что я ввязываюсь? Зачем мне это? Почему я согласилась?
Тиканье настенных часов напоминает о том, что время встречи подходит. До семи остается каких-то двадцать минут.
Перекинув через плечо сумку, я срываюсь с места и выскакиваю в подъезд.
Все объяснимо. Я давно не была в кино, и мне просто нужна компания. Мы с Максимом посмотрим фильм, сидя на соседних креслах, а потом разъедемся восвояси. Да, именно так все и будет.
Щелкнув автомобильной сигнализацией, я сажусь за руль, но до того, как успеваю тронуться, ворота со скрежетом поднимаются и на парковку заезжает автомобиль Игоря.
Мои ладони потеют.
Почему он здесь? Помнится, Игорь уехал в офис часа полтора назад под предлогом срочной работы.
Боковое стекло опускается, обнажая его лицо. Оно бесстрастно, а вот глаза ищут что-то.
— Очередная встреча с Ольгой, я так понимаю?
— Да, — мой голос, несмотря на волнение, звучит резко.
Возможно потому, что волосы Игоря растрепаны, а ворот отглаженной мной рубашки небрежно расстегнут. Надоело оправдывать эту внезапную неряшливость тем, что он просто уснул у себя в кабинете.
- Когда вернешься?
- Смотря через сколько закончится фильм, - пожав плечами, я накидываю ремень безопасности.
Может и к лучшему, что я увидела его именно сейчас, после нее. Так проще будет насладиться сеансом.
***
Максим ждет меня у входа в кинотеатр. Тёмная толстовка и слегка взъерошенные волосы делают его даже моложе, чем он есть на самом деле. Но взгляд, которым он смотрит на меня …
Я невольно замедляю шаг, чувствуя, как ноги слабеют. Это взгляд взрослого мужчины, точно знающего, чего он хочет.
— Привет, — его яркие губы трогает улыбка. — Я боялся, что ты не придешь. Выглядишь потрясающе.
- Спасибо, - я прячу румянец за воротом свитера. – Идем?
Путь до зала проходит в молчании, которое на удивление не тяготит. Оно скорее создаёт пространство, в котором я могу слышать свои мысли и наблюдать. За ним и за собой.
Зал небольшой, всего на двадцать-тридцать мест. Этот факт заставляет меня испытать облегчение.
— Попкорн? — Максим протягивает два пластиковых ведерка. – Не знал, какой ты любишь, поэтому заказал и сладкий и соленый.
- Очень предусмотрительно, - замечаю я, запуская руку туда, где предположительно находится соленый.
Положив в рот пару кукурузин, я прикрываю глаза, чтобы лучше прочувствовать вкус забытый вкус. Он мне нравится. Настолько, что я сразу же тянусь за добавкой.
- Вкусно, - резюмирую я, встречая наблюдающий взгляд Максима. - Сто лет не ела попкорн.
- Отлично, - его глаза загадочно мерцают в полумраке. – Надеюсь, с выбором фильма я тоже не налажал.
Свет в зале гаснет, на экране появляются прологовые титры.
Я вглядываюсь в лица актеров, изо всех сил стараясь сосредоточиться на сюжете, что оказывается крайне сложно.
Максим сидит слишком близко, и слишком часто поворачивает голову в мою сторону. Я чувствую тепло его тела и запах его кожи, свежий и дерзкий. Это путает мысли, заставляет нервничать.
— Тебе нравится? — Тепло его дыхания касается моей щеки.
Я киваю, не предпринимая попытки повернуться. Если сделаю это, его лицо окажется чересчур близко к моему, а это недопустимо.
На экране разворачивается драматическая сцена разговора героини с бывшим возлюбленным, заставляющая меня с новым рвением следить за сюжетом. И тогда я чувствую это. Как рука Максима, лежащая по соседству, приходит в движение, и скользнув по подлокотнику, касается моей.
Я замираю. Биение сердца заглушает происходящее на экране. Надо одернуть руку. Что бы не позволял себе Игорь, это никак не оправдывает меня. Я согласилась прийти лишь ради просмотра нашумевшей мелодрамы и не более того. Я не слышу, но чувствую, как Максим бесшумно выдыхает, словно все эти секунды он ждал моего протеста. Его горячие пальцы обхватывают мои, сплетаясь.
Это простой, знакомый многим парам жест, посылает разряд тока в левую половину груди. Дыхание обрывается.
Я не нахожу в себе сил отдёрнуть руку. Не могу. Потому что я слабая и так сильно изголодалась по ласке. Потому что это прикосновение — это именно то, что мне нужно сейчас.
Его пальцы сжимаются чуть сильнее, и я понимаю: если сейчас не встану и не уйду, всё изменится навсегда. Но ноги словно приросли к полу.
Герои на экране вовсю целуются под дождём, в то время как мой мир сузился до размера наших сплетенных ладоней.
Максим поворачивается ко мне, и в полумраке я вижу, как расширены его зрачки и подрагивают губы. Этот мальчишка, решившийся на авантюру с замужней женщиной, сейчас выглядит уязвимее первокурсника на первом свидании.
— Не делай так, пожалуйста, — шепчу я, не отнимая руки.
Покачав головой, он гладит мою щеку. Запах его кожи врезается в рецепторы, отдаваясь горячим покалыванием внизу живота.
- Давай прогуляемся?
***
Огни вечернего города, отражаясь в черной глади реки, подрагивают в такт биению сердца.
Шаги Максима, идущего рядом, настолько уверенные, словно он точно знает, куда заведет нас эта прогулка.
Мы оба молчим. Время от времени его плечо невзначай задевает мое, заставляя тело наэлектризовываться все сильнее.
— Замерзла? — его голос звучит тихо и немного сипло. Я качаю головой. — Врешь же, — Остановившись, он берет меня за плечи, заставляя посмотреть на себя.
Я пытаюсь улыбнуться, но губы не слушаются. Его глаза жадно скользят по моему лицу, взгляд пугающе темный.
— Боишься, что согревать полезу?
Он стоит так близко, что тепло его тела проникает под свитер, заставляя кожу вспыхнуть. Сердце напряженно барабанит, предчувствуя беду.
Его пальцы касаются моего подбородка — это лёгкое, почти невесомое прикосновение, разносит ток по телу.
- Я ничего не боюсь, - шепотом возражаю я, удерживая его взгляд.
— И зря, — Максим издает хриплый смешок. – Потому что я на тебе помешался.
Я хочу ответить, но губы не слушаются. Мне стоит отступить, отшутиться, сделать все, что угодно, чтобы разбить эту наэлектризованную тишину — но я молчу и смотрю на него, как загипнотизированная.
Максим наклоняется. Затаив дыхание, я жду.
Его губы касаются моих едва-едва, словно дают шанс передумать. Это мгновение тянется целую вечность, будто мир перестал дышать вместе со мной..
Не получив сопротивления, его язык касается моего, заражая рецепторы вкусом безбашенной молодости. Из горла вылетает беззвучный стон, тело потрясывает.
Поцелуй углубляется, становясь требовательным и жадным. В живот ударяет тугая волна жара, колени подкашиваются. Я
