— Чудесная история, Норман, — с холодной улыбкой произнесла Милдред. — Но ты забыл одну важную деталь. Я обходила твой столик, а ты специально выставил ногу. Так что я оказалась на твоих коленях только потому, что споткнулась о нее.
— Норман! — смеясь, воскликнула Мэри-Энн. — Да ты просто мальчишка!
— Я тоже так подумала в тот момент, — продолжала Милдред. — И если бы один из моих друзей не сказал мне, кто он такой и что он вполне безобиден…
— Безобиден? — прыснул Джастин. — Безобиден? Я-то думал, вы встретились только здесь. Ну, и что же произошло дальше, Милдред?
Милли вздохнула и постаралась взять себя в руки. Но, глядя на Нормана, в самую глубину его потемневших глаз, она понимала, что каким бы легким и непринужденным ни казался разговор, он помнил, прекрасно помнил тот бешеный порыв чувств, безумство, охватившее их одновременно. Прежде чем она успела ответить на вопрос Джастина, Норман сказал:
— Что произошло дальше? Друзья Милдред подошли проверить, все ли с ней в порядке, а потом мы все вместе отпраздновали знакомство, сидя за одним столиком. Ведь все так и было, Милли?
— Да, — немного помолчав, ответила Милдред, — все верно, Норман, мы сидели вместе.
— А ты все еще работаешь в «Ожерелье» Нормана, Милдред? — поинтересовался Джастин.
Она была готова к этому вопросу, но отвечать откровенно не имело смысла. Ни в коем случае нельзя, чтобы Норман узнал, где она живет или работает. Если такое случится, Норман наверняка узнает и про ее ребенка. Про своего ребенка.
— Нет. Я уехала в том же году. — Милдред перевела дух, откинувшись на спинку кресла. — Мне пришлось найти другую работу.
— И чем ты теперь занимаешься, дорогая? — спросила Мэри-Энн.
Милдред обернулась к ней:
— Я секретарь в одной солидной фирме. — Она заметила, что Джастин собирается спросить ее еще о чем-то, но успела его опередить: — Не хочу вспоминать о работе, пока я здесь. Это может только испортить мне отпуск.
Откидываясь в кресле, Джастин усмехнулся.
— Мне по душе твой подход. Не стоит мешать в кучу работу и отдых. Всему свое время. А многие этого понять не хотят… — Он многозначительно посмотрел на Нормана. — Даже во сне видят свой офис и свои служебные бумаги, могу поклясться!
— Совсем нет! — возразил Норман. — Я взял себе пару выходных. Все необходимое я уже сделал, и теперь мне приходится лишь… ждать.
— Вы только посмотрите на него, — отозвался Джастин. — Любой другой на твоем месте уже давно извелся бы, ведь так много поставлено на карту. А Норман сидит себе, даже бровью не поведет.
— Вот поэтому он и процветает, — вставила Мэри-Энн. — А раз ты, Норман, решил передохнуть, почему бы вам с Милдред не провести остаток дня вместе?
— Мэри-Энн, — Милдред прыснула со смеху, — вы говорите, словно заботливая мамаша, которая беспокоится, почему ее чересчур застенчивый тихоня-сынок до сих пор не встречается с девочками!
Провести день с Норманом — было как раз то, что ей нужно, но она не хотела, чтобы он догадался об этом. Милдред легкомысленно посмотрела на Нормана и удивилась, заметив в его глазах тень какого-то замешательства. Это из-за того, что она сказала? Но ей казалось, что она вела себя достаточно естественно, чтобы не обидеть своим замечанием Мэри-Энн.
— Поверьте, — поспешила она добавить, — я отношусь к тем немногочисленным счастливицам, которым вполне хватает собственного общества, и не нуждаюсь в том, чтобы меня постоянно развлекали.
— Нет, Мэри-Энн права, — сказал Норман. — Мы оба отдыхаем, так почему бы этим не воспользоваться? Как ты смотришь на то, чтобы немного передохнуть после обеда, а потом встретиться и вместе поплавать?
— Отличная идея! — воскликнул Джастин. Он отодвинул стул, встал и помог подняться жене:
Все, совершенно все, подумала Милдред, работает на нее. И не то чтобы она этого добивалась…
Милдред поблагодарила Мэри-Энн и Джастина за прекрасный обед и в сопровождении Нормана вышла в вестибюль.
— Тебе достаточно одного часа? — спросил Норман, пока они ждали лифт.
— Ммм… — Милдред вошла в лифт, но Норман, кажется, не собирался за ней следовать. — Ты не поднимешься в свой номер? — Она немного нахмурилась.
— У меня здесь небольшой коттедж, — ответил Норман и, когда двери лифта уже закрывались, добавил с ленивой усмешкой: — Если будешь хорошей девочкой, я, может быть, приглашу тебя туда.
Поднявшись к себе в номер, Милдред набрала номер телефона в Англии и следующие пять минут разговаривала с Розанной и Бенни.
По словам сестры, у них все шло отлично. Веселый голосок сына усилил уверенность Милдред в том, что это правда. Она только немного расстроилась, когда Бенни поспешно выпалил:
— Пока, мамочка. Мне пора идти. Донован меня ждет. — Эта фраза заставила сердце Милдред сжаться от боли. Она сделает все — все! — чтобы оградить мальчика…
Милдред подошла к стенному шкафу и с ужасом отпрянула, увидев в зеркале выражение своего лица. На нее смотрела мрачная и злая женщина со сжатыми в ниточку тонкими губами. Это был явный признак того, что она уже на пределе и вот-вот сорвется. Нужно поскорее привести себя в порядок до встречи с Норманом, стать веселее и разговорчивее. Но, видит Бог, это будет не так-то просто… Хорошо было бы прилечь ненадолго, однако уснуть вряд ли удастся. Милдред открыла шкаф и задумалась, глядя на теснившиеся в его глубине платья. Какой же образ она выберет для сегодняшней встречи с Норманом?
Она специально надела соблазнительное красное бикини, когда планировала их первую встречу, прекрасно зная: у Нормана нет оснований подозревать, что это не было простым совпадением. Но если она снова наденет что-нибудь вызывающее и откровенное, Норман может решить, что она намерена окрутить его и соблазнить. Да, так оно и есть. Но Милдред не хотела, чтобы он думал, будто она по-прежнему питает к нему какие-то чувства. Поэтому не стоит привлекать его внимание нарядами. Следовательно…
Нахмурившись, Милдред сняла с вешалки черный купальник. Она хорошо знала, что скромность иногда может возбуждать куда сильнее, чем откровенная сексуальность. И этот почти монашеский купальник — ни глубокого выреза на груди, ни высоко открытых бедер — подчеркивает все плавные изгибы ее роскошного тела.
Милдред показала этот купальник Розанне перед самым отъездом на остров. Сестра пришла в восторг.
— Молодец! — воскликнула она. — В нем ты произведешь настоящий фурор!
Губы Милдред искривились в слабом подобии улыбки. Возможно, она и произведет фурор, но это не будет иметь никакого смысла, если ей так ничего и не удастся разузнать.
