бесплатного билета уважаемому мне ничего не полагалось, увы. Или к счастью. Дальневосточная и Северная железная дорога тоже нуждаются в специалистах, но я туда не рвусь.
Да, двадцати пяти рублей было жалко, но что-то подсказывало мне, какой-то непонятно откуда взявшийся личный опыт, что жить одному гораздо лучше. И не стоит доверять детской песенке из мультфильма про «Жить на Земле нельзя одному ни мне, ни тебе, никому-никому…» Да хрен там! Я лучше один поживу в общаге, а вчетвером было слишком весело, пять лет веселился то с корейцем, то с вьетнамцем, то с кубинцем. Ого, память вроде возвращается! Точно, что-то помню, кубинец был классным парнем, кореец был наш советский алкаш и пятикурсник с солидным стажем пребывания на пятом курсе, а вьетнамец вызвал понимание причин американской агрессии против маленькой гордой страны.
Своя комната! Отдельная своя с замком и ключом! Собственная сральня в комплекте, прости господи! Моего восторга не поймет тот, кто не слонялся по комнатам, меняя этажи и соседей все пять лет учёбы. Потомки будут с ужасом слушать наши рассказы об ужасах проживания в…
— Угу, в будущем прямо всё в золоте. И у каждого студента апартаменты личные.
— А что, не так?
— В следующем веке твоя родная общага на улице Снежной будет заселена студентами с двойной плотностью.
— Да как так? Они что, на голове сидеть будут друг у дружки?
— Угадал, возьми с полки пирожок. Все койки будут двухярусные, так что в двухместные комнаты заселят по четыре человека, а в твою родную четырёхместную…
— Да ладно! Восемь студентов? Не поверю!
— Да не верь, мне пофигу.
— Погоди, внутренний голос, а как же остальные общежития, там кто жить будет?
— А остальные ректор сдаст в аренду. Бизнес, ничего личного кроме личного обогащения. Не на «Волге» же ему ездить.
— На «Мерседесе»?
— «Роллс-Ройс» — хорошая машина, подчеркивающая статус ректора ведущего ВУЗа страны.
— Пипец! Построили коммунизм для отдельно взятых граждан.
Заселившись, я снова побежал на станцию, но на этот раз уже не к кадровичке или главному начальнику, а к своему непосредственному командиру — заму по оперативной работе Валере Старцеву. То есть так-то он Валерий Батькович, но мы быстро нашли общих институтских знакомых. Тот же кореец Виталик Тхай, с которым я жил в одной комнате успел побывать и товарищем Старцева. Вместо ввода в профессию дежурного по станции мы полчаса ржали в его кабинете, вспоминая резонансные случаи из жизни факультета. Затронули и историю парней из стройотряда «Багульник», погибших недавно при строительстве БАМа. Стройка века, она без жертв не может, так что смеялись не всё время.
Новоприобретенный начальник вошел в положение и отпустил меня в Москву за оставленными там шмотками, и заодно поздравил с грамотным заселением в общагу. А потом намекнул, что отдельная комната — это здорово и даже полезно.
— Валер — не выдержал я — Да ты-то чего так доволен, неужто за меня так рад?
— Петь, что ты как ребенок! Кто у нас график дежурств составляет? Я!
— И что?
— Кто в курсе, когда тебе в день, а когда в ночь?
— Ты.
— Верно, дружище! Так кто будет водить баб в твою конуру, пока ты будешь в ночную смену ишачить?
— Да неужто ты?!
— Молодец, парень. С первого раза всё понял.
— Валер, я смотрю тебе общажные правила до сих пор душу греют.
— А то! Вот женишься, сам поймешь всю прелесть институтской жизни.
Вот и думай после такого разговора, хорошо ли иметь в начальниках друга или друга в начальниках… С другой стороны, в общаге мы так и жили, вспомнил я внезапно. Накатили картинки процесса сборов на свидание, когда открывались шкафы с одеждой всех проживающих в комнате и собирался приличный шмот на героя-любовника. А потом в голову пришли совсем интимные кадры, когда все соседи выселялись на время удачно сложившейся случки счастливчика с какой-нибудь сокурсницей. И никто не пикал — таковы суровые правила мужской солидарности.
Глава 5
Начали!
Так бы сейчас и рванул в столицу за вещичками, не теряя время. Но нафига мне такие приключения на свой зад? Здесь у меня своё жилище, кровать и умывальник, а приеду в Москву на ночь глядя, и опять придется искать, у кого бы переночевать на птичьих правах. Не, уже не хочу. Я инженер и трудоустроенный молодой специалист с пропиской и красненькой корочкой, жить среди полунищих студиозов, по разным причинам не разъехавшимся из Москвы, мне невместно! Так что в Москву завтра с утреца, и сразу обратно тем же днем. А пока пройдусь по магазинам, надо потихоньку обрастать бытовыми мелочами.
В стране победившего социализма, как оказалось, я получил не только крышу над головой, под крышей была кровать с панцирной сеткой, подушкой и матрасом. Если не ошибаюсь, то в Москве среди личных вещей постельное бельё меня не дожидается, так что верняком надо его покупать. Кипятильник? Нет уж, лучше сразу плитку и чайник. И кастрюльку со сковородкой. Не знаю, как обстоят дела с другими жильцами тут, но в студенческой общаге оставлять готовящуюся пищу без присмотра было опасно. И стащить могли, и сам не раз забывал на включенной плите чайник или кастрюлю, так что всё-таки плитка нужна. Готовить в комнате не самый лучший вариант, жильё может пропахнуть едой, но поверьте — это не самое страшное, чем она может пропахнуть. Лучше пусть комната провоняет луком, чем моим умершим от голода полуразложившимся худым тельцем.
День провел в трудах по обустройству, уборке и покупке нужных мелочей. Получилось неплохо, тем более, что руки чуть не сами помнили, что и как делается, мозг подсказывал, где посыпать соды, а где можно обойтись куском веревки. Несколько витков волосатой пеньковой веревочки вокруг крана и пять минут упорного пыхтения превратили белого горбатого старичка над умывальником в хромированного молодца. Водопроводный кран так последний раз сиял еще на заводе после хромовой ванны, сто процентов.
На следующий день я встал не то что рано, а затемно. Поезд до Москвы отправляется в пять утра, а мне еще дверь изнутри покрасить надо. Пока по Москве шарюсь, краска высохнет, надеюсь. А еще надеюсь, что она не приклеит дверь намертво, не хотелось бы оказаться в ситуации, когда придется выламывать свежеокрашенную дверь. Постоял, подумал над вариантами, гарантированно не позволившими двери приклеиться к косяку, и нашел оптимальный: лечь поспать еще полчасика и не маяться дурью спозаранку. И знаете, у меня получилось! А дверь покрашу потом, как-нибудь выберу время, сниму с
