— Проклятые варвары! — воскликнул князь Давид.
Трудно было найти слова, чтобы утешить человека, чья жена и дети вот уже столько времени находились в стане врагов. Письма княгини Анны к мужу, как догадывался лорд, все более и более выдавали ее подавленное настроение, по мере того как бедная женщина теряла надежду на возвращение.
— Мы не будем долго задерживаться здесь, во Владикавказе, а как можно скорее поедем в Тифлис, там вас ждет наместник, — сказал князь Давид. Заставив себя улыбнуться, он добавил: — В честь Джемал-Эддина здесь дается еще один бал. Они нам уже порядком надоели, но для юноши ведь это последние развлечения! Он знает, что, покинув Россию, больше никогда не будет танцевать вальс!
— Вы уверены, что наместник ждет меня? Не лучше ли мне поскорее добраться до Константинополя? — Этелстан прекрасно знал, что его встреча с князем Воронцовым оговорена заранее, но очень уж ему не хотелось останавливаться во дворце из-за Наталии.
— Уверяю вас, его превосходительство с нетерпением ждет вашего визита. О принце Акбаре его предупредят.
Лорду Этелстану оставалось лишь выразить свою благодарность.
Перед тем как покинуть Владикавказ, он нашел возможность поговорить с Наталией наедине.
— Может быть, будет правильнее, если я отошлю вас вперед, чтобы вам не останавливаться в Тифлисе? Мы можем встретиться в Батуме.
— Все еще боитесь? — насмешливо спросила она.
— Разумеется, я боюсь разоблачения, — почти грубо ответил Этелстан. — Вы же видите, как здесь все настроены. Все думают и говорят только об обмене заложниками. Как вы думаете, что будет, если станет известно, что со мной заложница, которую я умышленно везу в другую тюрьму?
— Конечно, будет ужасно, если все раскроется! — весело произнесла Наталия. — Надо быть очень осторожными, чтобы не выдать себя!
— Себя! — простонал лорд Этелстан. — Ума не приложу, как я позволил вовлечь себя в эту авантюру!
— Вероятно, это судьба! — мило улыбнулась графиня. — Судьба, что вы оказались в ставке у Шамиля, а там ждала вас я!
— Самый несчастливый день в моей жизни, когда я встретил вас! — пробормотал лорд.
— Вы поразительно любезны! Успокойтесь. Если вы будете пребывать в таком нервном состоянии, то любой мало-мальски проницательный человек заподозрит в вас что-то неладное. Например, что вы что-то скрываете…
— А вы, конечно, и есть тот самый скелет в сундуке! — отрезал Этелстан.
— Очко в мою пользу! Я окончательно победила! — засмеялась Наталия.
Лорд Этелстан снова почувствовал непреодолимое желание встряхнуть ее, но, твердо решив не доставлять ей удовольствия своим бешенством, удалился. Ему вслед опять раздался беспечный смех графини.
Во второй половине дня они прибыли в Тифлис. Грузинская столица покоряла своей красотой: старинные башни со шпилями блестели в золотистых лучах заходящего солнца. Деревья уже стояли в цвету; река, которую они пересекли по мосту, построенному еще в давние времена, несла свои серебристые воды между каменистыми берегами.
Князь Давид с Джемал-Эддином остановились в штабной гостинице, а лорда Этелстана с «принцем» препроводили во дворец наместника.
Дворец, казалось, был создан для пышных балов, которые давал князь Воронцов. В его великолепный интерьер как нельзя лучше вписывалась высокая, исполненная достоинства фигура наместника, давно вошедшего в историю кавказских войн.
Несмотря на свои преклонные годы, граф все еще внушал окружающим благоговейный ужас; с ним считались.
Мраморные колоннады дворца, роскошные залы с позолоченной мебелью — все это невероятно отличалось от того, что предстояло увидеть Джемал-Эддину в Большом Ауле.
Лакеи в белых с красным ливреях в доме Воронцовых разносили за обедом еду на золотых блюдах. Обед состоял из двадцати блюд, и лорд Этелстан невольно подумал, как справится «гость из Индии» с таким изобилием!
Княгиня Елизавета Воронцова блистала ожерельем из бирюзы и огромных бриллиантов; рядом с ней неотлучно находился паж-карлик с огромными усами и в нелепом шутовском мундире. В России вообще любили все диковинное. Так, за императрицей всегда следовали ее пажи-негры в огромных, мешковатых шароварах и тюрбанах с перьями.
Лорд Этелстан наблюдал, как дамы кокетничали с несчастным Джемал-Эддином, завлекали его всеми доступными способами, и раздумывал, как убедить мюридов, что князь Давид действительно не в состоянии собрать миллион рублей для выкупа.
Лорд не сомневался: Шамилю во всех подробностях доложат об этом обеде, как и о любом другом приеме в честь его сына.
Позже вечером он видел, как на балу Джемал-Эддин танцевал с местными красавицами. В свете свечей блестели награды офицеров и драгоценности дам, чьи кринолины, только что вошедшие в моду в Париже, плавно раскачивались под звуки струнного оркестра.
Лорд вышел на террасу через французское окно. В саду пышно цвели олеандры, акации и эвкалипты бросали кружевные тени. Хорошо зная Восток, лорд не сомневался, что шпионы Шамиля наблюдают за всем происходящим. Имам не только хотел знать, чем занят его сын, но и хотел быть уверенным, что его не подменят никем другим.
Зная аскетическую натуру Шамиля, лорд подумал: донесения шпионов расстроят его, если не сказать больше — для мусульманина танцевать с полуобнаженной женщиной, пить вино и курить сигары значило быть потерянным для Аллаха.
Предаваясь этим невеселым мыслям, лорд услышал за спиной легкие шаги и, еще не видя графини, догадался, что это она.
— Вы думаете о Джемал-Эддине? — спросила Наталия.
— Да, — признался он.
— Я тоже думаю о нем, — тихо произнесла девушка, — и о себе…
— Почему же вы не откажетесь от своего плана? Снимите с себя этот маскарадный костюм и скажите, что бежали из плена.
— А вы на моем месте поступили бы так? — тихо спросила она.
— Я мужчина.
— Вы же говорили, что я не похожа на женщину!
— И все же, полагаю, это было бы разумно.
— А мой брат останется в аду, без всякой надежды на спасение?
Не найдя что ответить, он раздраженно отбросил сигару. Та перелетела через перила террасы, упала в траву и, пошипев, погасла.
— О вашем присутствии здесь будет доложено Шамилю, — сказал он, — можете не сомневаться!
— Вы хотите сказать… за нами… наблюдают?
— Не только за вами, но и за Джемал-Эддином.
— Этого следовало ожидать! В Большом Ауле кто-то все время подслушивал наши разговоры. Как ужасно не иметь права на тайну!
— На Востоке это принято, — заметил лорд Этелстан.
— В России тоже! — Наталия немного помолчала и тихо, словно про себя, проговорила: — Вот почему я бы хотела уехать в Англию! Жаль, что я не принц Акбар. Я всегда мечтала жить в свободной стране, такой как Англия, где можно не бояться говорить правду.
