Но, самым неприятным для Элены оказалось поведение Джины. Она весь вечер флиртовала со своим новым кавалером, будто специально дразня Рафаэля, который от первого взгляда на это зрелище, не заметил, насколько сильно сжал руку Элены, заставив ее заныть от боли. Но, тем не менее, остальную часть вечера он стойко выдержал все неприятные уловки ее сестры. Даже когда та подошла к ним и, демонстративно поправив на нем ворот рубашки, сказала:
— Ох, Рафаэль, тебе так идет серый цвет. Моей сестре безумно повезло, иметь такого прекрасного любовника в своей постели на законных основаниях. Надеюсь, она окажется для тебя не менее прекрасной любовницей, чем была я.
Элена едва сдержалась, чтобы не ударить сестру перед всеми гостями. В последнее время, Джину было не узнать. Она часто играла на нервах Элены, но раньше не была настолько жестокой, хотя, скорее всего, сейчас Джина просто давила на самое больное место в ее душе.
После своих "прекрасных слов" сестра потянулась поцеловать Рафаэля, но он ее резко остановил, схватив за руку, но, замечая вокруг любопытные взгляды и вспышки камеры, преобнял и улыбаясь, процедил сквозь зубы:
— Спасибо, дорогая, я в этом не сомневаюсь.
По лицу Джины можно было прочесть, что такой ответ ей не понравился. Выдернув свою руку из хватки Рафаэля, она гордо вернулась в объятья своего друга.
Но, на вечере оказались и приятные люди, среди которых была мать Рафаэля, Паола Верди — милая и приветливая женщина, которая с восхищением смотрела на Элену, все время называя красавицей. А познакомившись поближе, стала нашептывать им, что очень надеется, что их брак перерастет в нечто настоящее и прекрасное.
Еще Рафаэль познакомил ее со своим другом Марио, который вместе с ним выступал на гонках. Он недавно перебрался в окрестности Флоренции из Бергамо, чтобы быть ближе к своей команде "Тассон". Элене сразу понравился этот молодой человек, будучи очень милым и простым, и с которым она сразу нашла общий язык. Он единственный за весь вечер заставил ее засмеяться и забыть на миг обо всех неприятностях сегодняшнего вечера, под конец которого ей уж было невыносимо стоять на каблуках в удушающем длинном платье и в центре всеобщего внимания. А Рафаэль, казалось, начинал нервничать все сильнее и сильнее.
***
Переступив, наконец, порог своего дома, Рафаэль сразу направился к бару, который располагался в нижнем зале дома.
— Проклятая свадьба… — ругался он на ходу, сжимая от злости кулаки.
Позади него послышался смех Марио.
— По-моему, ты не правильно все воспринимаешь. У тебя прекрасная невеста, и этому стоило бы только радоваться, вкушая все прелести предстоящего события и совместного с ней проживания.
— Только ты еще не издевайся надо мной, ладно? — недовольно буркнул Рафаэль, наливая себе в бокал крепленое красное вино.
Ему просто необходимо было расслабиться. Он едва выдержал вечер помолвки и уже с содроганием думал о свадьбе. Было очень тяжело притворяться, лгать, и весь вечер строить из себя счастливого жениха. Это испытание точно не для него.
— Ты прекрасно знаешь, что я женюсь не по любви, а по необходимости.
— А что тебе мешает превратить эту необходимость в приятное времяпровождение?
— То, что меня все раздражает, включая невесту, — ответил он, отпивая залпом пол бокала вина.
— И чем же она тебе так не угодила?
— Начиная с того, что отчасти из-за нее я оказался в такой ситуации, и заканчивая тем, что она очень странная особа.
— Она не странная, а просто необычная — не такая, как все.
Рафаэль внимательно посмотрел на своего друга, который вальяжно расселся в кресле.
— Тебе понравилась моя невеста?
Друг ухмыльнулся:
— Ты угадал. Но я бы промолчал, если бы у вас все было серьезно.
— Ох, не утруждай себя оправданиями. Меня это не задевает.
— Так значит, я могу уделить ей немного внимания? Ведь, как я понимаю, развод тоже намечается.
— Можешь делать, что хочешь, только подальше от глаз проклятой прессы.
— Ох, спасибо, безумно рад это слышать.
Рафаэль еще раз оглядел своего друга, теряясь в догадках, чем же того так заинтересовала Элена. Он, конечно, не мог не согласиться, что она привлекательна, и действительно необычна, да и фигура у нее была "что надо", которую Рафаэлю даже удалось увидеть и почувствовать во всех подробностях… только вот, он совершенно ничего из этого не помнил. Иногда в голове проскальзывали кусочки волнительных образов, но все было настолько смутно, что он не особо верил своим чувствам. И для него Элена все равно оставалась странной, хотя бы даже потому, как она строила из себя великую мученицу. Он почти весь вечер простоял рядом с ней, и от него не утаилось то, насколько и Элене это все давалось с трудом. Она старалась улыбаться, а в голубых глазах порой отчетливо виднелась гнетущая грусть. Хотя, может у нее и правда что-то болело, учитывая, что она часто держала руку под пухлой грудью… Да, жаль, что он не помнил отчетливо всех ее прелестей.
Хотя, какая ему разница. Как бы Элена не была красива, а все чаще он думал о загадочной девушке на серебристом "Тассоне". Он даже подумывал попробовать что-нибудь узнать о мотоциклах из этой серии у самого Умберто Тассони, и может ему бы удалось проследить, кто именно купил этот байк. Только он еще не придумал причину, по которой бы его могло все это интересовать и не задеть отца своей будущей жены. Правда, Рафаэль толком не понимал, почему так сильно заинтересовался этой девушкой. Ведь она может оказать страшненькой, а может и глупой, как пробка выдержанного вина. Но его все равно тянуло узнать о ней хоть что-то. И какая бы она не оказалась, ему нравилась сама мысль, что у них наверняка окажется много общего, потому что с девушкой, которая ездит на таком мотоцикле, по-другому просто быть не могло. Да к тому же, под обтягивающем экипировочном костюмом угадывалось что-то стройное и волнующе округлое в нужных местах. А если она окажется еще и настоящей красавицей, то он уже начинал чувствовать, как влюбляется в девушку своей мечты.
Рассчитывая на удачу, он стал частенько кружить по окрестностям, пока у него было время до следующей гонки, которая должна проходить между Флоренцией и Болонией, на треке Мугелло. И один раз удача ему улыбнулась — на узкой дороге за городом ему опять встретился серебристый "Тассон". Догнав и поравнявшись с ним, Рафаэль подал знак девушке притормозить, но она проигнорировала этот жест и увеличила скорость. Рафаэль погнался за ней, возбужденный таким дерзким вызовом. Он уже давно не испытывал такого восторга от соперничества, потому что его соперником, причем весьма достойным, в этот раз оказалась девушка. И на обычной трассе они устроили настоящую гонку с препятствиями в виде другого транспорта — и ничто так не повышало адреналин, как эта заманчивая и безрассудная езда. Но вскоре девушка увела его в город, где им пришлось сбавить скорость, и где он умудрился потерять ее из вида в узких улочках. Она его перехитрила, и снова испарилась, оставив томиться с еще большим желанием познакомиться с ней.
