— Семья Дачем владела этим домом на протяжении многих поколений. Это их фамильный герб изображен на воротах, — напомнила Пэм.
— Вот как? Что ж, с семейством Дачем все понятно. А что же тогда Смиты? Откуда они? — спросил Том, вспомнив одну из них, такую аристократически сдержанную, такую изысканную и уравновешенную.
Пэм пожала плечами.
— Возможно, леди Анника вышла замуж за некоего мистера Смита, — предположила она.
— Понятно, не из-за его имени, а из-за его денег, — грустно произнес Том.
Слово «благотворительность» вызывало у Тома недоверие. Потомственные аристократы обладали всем тем, к чему он питал отвращение. Привилегиями, унаследованным состоянием и верой в свое превосходство. Для этих людей благотворительность была лишь поводом собраться на очередном светском рауте, и ничем больше.
— Леди Аннику снова пустили в Лонгборн-Корт. За этим стоит нечто большее, чем просто знак уважения к королеве благотворительности, — заметил Том. — Если ты считаешь, что «Клуб» хорошо делает свое дело, перечисли на его счет деньги, но избавься от него как можно скорее. От него и этих «Свадебных колоколов», — с отвращением добавил он.
— К сожалению, слишком поздно, — сказала Пэм. — Мы не можем отозвать разрешение. Мероприятие освещается журналом «Звездная жизнь». Они будут делать здесь фотографии, и твой конференц-центр моментально станет известным. А это дорогого стоит.
— С чего ты взяла, что я планирую устроить здесь конференц-центр?
— О, пожалуйста, Том! Не собираешься же ты здесь жить? Один! К тому же Марк Хиллард, твой любимый архитектор, прислал мне целую кипу документов из департамента проектирования.
— О да, времени он зря не теряет! — усмехнулся Том. Заметив, что Пэм смотрит на него как-то странно, он добавил: — И это замечательно. Когда мы с ним виделись в последний раз, я действительно обратил его внимание на эту возможность.
— Ты нашел время потолковать со своим архитектором? — Пэм была очень удивлена.
— Это важный вопрос. Чем раньше мы начнем, тем лучше, — сказал Том.
— В таком случае публичность нам не помешает, — заметила Пэм.
— Ты так думаешь? — Том хмыкнул. — Возможно, это удивит тебя, Пэм, но люди, то есть женщины, которые читают желтые журналы и пользуются услугами таких агентств, как «Свадебные колокола», не проводят конференций.
— Я провожу конференции, — твердо сказала Пэм.
— О, ты — это совсем другое, — в голосе Тома прозвучала ирония.
— Нет, совсем не другое, — с не меньшей иронией парировала Пэм. — Могу тебя заверить, я не пропускаю ни одного номера «Звездной жизни».
— Шутишь? — не унимался Том.
— Шучу? — Пэм не сочла нужным утруждать себя дальнейшими заверениями. — Ты просто закоренелый женоненавистник, Том, не так ли? Однако это уже не модно.
— Ты всегда говоришь мне комплименты, — съязвил Том.
— И немного сноб, — продолжала свое наступление Пэм.
— Это я сноб?
Том был человеком, который поднялся с самого низа. Возможно, поэтому его бывшая невеста не без участия своей школьной подруги мисс Смит решила, что он недостаточно хорош для нее. Конечно, она успела потратить немало его денежек… Ну а туман ее похотливых желаний со временем рассеялся. Похоже, больше ей от него ничего не было нужно.
— Гомосексуалист! — на всякий случай добавила Пэм, как будто это утверждение было чем-то лучше предыдущего.
— Я реалист, Пэм, — сказал Том.
— О, нужно было быть большим реалистом, чтобы оставить меня на полгода одну во главе огромной компании.
— Это как раз опровергает твое утверждение о том, что я женоненавистник. Если бы я ненавидел женщин, то не оставил бы тебя за главного в свое отсутствие. И вообще, зачем тогда я назначил тебя генеральным директором?
— Элементарно. Я незаменима на своем месте, — мгновенно отреагировала Пэм.
— К тому же я все время был на связи, — вставил Том.
— К твоему сведению, случайные электронные послания, извещающие о том, какую недвижимость ты обживаешь и на каком континенте находишься, вовсе не означают быть на связи.
— Отлично помню, что посылал тебе открытку из Рио, — сказал Том.
— «Жаль, что тебя здесь нет». Это послание ты имеешь в виду? Какая прелесть! Что ж, я бы с удовольствием там побывала. Кстати, позволь узнать, как ты себя чувствуешь? Ты похудел.
— Я прекрасно себя чувствую, — заверил ее Том. Пэм, судя по всему, не очень ему поверила, поэтому он добавил: — Нет, правда. При всем при этом я решил: раз уж я в отпуске, то мог бы заодно расширить свою империю.
— Это называется «перемещение активов», — заметила Пэм, пронзив его взглядом. — Если бы ты был женщиной, ты бы покупал туфли.
— Что только доказывает правильность моего суждения о женщинах, — поспешил вставить Том. — Недвижимость — более выгодное вложение денег, нежели туфли.
— Возвращаясь к теме о том, почему ты назначил меня генеральным директором, могу сказать только, что ты вообще не думаешь обо мне как о женщине, — проговорила Пэм, не обращая внимания на его иронию.
— О, это-то как раз и есть лучший комплимент, на который ты можешь рассчитывать, — съязвил Том.
— И ты еще удивляешься тому, что Кэнди Харкорт от тебя сбежала?
Том не посчитал нужным отвечать на этот вопрос. Вместо этого он задумчиво произнес:
— Ага, так, значит, ты пустила сюда этот сброд, чтобы отомстить мне за то, что я оставил тебя в одиночестве выполнять твои же собственные обязанности?
— Если бы я только знала, что ты собираешься приехать! Определенно, это стало бы для меня подарком. Я реалист, мой друг. Не в меньшей степени, нежели ты. Это бизнес. Я делаю свою работу. Забочусь о твоих интересах в твое отсутствие. — Пэм пристально смотрела на Тома. — И последнее, что я хочу сказать: ты должен быть благодарен Кандиде Харкорт, а вернее, досточтимой миссис Квентин Тернер Лайэл, за то, что она позволила тебе соскользнуть с ее крючка.
— Вот как? Она вышла за этого парня?
— Если верить тому, что написала «Звездная жизнь», это настоящая любовь.
При упоминании журнала Том поморщился.
— Будь благодарен, — сказала Пэм, неправильно истолковав его реакцию. — Развод обошелся бы тебе намного дороже.
— Спасибо за совет, — угрюмо произнес Том, откидывая со лба волосы, давно нуждающиеся в стрижке.
А Пэм продолжала:
— Обедневшая аристократия — это всегда риск. Брак по расчету обычно сопровождается потерей территории. В былые времена у них не было выбора и они вынуждены были сохранять брак до самого конца. Теперь же развод для них куда выгоднее.
