Трактирщик оперся локтями на стойку и вопросительно поглядел на меня сверху вниз. При этом он не произнес ни слова.
Черты его широкого лица, усеянного мелкими каплями пота, напомнили мне лицо девушки, которую я видел возле трактира. Я предположил, что девушка — его дочь. Тем более, что разговорчивостью трактирщик тоже не отличался.
— У тебя есть мясо? — спросил я.
Трактирщик задумчиво пошевелил толстыми губами. Похоже, он всерьез раздумывал, стоит ли мне отвечать.
— Есть курица, — наконец, сказал он.
Его гулкий бас напоминал рокот моря.
— Разрежь ее пополам, — кивнул я, — и зажарь обе половины. Подойдет любой овощной гарнир, кроме картошки. Хлеба тоже не нужно. И дай холодного пива.
Легким кивком трактирщик дал понять, что слышит меня. Выполнять заказ он при этом не спешил и по-прежнему глядел на меня с вопросом.
Я устало вздохнул.
Понятно, что в этой глуши не привыкли доверять чужакам. Глядя на мой рваный и запыленный костюм, трактирщик понял, что я пришел пешком. И теперь сомневается, смогу ли я оплатить заказ.
Самое смешное, что он абсолютно прав. Денег у меня не было. Выезжая утром из Цитадели, я не думал, что они мне пригодятся. Мы ехали чтобы закрыть аномалию, пообедать на природе и вернуться.
В этот момент я понял, что смертельно устал. Устал от бесконечного сегодняшнего дня. От летнего солнца, которое жарило, не переставая. От череды непонятных событий.
Все, чего я хотел — сжать в ладонях запотевшую стеклянную кружку, плюхнуться на деревянную скамейку, и сделать глоток холодного пива.
Орден оплачивал любые расходы ликторов. Все нужное я мог получить мгновенно, просто показав Печать. Я мог вышвырнуть любого князя из его дворца, сожрать его обед и завалиться в его кровать — князь и не пикнул бы.
Орден мгновенно возместил бы ему все неудобства. Ну, или нашел бы за недовольным князем такие грешки, что оскорбленный аристократ сам предпочел помалкивать в тряпочку.
Я редко пользовался Печатью. Противно было видеть, как меняется выражение лиц, как презрение или чванство мгновенно переходит в раболепство.
Вряд ли за душой трактирщика есть серьезные проступки. Пугаться ему нечего. Максимум, что я рискую увидеть — тщательно скрываемое недовольство.
Плевать!
Я расстегнул рубашку и оттянул ворот. Так, чтобы трактирщик увидел Печать.
Посмотрел в его глаза и негромко сказал:
— Мяса. И пива.
Трактирщик удивленно поднял брови но не пошевелился.
Да что с ним такое?
Никогда не видел ликтора? Или обмер от страха?
Давай, мужик, просыпайся! Тащи мне пиво и мясо. Мне некогда с тобой возиться, слишком много других важных забот.
Трактирщик не двинулся с места.
Скосив глаза, я посмотрел на свое левое плечо.
Печать Ликтора…
Несмываемая, нестираемая, нанесенная магическими чернилами и намертво въевшаяся в кожу.
Печать, которая подтверждала, что я заключил контракт с Орденом. Она украшала мое плечо уже десять лет, и должна была украшать еще двадцать. Только тогда я получу право выйти в почетную отставку и жить, как обычный человек.
Или служить дальше — если захочу, и Ордену понадобятся мои услуги.
Все ликторы тщательно считали годы до окончания контракта. Строили планы на свободную жизнь. Иногда делились ими друг с другом за стаканом вина. Это стало традицией.
Кое-кто мечтал о семье и уютном поместье. Другие метили в магистры. Отчаянные головы рвались в наемники — бывший ликтор мог заработать сумасшедшие деньги, обучая гвардию какого-нибудь князя или маркиза.
Жизнь после окончания контракта рисовалась нам волшебной сказкой. Она была наполнена сумасшедшим ощущением свободы, которой никто из нас не помнил. В эту сказку не верилось, мы просто мечтали о ней.
Я смотрел на абсолютно чистую кожу своего плеча.
