суетой, которая впервые не бодрит. С грохотом закрыв дверь кабинета, я наваливаюсь руками на стол в безрезультатной попытке успокоиться.
Перед глазами, как приклеенное стоит лицо Лены. Её теплый взгляд и ее игривая улыбка, адресованные этому никчемному пиздюку, которого я нанял.
Сука.
Он должен был стать просто буфером. Смягчить ей падение, так сказать, а не увлекать настолько, чтобы моя жена, словно течная сучка, сбегала из дома.
Я хотел лишь помочь Лене принять наш неизбежный разрыв, но не ожидал, что она с такой радостью проглотит наживку.
Блядь!
Я гневно луплю ладонью по столу, сбивая со стола бумажные папки. Я не просто злюсь. Я теряю контроль. Если этот пацан перейдет черту, я его в порошок сотру.
В дверь дважды стучат. Пригладив волосы, я выпрямляюсь.
- Войдите!
На пороге стоит гаденыш собственной персоной.
Призвав все свое самообладание, я заставляю голос звучать спокойно.
— Здравствуй, Максим. Закрой дверь, присаживайся.
Не выказывая и тени волнения, он расслабленно плюхается в кресло и закидывает ногу на ногу.
— Что-то срочное, Игорь Викторович?
— Довольно срочное, Максим, — я подаюсь вперёд, отчаянно желая его размазать. От вальяжности его поведения у меня окончательно срывает крышу и я решаю не церемонится в выражениях. — Расскажи-ка мне, какого хрена ты сегодня делал в кафе с моей женой?
Но сучоныш даже и не думает отводить глаза. Даже напротив - смотрит на меня с вызовом.
— Мы просто разговаривали.
— Если вы просто разговаривали, какого хера ты сбросил мой звонок?! – взрываюсь я.
Его рот кривится в плохо скрываемой усмешке.
Он не извиняется, не оправдывается, а выжидающе смотрит на меня, как на забавного хомяка.
Я чувствую растерянность. Я его босс, а он мой подчиненный, я старше, опытнее, влиятельнее. Могу одним росчерком пера закончить его карьеру в своей компании и прилично подпортить ему резюме, что он прекрасно понимает.
Но гаденыш отчего-то меня не боится. Или так хорошо делает вид.
— Скажи-ка мне, Максим, ты вообще понимаешь, с кем разговариваешь?
— Вполне, — невозмутимо заявляет он. — С ссыклом, который не способен самостоятельно закончить отношения.
От гнева и шока сводит челюсти. Помимо того, что пиздюк без спроса перешел на «ты», он еще меня и оскорбляет.
— А ну-ка повтори, как ты меня назвал, — выдавливаю я сквозь зубы.
— Я назвал тебя ссыклом, — повторяет он, глядя мне в глаза. — А как еще назвать мужика, который нанял другого, чтобы развлечь жену? Хотя… - он постукивает пальцем по подбородку, имитируя задумчивость. – В узких кругах тебя назвали бы куколдом.
Перед глазами опускается кровавая пелена, я вскакиваю.
- Ах ты мелкий гондон!
— Если убрать в сторону эмоции, — преспокойно продолжает он, будто не замечая нависшей над ним угрозы. — Ты ведь сам предложил этот цирк. Так в чем твоя претензия?
— Я передумал, — выплёвываю я. — И я требую, чтобы с этой минуты ты держался подальше от Лены.
— Ты требуешь? – Максим улыбается, словно мои слова его веселят.
— Да, мать твою, я требую.
— Ну, так я отказываюсь.
Сказав это, он продолжает снисходительно оглядывает меня с головы до ног. Мол, и что ты теперь сделаешь?
- Я тебя уничтожу, говнюк, - шиплю я, пока мозг судорожно мечется, перебирая номера всех значимых людей в моей телефонной книжке, которые могли бы проучить зарвавшегося пиздюка.
— Это же смешно, Игорь. – Тон пацана становится наставительным. - Ты годами не обращал на нее внимания, а теперь удивляешься, что кто-то другой её заметил? Ты даже не представляешь, какой охуенной она может быть, когда тебя нет рядом.
— Ублюдок, ты ничего о нас не знаешь, — рявкаю я, стремительно выходя из-за стола.
Максим встает.
— Я знаю больше, чем ты думаешь. Знаю, что Лена прекрасная женщина, а ты слишком тупой, чтобы оценить ее по достоинству. И еще у тебя определенно нет вкуса, если ты променял ее на ту дешевую рыжую куклу с дойками.
Я хватаю его за воротник, но он даже не дёргается. Просто смотрит на меня сверху вниз, словно превосходства в росте уже достаточно для его победы.
— Слушай сюда, сопляк, — шиплю я сквозь зубы. —Ты выходишь из её жизни. Сейчас же. Понял?
Его губы кривятся в издевательской усмешке.
— Нет.
— Ты её уже трахал?
В его взгляде мелькает что-то похожее на сочувствие.
— Блядь, какой же ты жалкий.
— Я задал вопрос! – ору я.
— А если трахал? – его глаза сужаются. - Что ты сделаешь?
У меня голова идет кругом. Он и Лена в одной постели… Он наваливается на нее сверху, вытаскивает свой член…
— Если ты хоть раз к ней прикоснулся…
— То что? — он открыто ухмыляется.
Адреналин растекается по венам. Я должен его ударить, чтобы стереть с его лица эту мерзкую самодовольную ухмылку. Дать ему понять, кто здесь главный.
Я всей душой ненавижу его, но ещё больше ненавижу себя за то, что не могу этого сделать. Потому что тогда этот наглый пиздюк ударит в ответ. А большего унижения, чем сейчас, я вряд ли вынесу.
— Ответь мне, - хриплю я. - Ты её трахал или нет?
— Какая разница? Это любом случае лишь вопрос времени.
Моё сердце пропускает удар.
— Ты ублюдок…
— А ты идиот.
Отпихнув мою руку, сопляк направляется к двери.
— Держись от неё подальше! — рявкаю я ему в спину.
— Подай на меня в суд, — бросает через плечо.
Меня трясет от бешенства.
— Ты уволен!
Он оборачивается.
— Заявление об увольнении уже неделю лежит в отделе кадров. Если бы почаще интересовался делами, ты бы об этом знал.
Он смотрит на меня с таким презрением, что кожу дерет озноб.
Я чувствую себя обманутым идиотом. Все это время я думал, что держу ситуацию под контролем, но контроль давно ускользнул из моих рук. И все потому, что я сделал ставку не на того человека.
