эксклюзивном розовом «бентли», на котором ездит ее мать, мы точно не сможем.
Водитель Зи забирает меня за полчаса до того, как я узнаю, что спортивная команда юношей уже заканчивает еженедельную тренировку. Я усаживаюсь в черную Toyota Vellfire с тонированными стеклами, самый незаметный автомобиль ее семейства. Как только я устраиваюсь, Зи поднимает салонную перегородку, и я переодеваюсь: снимаю форму и облачаюсь в удобную для слежки одежду, которую специально прихватила с собой – черное хлопковое платье без рукавов и белые кеды. Я окидываю взглядом Зи: она – сама элегантность, в черных джинсах, нефритово-зеленой курте[7] с длинными рукавами и шарфе глубокого баклажанового оттенка, гармонирующего с черными кожаными мюлями на очень высоком каблуке.
– Тебе же в них неудобно, – говорю я.
– Зато мои ноги выглядят потрясающе.
– Я думала, мы должны быть инкогнито. Незаметными.
– Да, так и есть. – Зи наносит на губы ярко-розовую помаду прямо из тюбика. – Ну это на всякий случай, – ухмыляется она.
Минут сорок мы сидим в машине, играя в карты и сплетничая, и чуть не упускаем Таслима, когда он выскальзывает из ворот в бейсболке и очках с прозрачными стеклами. Его выдают только рост и лимонно-желтый ремешок от часов Apple. Вместо своего обычного внедорожника он садится в поджидающее такси, но перед этим осматривает окрестности, как очень плохой агент под прикрытием в крутом детективном романе. Интересно. Кажется, у мистера Совершенство есть секретик, и я собираюсь его раскрыть. Не буквально, конечно.
* * *
За рулем «тойоты» сидит водитель, которого я не знаю. Зи сообщает мне, что это Пак Исмаил и что обычно он ездит с ее братом. Пак Исмаил вовсе не выглядит обычным мужчиной средних лет. Он бесстрастно окидывает меня взглядом сверху донизу, сидит прямо, как палка, несмотря на то что ему за шестьдесят, и телосложение у него покрепче, чем у большинства моих сверстников, – все это должно было меня насторожить.
Он мчит нас по оживленному шоссе, суперплавно лавируя между машинами. Ройс Таслим почти на шесть машин впереди, и его такси сворачивает направо. Мы бы наверняка его упустили, если бы Пак Исмаил не проскочил через две полосы движения и не нагнал автомобиль, – все это действительно выдает его.
– Суть трюка в том, – говорит Пак Исмаил на малайском, не глядя на дорогу, когда поворачивает направо, и все время улыбаясь нам в зеркало заднего вида, – чтобы всегда держать цель в поле зрения, но не следовать за ней слишком близко.
Я визжу, когда он тормозит как раз вовремя, чтобы не сбить, о, ужас-ужас, ребенка, который именно в этот момент решил рвануть через боковую дорогу.
Зи невозмутима.
– Пак Исмаил – бывший военный, – говорит она, как будто это должно меня успокоить.
«Военный» ни о чем мне не говорит. Важно то, чем он занимался в армии. Кого волнует, что Пак Исмаил лучший в мире снайпер, если он водит как ненормальный, и вождение – его основная на сегодня работа? Я почти рыдаю, когда Пак Исмаил сокращает расстояние между нами и такси Таслима до двух машин. А затем нас настигает час пик на одном из шоссе, где каким-то образом, вопреки всем правилам дорожного движения и всем мерам предосторожности, двухполосное шоссе становится трехполосным и даже четырехполосным на одном из съездов. Нам приходится замедлиться и потом тащиться на жизнесохраняющей скорости в классической пробке Куала-Лумпура, следуя за такси Таслима в оживленный центр города. Я устраиваюсь на своем месте и любуюсь видом мегаполиса, наряжающегося для ночной смены. Уже почти 6:45 вечера, и свет за тонированными окнами только начинает меркнуть, преображаясь в экзотично-дымно-розовый, даже когда оживает армия небоскребов, вспыхивая огнями. Хаотично, красиво, сногсшибательно, но любоваться этой картиной лучше издалека, а не пробираясь через море транспорта.
– Куда это он, интересно, направляется? – ворчу я. – Разве дроиды не отключаются на ночь?
– Я умираю с голоду, – жалуется Зи.
Она растеклась в человекоподобную лужицу на сиденье рядом со мной и издает драматические мяукающие звуки.
– Ты не умираешь с голоду, а просто хочешь есть, – говорю я, но роюсь в сумке и передаю ей крекеры с водорослями, которые приберегла для перекуса перед ужином. – Это звучит ос…
– …корбительно для всех людей в мире, которые голодают по-настоящему, которые действительно умирают от голода. Знаю, знаю, я не должна этого говорить. Я просто ужасна.
Я закрываю рот. Зи опередила меня, выдав слово в слово то, что я собиралась сказать.
Наконец такси Таслима притормаживает и сворачивает в направлении Чоу-Кита, довольно неблагополучного грязного района города со скопищем злачных мест и крупнейшим в городе продуктовым рынком, где дома эпохи колониализма с магазинами на первом этаже, в которых размещаются самые разнообразные оптовики, тесно соседствуют с фешенебельными кафе. Витрины горят неоном и старыми флуоресцентными вывесками, а беспорядочная джентрификация[8] постепенно становится все заметнее, несмотря на репутацию района как квартала красных фонарей. Я смотрю на Зи, она смотрит на меня. Что здесь делает Таслим?
Такси Ройса сворачивает в боковой переулок, вдоль которого с обеих сторон стоят торговцы с тележками, фургончиками и киосками с едой, продающими как традиционные местные блюда типа лок-лок[9] и жареный морковный пирог[10], так и более модную, более иностранную еду, и съезжает к тускло освещенному тупику. Такси останавливается, Таслим выскакивает и, хм, несколько неожиданно, направляется к придорожному киоску Ramly Burger[11].
– Притормозите немного дальше, пожалуйста, – говорит Зи Паку Исмаилу, который тут же резко поворачивает налево, едва не сбивая мотоциклиста, и останавливается в узком переулке. Зи изо всех сил пытается оторвать мои пальцы от подлокотников. Я с трудом выбираюсь на костылях из салона, лицо у меня пепельно-серое, а у нее расплывается в безмятежной улыбке. Пак Исмаил уносится прочь, чтобы снова терроризировать автомобилистов.
Мы осторожно подходим к улице, высовываем головы из-за угла и надеемся, что Ройс не ушел. Он на месте, все еще ждет свой бургер.
Теперь, когда мы на улице, я чувствую, как до нас доносится соблазнительный аромат дешевого бургера, жарящегося на маргарине. Желудок у меня бурчит, подавая знак, что пора ужинать.
– Тссс, – говорит Зи, как будто это что-то изменит.
Мы торчим на виду, ждем на открытом месте, прижавшись спиной к зданию, время от времени выглядывая из-за угла, чтобы проверить, на месте ли Таслим. Он же, не обращая внимания на своих преследователей, не спеша поглощает уличный бургер, вероятно, наслаждаясь изысканным вкусом трансжиров.
Через некоторое время мы теряем бдительность, начинаем смотреть TikTok и хихикать. К счастью, Таслим не замечает
