После Великой Зимней Битвы, в которой Тиранно был побежден, многие хотели, чтобы развалины города остались нетронутыми как урок для будущих поколений. Но Дохору идея не понравилась. Вирка, назначенный Дохором правителем этого края, приказал осушить болота вокруг бывшей столицы, и на осушенных землях было отстроено огромное поместье. Развалины Сеферди сровняли с землей, а потом город возвели заново, и все следы организованного Тиранно истребления исчезли.
Нынешняя молодежь смутно представляла себе драматическое прошлое этого города, а большинство знали его лишь таким, каким он стал теперь, — тоскливые серые здания и неистребимо тошнотворный запах болот, когда-то его окружавших.
Гном въехал в город вечером. Он был в пути уже две недели и начал беспокоиться. Отсутствие результатов всегда вызывало у него досаду.
Он точно знал, куда идти, — в гостиницу, стоявшую в центре Сеферди, на самой унылой площади города — прямоугольном участке земли, вымощенном белыми камнями, со статуей Дохора — «Освободителя Земли Дней» — в центре. Эта статуя много раз лишалась головы в те годы, когда жители других земель жадно следили за ходом восстания в Земле Огня. Поэтому теперь каменное изваяние было окружено железной решеткой с шипами, и статую больше не трогали, но Идо знал, что дело не только в решетке — недовольных властью сдерживали репрессии правителя Вирки.
Гостиница на площади была самой известной в Сеферди, и все иностранцы предпочитали останавливаться в ней. Если Тарик побывал в этом городе — а у Идо были причины так думать, — он, скорее всего, жил здесь. На его счастье, хозяин гостиницы, Нехва, был его старым другом.
Они познакомились в те годы, когда в Земле Огня шла повстанческая война, вместе им пришлось многое пережить, потом Нехва попал в плен во время одной боевой операции партизан. Поскольку Нехва был одним из командиров восставших, его не убили. Фора, шурин Дохора, руководивший подавлением восстания в Земле Огня, собственными руками истязал пленника, пытаясь добыть ценные сведения.
Нехва выдержал пытки и никого не выдал. Когда Идо и его бойцы освободили пленника, Нехву невозможно было узнать. Он был измучен и истерзан, а его правая рука была безнадежно изувечена.
Тогда-то Нехва и прекратил борьбу. Он больше не мог участвовать в боях, но хуже было то, что врагам удалось искалечить не только его тело — в его душе что-то сломалось. С тех пор его не интересовало ничто, кроме его новой гостиницы, заботам о которой он посвятил всего себя без остатка.
В тот вечер большой зал гостиницы был полон народа. Пиво лилось рекой, в воздухе плавал аромат жареного мяса. Идо почувствовал, как его рот наполняется слюной.
Он сел на свободное место, заказал себе ужин и с удовольствием его съел, потом выпил пива. И продолжал сидеть, предаваясь воспоминаниям, пока не разошлись посетители. Мысленно он перенесся почти на сорок лет назад, в другую гостиницу.
Зал полон людей. Они пьют. Вокруг них звучат голоса и смех — он знает: это голос наступившего мира, это звуки жизни.
Она молчит, водит пальцем по краю стакана. Он смотрит то на нее, то на стоящую перед ним кружку с пивом. Оба молчат, но это молчание полно мыслей и чувств.
Прошло много времени, прежде чем она подняла на Идо взгляд заблестевших глаз:
— Мы двое оставшихся, верно? — и улыбнулась.
Он всегда был «оставшимся». Остался жив, потеряв семью, остался жив в армии Тиранно, теперь остался жив после Великой Зимней Битвы. Он пережил все и уцелел, видел все, что можно увидеть, и теперь приговорен к мирной жизни — к покою, который ему почти незнаком.
— Я не думала, что так будет. Все эти годы я ждала, чтобы наступил мир, а теперь, когда это случилось, чувствую, что не рада ему, — продолжала Соана.
— Так всегда бывает, когда кончается война. Это привыкание к войне, проклятие вернувшихся из боя. После войны им кажется, что они не могут жить без запаха битвы, без напряжения борьбы.
Соана делает еще один большой глоток, кажется, только для того, чтобы набраться мужества.
— Мне одиноко. Мне никогда не случалось чувствовать одиночество так сильно. Конечно, мне и раньше приходилось это испытывать, помнишь, когда погиб Фен. Но никогда я не была такой одинокой, как теперь, после ухода Ниал и Сеннара. Ниал много лет наполняла собой мою жизнь, а теперь мне остается только жалеть, что я не смогла быть для нее матерью. А ведь я всегда этого хотела, понимаешь?
Идо кивнул.
— Она ушла, и я спрашиваю себя: а что будет теперь?
Идо устало прислонился к стене. Странно, до чего совпадают их мысли. Он испытывал те же чувства и то же ощущение приближающейся старости.
— Что будет, неизвестно. Теперь мы должны научиться наслаждаться покоем и жить без Ниал. И будем сводить счеты с уходящим временем, с болезнями, которые станут усиливаться, со своим телом, которое станет изменяться.
— Вот и наступила старость… Я чувствую себя такой старой, словно прожила много сотен лет и слишком много видела в жизни… Избиение полуэльфов, сумасшествие Рейс, смерть моего любимого, обвал Башни. Я устала… А теперь я еще и уродлива.
Тут Соана на мгновение смутилась и покраснела: она не могла понять, почему у нее вырвалась последняя фраза.
Идо смотрел на тонкие морщинки вокруг ее глаз, на складки в углах губ, и волнение сдавило ему грудь. Это было глупо, но он подумал о другой, новой молодости, о начале новой жизни.
— Ты так же красива, как прежде, даже еще красивее. Даже боль делает тебя светлее и прекраснее.
Он тут же пожалел, что сказал это. Как он мог забыть, где он и сколько ему лет! Старик, а ведет себя как мальчишка!
А Соана улыбнулась, и от этой улыбки повеяло чем-то свежим. Потом она положила свою ладонь на ладонь Идо — и все было решено. Одна ладонь почувствовала дрожь другой и сама вздрогнула в ответ.
— Можно мне провести этот вечер у тебя, как в прежние времена? — спросила Соана.
— Мой дом — твой дом, — не раздумывая ответил Идо.
Так началась их любовь.
Тут его воспоминания грубо прервал хозяин гостиницы.
Нехва похудел и заметно постарел. Он был совершенно лысым и восполнял этот недостаток длинной бородой. Правый рукав его куртки был завязан узлом. А вот лицо не очень изменилось. Оно всегда было красным от пива.
— Уже поздно, мы закрываемся. Но может быть, вы желаете переночевать? У нас есть хорошие комнаты на верхнем этаже.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
