- И что, каждый хочет стать воином Термуна? - с удивлением спросил я, не понимая чего здесь может быть достойного.
- Конечно! - с запалом выкрикнул фехтовальщик. - Вот уже тысячи лет отбираются воины, и нет предела почета и чести стать одним из величайшей армии!
Я лишь покачал головой. Хоть что-то встало на свои места. Теперь я понял, что люди Териала, замкнувшись в своем социуме летающего острова, создали себе культ. Вполне логично, учитывая людскую психологию.
- Так значит мы не пленники.
- Пленники?! - хором грохнули девять бойцов, а потом дружно рассмеялись.
- Тебе оказана великая честь, землянин, - с легкой ноткой презрения, произнес молчаливый метатель серпов. В любой компании найдется такой индивид, даже в столь странной как наша. - Только не ясно кто тебе её оказал.
- Да, как ты вообще сюда попал со своей земли? - тут же включился малой. Ему, кажется, было все интересно, как и любому иному представителю данной возрастной группы.
- Это мутная история, - покачал я головой. - Попал в передрягу, очнулся уже в долине. Потерял сознание, а как очнулся, надо мной стоит тот старик, который открывал Состязание.
- Тебя сам Наместник на арену отослал? - с придыханием спросил еще один представитель халаситов. Средней внешности, но уж очень лихо орудовавший широкой саблей, словно сошедшей с картин про казачество.
- Видимо да. А что это за Наместник?
Народ переглянулся, но пришел к выводу что мне, ввиду особого положение иностранца, можно и не знать прописных истин.
- Наместник тот, кто с детства изучал заветы Термуна.
- Самый достойный из нас!
- Единственный кто родился со знаком Термуна!
- Тот, кто познал все четыре стихии.
- Мудрейший из маласов - вот кто такой Наместник!
Гладиаторы кричали на перебой и мне было сложно разобрать все еще сложно дающуюся речь, но одно я различил четко. Это "одно" сильнее всего выбивалось из той картины, которую все пытался нарисовать мой мечущийся, будто зверь в клетке, разум. Так что я просто не мог задать следующий вопрос:
- А что с этими вашими стихиями? Что это за магия такая?
Повисла тишина, народ стал непонимающе переглядываться. Некоторые обратили взгляды к самому старшему, но тот, сохраняя молчание, лишь недоуменно повел головой. И в этот раз слово взял малец, нервно теребящий гарду бастарда. С оружием здесь не расставались даже в банях. Просто не было сил разжать руку.
- Магия? - переспросил юноша. - Что это такое - ма-ги-я?
- Это...
- Это то, из чего люди Териала давно выросли, - перебил меня обладатель песчаного, будыто сыплющегося голоса.
Все встали, ударив кубками о стол и хором рявкнули с легким поклоном:
- Старший малас!
Я обернулся и тоже склонил голову в уважении перед такой старостью.
- Если у вас так много сил, чтобы попусту болтать, - продолжил старик, ответственный за тренировку будущих воинов. - То я могу пригласить вас во двор.
Народ тут же стушевался, я и вовсе вперил взгляд в потолок. Одна лишь мысль о плаце вызывала судорогу в конечностях. Старик еще немного посверлил взглядом бойцов, а потом кивнул:
- Так я и думал. Все свободны.
Гладиаторы, поднявшись со своих мест, двинулись к выходу из столовой. За спиной оставался недопитый кувшин сока, что несколько меня огорчало. Кто знает, когда еще доведется выпить что-то кроме воды. Уже у самого выхода я услышал до боли знакомую фразу:
- А тебя, землянин, я попрошу остаться.
Вздохнув и прогнав несвоевременные ассоциации, я развернулся и подошел к старцу. Тот с показной тяжестью и скрипом уселся на скамью и кивнул мне, показывая на соседнее место. Сел и я. В такой непосредственной близости взгляд старшего маласа казался еще более тяжелым, а его сила буквально давила к полу. Это был настоящий монстр в шкуре рассыпающего деда. В первые в жизни, я был не уверен, что хочу скрестить клинки с существом, встретившимся мне на жизненной дороге.
- Боишься? - спросил мой собеседник.
- Да, - просто ответил.
Мелькнуло серая молния, но трость старца лишь ударилась о мой клинок. На одних лишь инстинктах, даже скорее на автомате, я выбросил вторую саблю целя в горло, но тут произошло невозможное. Лунное перо рассекло лишь пустоту, старик неожиданно оказался от меня на расстоянии в пару метров.
- Не поддаешься страхам, - еле заметно хмыкнул он. - Признак хорошего бойца.
Я, проклиная про себя этого сумасшедшего, убрал сабли и показательно сложил руки на коленях. - Скажи мне, землянин, ты был у себя, там, магом?
- Да.
- Сильным?
Я сперва замер, а потом все же рассмеялся. Признаюсь, порой смеяться над самим собой даже проще и приятней, чем над кем-то другим. Когда смеешься над собой, то словно плюешь в лицо миру, а когда над другим... Ну, тут все от обстоятельств зависит, но зачастую можно нечаянно плюнуть и в свое лицо.
- Скорее слабым, - с легким кашлем ответил я. - Даже слабейшим.
- Честный. Это тоже признак хорошего бойца.
- Вы мне хотели что-то сказать? Потому что, если честно, я лучше отправлюсь на рандеву с подушкой.
Малас рассмеялся своим старческим, чуточку пугающим смехом.
- Твой акцент невозможно слушать без улыбки, - пояснил он свою вспышку веселья. - Но уважаю твое желание отправиться ко сну. Я хотел лишь сказать, что несколько удивлен. Лишь два халасита показали в первом туре свое владение стихией. Одного из них ты одолел.
Мне нечего было ответить или даже сказать. Когда не понимаешь, что творится вокруг - лучше промолчать. Больше узнаешь, а другие, возможно, подумают, что ты уже знаешь все.
- Воздух - опасное предпочтение, - старик продолжал философствовать. - Но душе не прикажешь.
- Я все еще не чувствую деловой подоплеки.
- Советую тебе приобрести терпение, так как оно...
- Тоже является чертой хорошего бойца, - перебил я старика. Не знаю зачем - просто решил проверить насколько тонок лед. Судя по спокойному взгляду маласа, лед был невероятно толст.
- Однажды, когда я был еще совсем юн, то мне довелось видеть финал состязания, - старик отложил трость и наполнил наши кубком соком. Я приготовился слушать историю, еще даже не подозревая, что именно она станет моим основным кусочком пазла. - В нем так же участвовал землянин, называющий себя магом. На Териале вас было лишь два - он и ты. Звали его Элиот и волосы его были белы как кость мертвеца, глаза черны как пролитая смола. И этими черными глазами, клянусь всеми стихиями, он бы не различил и голой женщины перед собой. Слеп как крот, но сражался как сам Термун. На глазах он всегда носил повязку, так как не хотел ими пугать зрителей, и все же он выстоял. Все Состязания и Испытания он оставил за спиной и приблизился к финалу...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
