
Интересно как его зовут, задумалась Элен. Но нет, она не хотела этого знать.
Она стояла у окна, пристально глядя на пустую улицу внизу. Теперь она полностью деградировала, подумала женщина. Она привела домой незнакомца, взяла его в свою постель и разделила с ним наслаждение. Она поддалась страсти, одиночеству и иллюзии, что где-то в этой жизни есть счастье и для неё.
И она должна быть справедливо наказана. Она знала это. Ее спальня уже казалась неестественно пустой и тихой. Она все еще могла ощущать его запах и предполагала, что этот воображаемый (хотя все это, несомненно, было) волнующий, эротичный запах, будет осуждением для нее столько, сколько она будет жить в этом доме.
Теперь она действительно стала неразборчивой. Какой и была всегда, хотя Элен никогда не была ни с кем, кроме Кристиана, до сегодняшней ночи. Сегодня её настоящая сущность проявила себя. Она закрыла глаза и прислонила голову к холодному оконному стеклу.
И она наслаждалась этим. О, как она наслаждалась этим! Секс с незнакомцем. Женщина услышала собственный стон и сжала зубы.
Она была переполнена знакомым чувством, только в этот раз более сильным, чем обычно - отвращением к самой себе. И ещё ненавистью, тупо ноющей ненавистью к человеку, который мог позволить ей искупить вину и избежать этого. В течение многих лет она терпеливо (или нетерпеливо?) ждала от него освобождения от ужасного бремени собственной вины. Но, в конце концов, всего год назад он погрузил её в неотвратимый вечный ад. Она чувствовала ненависть к человеку, который ничего не сделал, чтобы заслужить её.
Ненависть, которая вышла наружу, потому, что сама она была переполнена ненавистью к себе.
Элен почувствовала комок в горле, который искал выхода в слезах. Но она презирала слёзы. И она не даст себе этого облегчения и успокоения.
Она ненавидела мистера Доунса. Зачем он приехал в Лондон? Зачем он пришел на приём к леди Гринвалд? У него не было дел здесь, даже если его сестра была замужем за членом светского общества, даже если он сам был выскочкой. Он не был джентльменом. Он ненадолго вышел из своего мира, но успел перевернуть её.
Было несправедливо ненавидеть его. Ничто из того, что случилось, не было его виной. Его вина была только в том, что он позволил себя соблазнить.
На один момент, нет на два отдельных момента, одиночество было оттеснено назад. Теперь же оно снова было с ней, в два раза сильнее давя на плечи.
Она никогда не должна, пусть даже легким флиртом, пытаться снять этот груз. Она никогда не должна позволять себе такую роскошь, как встречаться с мистером Доунсом.
* * *
Эдгар чувствовал потрясение. То, что случилось, было абсолютным телесным и эротичным потрясением, и выходило далеко за пределы его обычного опыта. Он был полностью охвачен безрассудной страстью.
Леди Стэплтон. Он не знал её имя. Его тревожило, что он не знал о ней даже этого. Но очень близко познал каждый дюйм её тела снаружи и внутри, её секреты.
У него были женщины все эти годы. Но за исключением самой ранней молодости, он никогда не был ведом к ним одной лишь страстью. Всегда это были некоторого рода отношения. Она всегда знал их имена. Он всегда укладывал их в постель со знанием, что акт принесет ему больше удовольствия, чем им. Он всегда пытался быть внимательным и нежным, доводя их до вершины всеми доступными способами.
Сегодня вечером он понял, что никогда ещё не встречал столь страстную женщину. И он был не уверен, что хочет встретить эту или другую такую же. Он был уверен в её согласии, но все еще чувствовал неясную вину за то, как он использовал её. Он был несомненно груб.
Он питал отвращение к тому, что сделал. И чувствовал неприязнь к ней. Она ясно намеревалась завлечь его в свою кровать. Если кто и был соблазнителем сегодня вечером, то это была она. Ему не нравилась мысль, о том, что его соблазнили. Если бы они пошли ее путем, он не сомневался - она бы диктовала каждое движение их первой схватки, в том числе время и способ получения им оргазма.
Эдгар приехал в Лондон и пошел на суаре, чтобы найти себе невесту. И был представлен трём вполне подходящим кандидатурам. Он должен выбрать у кого из них искать расположения. И обручиться ещё до Рождества в Аббатстве Мобли или во время праздника. Он хотел жениться как можно скорее, и был бы ещё больше доволен собой, если бы жена прежде, чем весна перейдёт в лето, носила бы его ребенка. Он обещал это отцу, и это давно пора было сделать даже без обещания.
И хотя этим вечером Эдгар познакомился с тремя подходящими молодыми леди, он позволил увлечь себя низменной страстью незнакомкой - женщиной, чьё имя он даже не знал.
