Последние три мили по склону горы давались с трудом: тропа была скалистой, а лошади устали.
Устали и люди. И даже лорд Этелстан, обладавший недюжинной силой и выносливостью, почувствовал некоторое утомление. Хотя ни за что не признался бы в этом. Наконец путники спустились на плато, годившееся для стоянки. Было еще достаточно светло, чтобы успеть разбить палатки и приготовить еду.
Палатка лорда Этелстана была сшита из водонепроницаемой ткани. Пол устилал персидский ковер. В пути случались встречи с людьми самых разных чинов и степени влиятельности, поэтому палатка делилась на две половины — спальню и гостиную.
В скором времени Хоукинс разложил к обеду походный стол. Лорду принесли теплой воды для умывания. Даже в тяжелых походных условиях он сохранял привычки цивилизованного человека: обязательно умывался и переодевался перед обедом.
Выйдя из спальни, лорд прошел в гостиную, где был подан обед и двое слуг, тоже сменившие платье, прислуживали ему под присмотром Хоукинса. Обед был выше всяческих похвал, и, покончив с ним, лорд Этелстан с наслаждением откинулся в складном кресле, закурил сигару и, потягивая терпкое бренди, ощутил гармонию со всем миром.
Пока слуги ужинали, лорд сидел, вспоминая о своем странном визите к Шамилю. Этот человек произвел на него сильное впечатление. Несомненно, имам был личностью незаурядной.
Погасив сигару, он решил, что чем скорее ляжет спать, тем раньше сможет встать и двинуться к Тифлису.
Ставя пустой бокал, лорд внезапно услышал тревожный голос Хоукинса:
— Волки, милорд! Волки!
Лорд Этелстан накинул плащ и потянулся за пистолетами.
Глава 3
Снаружи было холодно, но таких ледяных пронизывающих ветров, как в Дагестане, здесь не было. На темном небе слабо мерцали звезды. Тишину ночи нарушали взволнованные голоса людей.
Подойдя к столпившимся за палаткой слугам, лорд, напряженно всмотревшись в темноту, увидел движущиеся в сторону лагеря тени и понял, что это действительно были волки. Нельзя было терять ни минуты.
У лорда было два шестиствольных пистолета — новейшее английское оружие, кроме того, пара таких же у Хоукинса. Остальным придется заряжать оружие после каждого выстрела.
В это время года встреча с отощавшими за зиму волками не была редкостью. Они спускались с гор стаями и воровали ягнят, козлят и другой домашний молодой скот. Крестьяне несли серьезные потери, но сколько бы они ни били волков, ничто не могло избавить кавказские горы от стай хищных зверей.
— Сколько их здесь? — спросил лорд Этелстан.
У лагеря всегда выставлялись часовые, не столько из-за страха перед волками, сколько для защиты от грабителей и диких племен, для которых путешественники были естественной добычей.
— Не думаю, что много, милорд, — ответил один из слуг.
Все молча смотрели на приближающихся животных, их глаза светились в густом мраке маленькими красными точками.
Лорд знал, что сначала осторожные звери разведают обстановку, а уж потом, если хватит смелости, нападут на лагерь. Шестым чувством он чуял, что так и случится, и, крепко сжав пистолеты, напряженно ждал.
Наконец волки подошли совсем близко. Их было больше, чем он ожидал. С рычанием, сверкая глазами, первым прыгнул вперед вожак. За ним ринулись остальные.
Лорд Этелстан сделал первый выстрел, затем другой, третий. Но звери не останавливались. Оглушенный шумом стрельбы, лорд не без ужаса заметил, что его люди стреляют совсем не так метко, как ему хотелось бы. Или же волки поразительно живучи и продолжают нападать даже раненые? Люди беспрестанно перезаряжали пистолеты и снова стреляли, а волки все надвигались.
Неожиданно лорд обнаружил, что использовал все патроны, и стал перезаряжать пистолеты. Краем глаза он заметил, что справа от него стрелок целился из шестиствольного пистолета. «Странно, — подумал Этелстан, — должно быть, Хоукинс поделился с кем-то своим оружием!» Лорд был очень удивлен этим обстоятельством. Такая щедрость вовсе не была в характере Хоукинса. Особенно если учесть, что он очень гордился, что обладает таким же оружием, как и хозяин.
Между тем волки остановились, но надолго ли? В любой момент они могли снова попытаться напасть на лагерь.
Когда лорд перезарядил оба пистолета и вновь приготовился стрелять, два волка, потерявшие от голода всякую осторожность, бросились на трупы своих собратьев и начали рвать их на части. Через несколько минут их примеру последовали остальные. Теперь они были прекрасной мишенью, и лорд Этелстан перестрелял почти всех одного за другим. Только с полдюжины удрали, унося с собой как добычу израненных собратьев. Лорд выпустил им вдогонку оставшиеся пули.
— Молодцы! — похвалил он слуг. — Оттащите подальше убитых волков, убежавшие могут за ними вернуться.
Слуги бросились исполнять приказ хозяина, а лорд Этелстан повернулся, ища глазами человека, стрелявшего из пистолета Хоукинса. Но он как сквозь землю провалился.
На ходу перезаряжая пистолеты, лорд вернулся в палатку. Хоукинс последовал за ним, чтобы помочь хозяину раздеться.
— Подобных посетителей сегодня следовало ожидать, — добродушно сказал Этелстан. — Позовите того, кто стоял на часах и первым их заметил.
— Слушаюсь, милорд!
— Кстати, кто тот человек, которому вы одолжили пистолет? Раньше я за вами такого не замечал! Меткий стрелок!
После короткой паузы Хоукинс ответил:
— Он гость вашей светлости, и я решил, что поступаю правильно.
— Мой гость? — удивился Этелстан.
— Да, милорд. Богатый господин из Индии. Наиб сообщил мне, что он направляется в Константинополь.
Лорд Этелстан неожиданно застыл на месте и вдруг резко приказал:
— Проводите его сюда!
— Слушаюсь, милорд! — ответил Хоукинс, удивленный переменой в голосе Этелстана.
Страшное подозрение относительно незнакомца закралось в душу лорда. Правда, все это казалось таким невероятным! Однако, зная Шамиля, можно ли было сомневаться, что имам, несмотря ни на что, поступит по-своему?
Через несколько минут появился Хоукинс.
— Его высочество Акбар, принц Шарпура, милорд!
Гость вошел в палатку, Хоукинс снял с него бурку из козлиной шкуры, положил ее рядом с плащом хозяина и удалился, плотно закрыв за собой полог палатки.
Перед лордом стояла Наталия Меликова и молча смотрела на него. Руки и лицо графини были выкрашены коричневой краской, глаза подведены тушью. На ней была длинная, облегающая, с высоким глухим воротом индийская мужская одежда, на голове — голубой тюрбан. Завершали наряд белые, плотно стянутые в лодыжках шаровары, какие носят мужчины северных районов Индии.
