Изображение снова сменилось. Загорелся свет, звездное небо погасло, но вместо него в воздухе повисли голографические изображения центавриан - с закрытыми глазами, скорченными в позе эмбриона. Именно так они лежали в своих криогенных саркофагах.
– Изучение самих космонавтов окончательно убеждает нас, что центавриане обладают кое-какой информацией о нашей планете. Как видите, они гуманоиды, позвоночные, млекопитающие, а данная деталь анатомии явственно указывает на мужской пол… Танечка, а что это вы так покраснели? Ай-яй-яй, а еще биолог… Судя по строению тел пришельцев, их родная планета во многом сходна с нашей Землей. Гравитация, давление, температурный баланс - все это у них должно быть почти таким же, как у нас. На это же указывает состав воздуха, заполнявшего их капсулу. Смесь кое в чем отличается от привычной нам - азота немного меньше, водяных паров немного больше, присутствует крохотный процент неизвестного газа… но для человека этот состав вполне пригоден. Соответственно, и наша атмосфера не повредит центаврианам. Бесспорно, им это должно быть известно. Более того, им также должно быть известно и о нашем с вами существовании. Заметьте, что инопланетяне не могли самостоятельно покинуть ни свои саркофаги, ни свою капсулу - для того и другого им требовалась помощь извне. Будь Земля необитаемой, они были бы обречены неограниченно долго оставаться в своих темницах. Значит, они рассчитывали, что им сумеют оказать помощь… Ну и что мы имеем в общем итоге? А имеем мы послов Проксимы Центавра, прибывших к нам для установления первого в истории человечества контакта с внеземной цивилизацией!
Собравшиеся дружно зааплодировали, восхищенно глядя на лукаво щурящегося Гадюкина. Профессор раскланялся налево и направо и закончил:
– А сейчас, товарищи, я попрошу всех пройти в лабораторию криогеники, где наконец-то состоится самое главное - пробуждение наших дорогих гостей!
Саркофаги с центаврианами лежали на возвышениях, полностью подготовленные к историческому событию. У дверей застыли рослые охранники, держащие замороженных пришельцев на прицеле - послы послами, контакт контактом, а нормы безопасности никто не отменял. Помещение простреливалось из конца в конец, а каждый саркофаг единым нажатием кнопки мог провалиться сквозь пол - в специальную камеру, обитую мягким войлоком.
– У нас все готово? - спросил Гадюкин.
– У нас все готово, - кивнул профессор Хрюкин, стоящий за центральным пультом.
– У нас все готово, батенька, можем начинать, - кивнул Гадюкин Эдуарду Степановичу.
– Товарищ президент, у нас все готово, можем начинать, - эхом повторил Эдуард Степанович, обращаясь к большому экрану в стене.
Там сейчас виднелось широкое мясистое лицо с густыми бровями и необычайно крупным носом. Первое лицо государства. Разумеется, оно обязано было присутствовать при столь незаурядном событии. Но из соображений безопасности - виртуально.
– Добро, - важно надул щеки президент. - Приступайте, товарищи.
Крышки саркофагов медленно разъезжались надвое. По мере того, как восстанавливалась температура тел, оливковая кожа центавриан светлела, приобретала легкий розоватый оттенок. Вот у одного шевельнулся палец… второй еле слышно застонал…
Центавриане открыли глаза. Большие, зеленовато-желтые, с идеально круглыми зрачками. В них светилось исключительно дружелюбное любопытство, но охранники все равно напряглись, готовые в любую секунду открыть шквальный огонь.
Все выжидающе глядели на пришельцев. Те с интересом озирались по сторонам, ничуть не встревоженные необычной обстановкой, и совершенно не собирались первыми начинать общение.
Молчание затягивалось. Президент с намеком кашлянул, как бы невзначай посмотрев на часы. Он, конечно, сознавал всю важность происходящего… но не вечно же вот так таращиться друг на друга!
– Батенька, ну скажите же им что-нибудь!… - шикнул на Эдуарда Степановича профессор. - Неудобно же!
– М-м-м… Добрый день… м-м-м… - замялся главбез, не зная, как лучше обращаться к этим существам. - Мы - люди планеты Земля!… М-м-м… Черт, профессор, а что им говорить-то?…
– Ну я-то откуда знаю, батенька? Кто из нас военнослужащий - вы или я?
– Так мы же не войну им объявляем… - проворчал Эдуард Степанович. - Товарищ президент, может быть, вы?…
– Нет-нет, у вас хорошо получается, продолжайте, - самоустранился тот. - Только побыстрее, у нас тут банкет скоро.
Тем временем профессор Хрюкин, уверившись в миролюбивом настрое центавриан, отобрал несколько лаборантов и приступил к гигиеническим процедурам. Гости с другой планеты были извлечены из саркофагов, вымыты, обсушены и облачены в белые халаты свободного покроя. Возражений со стороны моемых не последовало - наоборот, они охотно сотрудничали, с любопытством ощупывая и даже пробуя на зуб ткань халатов.
Вот только говорить они по-прежнему ничего не говорили. Только все время шевелили кошачьими усами. Похоже, их беспокоил запах хлорки, по невыясненным причинам пропитывающий НИИ «Пандора» сверху донизу.
– Может, их покормить? - предложил Хрюкин.
– Повремените, батенька, - не согласился Гадюкин. - Вначале нужно выяснить, что они любят. Еще отравим, чего доброго…
– Грряу… хау арр-ар ахрр грахх?… - неожиданно заговорил один из центавриан.
– Есть контакт! - потер ладошки Гадюкин, подскакивая к нему с диктофоном. - Продолжайте, батенька, продолжайте, мы вас слушаем!
– Оооррр-х?… Руууу ввооррр…
– Профессор, а по-нашему они не говорят? - с явным разочарованием спросил Эдуард Степанович.
– Естественно, нет, батенька! Задумайтесь на минутку - а откуда им знать наш язык? Они говорят на своем, мы - на своем…
– И как же мы с ними будем объясняться?
– Да, меня это тоже интересует, - подал голос президент. - Что же это за контакт такой получается?…
– Да ничего страшного - просто вскроем им черепа и препарируем мозги…
– Что-о-о-о?!!
– Шутка! - радостно захихикал Гадюкин. - А чего это вы все так побледнели? Шучу я, шучу!
– Грррхрм! - сурово кашлянул президент. - Профессор… Мы очень ценим ваше чувство юмора… но всякому овощу свое время, вы со мной согласны? Очень хорошо, что наши гости вас не поняли… не поняли ведь?…
– Похоже, нет, - покачал головой Эдуард Степанович, очень внимательно следивший за реакцией центавриан. - Или очень тщательно скрывают эмоции.
– Надеюсь, что не поняли. Мне бы на их месте подобная шутка точно не понравилась. Так что, профессор, на будущее постарайтесь сдерживаться.
Гадюкин лишь пожал плечами. Он уже привык, что его юмор всегда принимают с холодком.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
