почти сливаясь в единое мерцание. Если не присматриваться специально, можно решить, что существа просто висят в воздухе без поддержки.
Морда, если это можно было назвать мордой. Она представляла собой сплющенный треугольник с торчащими вперёд кривыми щупальцами, напоминающими миниатюрные хоботки.
Глаз у них не было. Вместо этого на передней части головы вытягивались тонкие, дрожащие усики, похожие на нити паутины. Они постоянно двигались, что-то выискивая, ощупывая, словно радары.
Нужно провести тест. Я подозвал одно существо, как жирную муху пальцем. Тварь тут же подлетела, зависнув над моей ладонью. Осторожно взял её двумя пальцами — легчайшее, почти невесомое, как пёрышко. Положил на оголённое место на ноге.
— Проникни, — приказал я вслух, хотя команду отдал ментально.
В этот момент усилил кожу новой защитой изо льда и яда. Две плёнки окутали меня, как костюм. И… Твари это не помешало проникнуть. Щупальца коснулись кожи, сделав движение, словно поцеловали её. А потом существо просто… исчезло, как будто растворилось.
Удивительный монстр. В этот момент я не почувствовал абсолютно ничего — ни боли, ни онемения, никакого дискомфорта. Будто кто-то просто упал на меня пёрышком. А ведь такие твари могли бы стать великолепным оружием.
Я смотрел внутренним зрением на то, что происходило в теле. Рост фантастический, плоть просто растворяется, словно под действием сильнейшей кислоты. Магия поглощается с такой скоростью, будто гигантский насос откачивает воду из лужи.
— Выбирайся, — приказал я мысленно.
Почувствовал неохотное послушание. Тварь не хотела выходить, предпочитая питаться. Интересно. Значит, у меня только частичный контроль?
Усилил давление магией, заставляя подчиниться. Монстр выскользнул из ранки, оставив за собой микроскопическую дырочку, сочащуюся прозрачной жидкостью с зеленоватым оттенком.
— Что ж так неприятно? — спросил я у насекомого, зависшего перед моим лицом. — У тебя есть имя? Вид? Классификация? Сейчас вы отличаетесь от того, что бьётся в купол и от того, чем потом станете.
Существо молчало, поворачивая треугольную голову то в одну, то в другую сторону. Ментального отклика тоже не было — только слабая связь подчинения. Похоже, разума у них не больше, чем у одноклеточных.
Так, ладно. Посчитал крошечных засранцев: всего тридцать восемь штучек. Мало. Очень мало по сравнению с теми полчищами, которые бродят снаружи. Я хотел получить армию, а не взвод.
Повернулся в ледяном куполе, с трудом преодолевая сопротивление замороженных тканей. Снаружи тварей роился целый рой: десятки, сотни тысяч. Они бились о ледяные стены со странным шипящим звуком, похожим на звук кипящего масла. Видимо, чуяли внутри потенциальную еду. Плотность такая, что казались серебристым облаком, колышущимся в такт с невидимым потокам.
Я улыбнулся, чувствуя, как губы трескаются от мороза.
— Кажется, у меня пополнение, — пробормотал, представляя, как выпущу этот рой на врагов.
Мать перевёртышей слабо простонала. Чёрт, совсем забыл про неё! Склонился и достал из пространственного кольца лечилку. Тело Изольды окутывала корка льда, под которой кожа приобрела синеватый оттенок — нездоровый, мертвенный. Я отломил кусок льда у рта, чтобы она могла принять зелье.
— Пей, только не захлебнись, — скомандовал, вливая жидкость в её посиневшие губы.
Теперь встал вопрос о размещении новых подопечных. Нужно придумать для них подходящий дом и загон. В пространственном кольце начал создавать вместительную, но герметичную коробку — четырёхугольное помещение с прозрачными стенками, чтобы наблюдать за ними.
Пространства там много, но должен же быть конец? Всё благодаря улучшению кольца с помощью хренофагов. Вместительность увеличилась, хотя лучше сразу всё компактно размещать.
— Вот тут они у меня будут жить, — пробормотал я, заканчивая формировать загон.
Теперь необходимо создать ещё один вольер — для уже вылупившихся особей. Хотя «вылупившиеся» — не совсем точное определение. Скорее, трансформированные, перерождённые из тех, кто успел насытиться плотью.
На всякий случай сделал этот загон с усиленной защитой. Поставил прочные стенки, похожие на те, что использовал для песчаных змей. Предусмотрел систему шлюзов, чтобы можно было перемещать отдельных особей для экспериментов.
Мои руки засветились мягким серебристым сиянием, когда я активировал перемещение монстров. Сначала они все собрались ко мне, облепив, как пчёлы матку, а затем исчезли — не все сразу, партиями. Источник гудел от напряжения.
До сих пор не понимаю, почему именно так происходит в первый раз. Каждый монстр, которого я подчиняю, сначала должен буквально впитаться в меня, и только потом я могу переместить его в пространственное кольцо. Как будто существует некий ритуал знакомства, первого контакта, после которого связь становится постоянной.
Может, это способ калибровки моей силы? Или печать магии? Или, что ещё… Чем глубже я проникаю в тайны магии подчинения, тем больше вопросов возникает. Нужно будет разобраться, когда вернусь домой.
— А-а-а… — снова простонала мать.
— Иду уже, — ответил я и склонился над ней.
Лечилка не оказала ожидаемого эффекта. Изольда всё ещё выглядела плохо: кожа синюшная, губы потрескавшиеся. Лёд, который окутывал её, начал таять, превращаясь в лужицы вокруг тела. Я положил руки на торс перевёртыша. Выпустил магию подчинения монстров, сразу перенаправив её на тварей внутри Изольды.
Как же затрясло перевёртыша, когда приказал монстрам выбираться наружу! Её тело выгнулось дугой, из горла вырвался хрип. Лёд, которым она была покрыта, я целенаправленно растопил после взятия под контроль всех тварей.
Один за другим они покидали тело матери, вылезая из крошечных отверстий в коже, оставляя за собой следы крови и какой-то мутноватой жидкости. Выглядело это так, словно из женщины выходил рой пиявок. Зрелище не для слабонервных.
Достал ещё несколько лечилок, влил в глотку перевёртыша зелье мощного действия. Изольда дёргалась, кричала, стонала, но я продолжал методично обрабатывать её тело. Перешёл на восстановление магии, вливая энергию, как в пустой сосуд. Следом — зелье выносливости, чтобы укрепить сопротивляемость организма.
Через десять минут таких процедур её состояние вроде бы улучшилось. По крайней мере, она пришла в себя настолько, что могла открыть глаза и фокусировать взгляд. Но мать всё ещё трясло от холода.
— Ч-т-о… Э-т-о… Б-ы-л-о? — еле-еле выговорила она, стуча зубами.
— Мелкие твари, мясные хомячки, — пожал плечами, словно речь шла о чём-то обыденном вроде комаров. — Они атаковали нас в туннеле.
— Здесь? — удивление и страх в глазах женщины были неподдельными. — Плохо!
— Сам в шоке… — признался я.
Её тварей я тоже подчинил и переместил в пространственное кольцо, в отдельный загон. Возможно, те, что выросли в перевёртыше, обладают какими-то особыми свойствами? Мысль интересная и требует проверки.
— Мне что-то… пло-хо, — прохрипела Изольда и отключилась.