Моя Печать Ликтора бесследно исчезла.
Глава 4
Печать исчезла!
Дело принимало серьезный оборот. Тут уже не до игры в прятки со Старшим магистром.
— Умник, свяжись с Орденом! — резко приказал я.
— Одну секунду, хозяин!
Пять секунд проползли в полной тишине
Затем голос Умника прошелестел:
— Связи с Орденом нет. Я попытался связаться прямо со Старшим магистром — никакого ответа. Как будто…
В голосе Умника я уловил растерянность. И резко спросил:
— Что?
— Как будто Старший магистр умер. И очень давно.
— Свяжись с Ильей!
Прошли еще пять секунд.
— Не отвечает.
— Тоже пропал?
— Кажется…
Голос Умника стал виноватым.
— Понял тебя.
Илья… Ильи больше нет?
Это не укладывалось в голове.
Проклятые демоны!
Я открыл глаза и посмотрел на трактирщика.
— Мясо и пиво отменяются. Принеси стакан воды.
Трактирщик молча развернулся и исчез в кухне.
Когда он вернулся, я спросил:
— Который сейчас год?
Пусть удивляется, плевать! Какая мне разница, что он обо мне подумает?
Трактирщик ответил, ничем не выдав удивления. Спокойный дядя!
А вот о себе я этого сказать не мог. Когда я услышал ответ трактирщика, сердце у меня оборвалось.
Я взял стакан. Сел за стол у окна и сделал глоток. Вода оказалась теплой и затхлой.
Сто десять лет!
Сотня лет пролетела с того момента, как я вошел в аномалию Смерти!
Судя по тому, что я успел увидеть, магию теперь применяют везде. Значит, люди научились сотрудничать с демонами.
На каких условиях, хотел бы я знать?
Интересно, Орден Ликторов еще существует? И насколько он изменился? Будут ли рады меня там видеть?
А какая мне разница? Все, кого я знал, давно мертвы. На моем теле больше нет Печати Ликтора. Магия честно выполнила контракт — теперь я свободен.
Я могу начать новую жизнь!
На стол передо мной со стуком опустилась тарелка. На тарелке дымился хорошо прожаренный куриный окорок, а рядом лежали оранжевые ломтики тушеной тыквы.
Я поднял глаза на трактирщика.
— Расплатиться можно потом, — грубовато сказал он. — Всякое случается в жизни.
Еда пахла умопомрачительно. Во рту мгновенно скопилась слюна, а желудок сжался в предвкушении пищи.
Я сделал еще глоток воды. Покатал ее во рту, успокаивая голод.
И отодвинул тарелку.
Я попал в другой мир и не хотел начинать жизнь в нем с долгов.
Демоны, да я вообще не представляю, что делать дальше!
Наверное, надо съездить домой. Навещу могилы родных, а там видно будет.
Могилы?
Я даже думать об этом не хотел.
Еще вчера мои родные были живы. А сегодня?
Проклятый демон Смерти, куда ты меня затащил? Погоди, я доберусь до тебя — мало не покажется.
Запах жареного мяса соблазнительно щекотал ноздри.
Демоны, да уберет, наконец, трактирщик эту курицу⁈
Хлопнула входная дверь.
В трактир вошла та самая девушка с ведрами, которую я видел возле трактира.
Бросив на меня сердитый взгляд, она со стуком поставила пустые ведра на пол, прямо перед стойкой.
На широком лице трактирщика появилось страдальческое выражение. Он повернулся, чтобы скрыться на кухне. Но девушку это не остановило.
— Водопровод так и не работает, папочка! — с вызовом сказала она трактирщику. — А на пруд я не пойду! Пусть лучше помидоры засохнут!
— Анна, послушай, — попытался урезонить дочку трактирщик, — завтра обещали прислать мага-механика из города. Он все починит.
— Вот завтра и полью огород. Если механик приедет. А если нет — пусть хоть все засохнет.
Девушка со злостью пнула ведро, и оно покатилось по полу.
— Мне надо резать салат, — быстро сказал трактирщик. — Закончу, и сам все полью. А ты пока отдохни. Посмотри визор или почитай книжку.
