Кайрил была одной из немногих женщин, связь с которой длилась достаточно долго. Обычно пламя его желаний быстро затухало. Он становился более сдержанным и отчужденным, что иногда вызывало у женщин непреодолимое желание удержать его в своих сетях.
Прекрасная Кайрил блистала даже в самом веселом городе мира, где собрались самые красивые, экстравагантные, очаровательные женщины. Лорд Этелстан считал, что Кайрил затмевает их всех. Она была одновременно нежной, женственной и страстной, пылкой. Кроме того, она была по-своему умна, обладала чувством юмора, а иногда бывала хитрой и язвительной, что всегда забавляло лорда.
Но даже в самом разгаре их романа он часто подсмеивался над ее речами, но она умела дать Этелстану ощутить себя королем среди прочих мужчин. А как известно, все мужчины любят, когда им льстят, и лорд Этелстан не был исключением. Но Кайрил делала это так искусно, что он невольно верил ее лести и становился еще более самодовольным.
Приближаясь к ее апартаментам, он думал, действительно ли их взаимное увлечение прошло безвозвратно.
Относительно нее он не был уверен. Лорд чувствовал: она по-прежнему видит в нем человека, ради любви к которому она была готова на все. Ее не пугал даже скандал, который могла вызвать в обществе их связь.
Барон был гораздо старше жены, и лорд подозревал, что его давно не интересует личная жизнь Кайрил — лишь бы она держалась на людях в рамках приличий. Бывали даже моменты, когда он сам выручал баронессу из затруднительного положения ради спасения ее репутации.
Зная, с какой настойчивостью Кайрил добивается своего, Этелстан ожидал застать ее одну в покоях императрицы. Каково же было его удивление, когда австрийский посол, сверкая наградами, встретил его вместе с женой!
— Этелстан, дорогой, как приятно видеть вас! — воскликнул он на превосходном английском, поднимаясь навстречу лорду Этелстану.
— Я и не представлял, что вы в Грузии, барон! — ответил лорд.
— А я думал, Кайрил уже рассказала вам, что мы едем к шаху!
— Я был у него две недели назад, — промолвил Этелстан, поняв, что с ним ведут обычную светскую беседу.
Взглянув на часы, барон произнес:
— Простите, Этелстан, но у меня назначена важная встреча с наместником, которая, вероятно, продлится до обеда. Вот почему, узнав, что вы завтра уезжаете, я захотел кое о чем вас порасспросить.
— Да, завтра я уезжаю!
— Понимаю. Я хотел узнать, какое впечатление произвел на вас имам?
Лорд Этелстан усмехнулся про себя, поняв, зачем его хотел видеть барон. Посол, несомненно, пытался выяснить, конечно, при подстрекательстве русских, готова ли Англия поддержать Шамиля и какой совет намерен дать британскому министерству иностранных дел столь опытный дипломат.
Лорд Этелстан решил не увиливать с помощью хитроумных дипломатических фраз, а ответить прямо.
— Я думаю, — медленно произнес он, — имам теряет свою власть. Вероятно, года через два-три Шамилю придется признать свое поражение!
У барона загорелись глаза: он услышал то, что и надеялся услышать. Он сможет гордиться, передав слова лорда Этелстана наместнику, а через него — фельдмаршалу князю Барятинскому. Лорд Этелстан цинично подумал, что расплатился с послом за приятные ночи с его женой в Париже!
Барон снова посмотрел на часы.
— Простите, дорогой друг, но я не хочу заставлять нашего хозяина ждать. Вы же знаете, как он пунктуален!
— Да, конечно.
— Увидимся за обедом, — улыбнулся барон. — Убеди его светлость погостить у нас в Риме, — обратился он к жене. — Думаю, ему у нас понравится!
— Уверена, понравится! — ответила баронесса, бросив на лорда один из своих загадочных взглядов.
Муж поцеловал ей руку и вышел из комнаты. Он выглядел совсем дряхлым старцем рядом с молодой красавицей женой.
Когда дверь за ним закрылась, Кайрил протянула лорду руки.
— Видите, мой дорогой, барон действительно хотел вас видеть!
Это было сказано с таким озорным видом, что лорд невольно засмеялся.
— Почему вы подумали, что я усомнился в его приглашении?
— Я чувствовала — а вы прекрасно знаете, что мое чутье меня никогда не подводит, — что вы не хотели сегодня прийти ко мне. Вероятно, ваш юный принц отговорил вас. А может быть, вы полюбили кого-нибудь?
Ее голос прозвучал жалобно, и это тронуло Этелстана. Неужели Кайрил усомнилась в своем очаровании? Невероятно. Правда, женщины непредсказуемы, а Кайрил тем более. Он наклонился к ней, но она неожиданно встала и взяла его за руку.
— Пойдемте, я что-то вам покажу!
Когда они проходили через комнату, лорд ощутил тот самый экзотический аромат, который преследовал его в Париже, когда он был ее любовником. Этот неповторимый запах оставался с ним еще долго после того, как они расстались.
Баронесса открыла дверь, впустила его в комнату, и только тут он понял, что она привела его в свою спальню. Великолепная кровать с балдахином была увенчана короной Воронцовых, которую поддерживали золоченые купидоны. Лорд Этелстан услышал, как за ними захлопнулась дверь, и в следующий момент Кайрил была уже в его объятиях.
— О Дарси, Дарси! — воскликнула она. — Как я скучала по вас! Если бы вы только знали, как я скучала! Любите меня, как любили раньше! Любите и дайте мне поверить, что мы снова можем быть счастливы!
Лорд Этелстан машинально обнял ее, и она подняла к нему свое умоляющее лицо.
Отказать ей он не смог: их слишком многое связывало, на какой-то миг прошлое ожило в его памяти. Конечно, их отношения никогда не станут прежними, но можно хотя бы притвориться, попытаться раздуть почти потухший огонек в небольшое пламя.
Коснувшись ее губ, он привлек ее в свои объятия.
Через час лорд Этелстан вернулся в свои апартаменты. Обрадованный, что в гостиной никого нет, он позвонил и заказал бутылку шампанского. Когда принесли вино, он опустился в кресло и выпил один за другим несколько бокалов. Он все еще ощущал запах Кайрил, действовавший на него как наркотик.
Ее-то он, может быть, и сделал счастливой, но самому ему ясно, что нет ничего более безнадежного, чем возрождение теней прошлого. Живя в Индии, он часто сравнивал с Кайрил женщин, которые его окружали, но ни в одной из них не находил и малой толики ее красоты, страстности и обаяния.
«Мне тридцать пять лет. Пора остепениться и обзавестись наследником», — часто говорил он себе, думая о своих огромных владениях в Англии, о том, что рано или поздно он, разумеется, оставит дипломатическую службу и, поселившись в имении, будет принимать участие в делах графства и заседать в палате лордов. Но он не представлял себе, как будет жить в имении один.
