Вот только рядом нет ни наставников, ни привычных к натаскиванию новичков Клыков. Один — только что лишился сработанной напарницы, ослеп и оглох. А второй… а со вторым уже все ясно и помощи от него, как от козла молока.
Потому что козел.
Не будет мне приказа. А значит, соберись и делай свое дело, Танис.
Я всё это время продолжала пластать воздух на ломти верной Плясуньей — даже отупевший разум не смог помешать в этом хорошо выученному телу. Ослабить судорожный хват, сменить стойку на более удобную. И накрыть поиском столько этого проклятого богами леса, насколько хватит дара!
Я все же не ослепла — вот что я поняла в самый первый момент. Что я раскинула сети слишком широко, я поняла уже во вторую очередь.
Слепой участок насчитывал десятка три шагов в поперечнике, и он пульсировал, менял очертания, выбрасывал и втягивал щупальца...
Если верить поиску, вокруг нас извивался монстр размером в тридцать шагов. Если верить Плясунье, бесполезно хлещущей по воздуху — вокруг нас никого.
Вывод? Меня морочит чудовище, а я и рада. Сопли развесила.
Она где-то здесь. Она не может быть далеко! Точно — в пределах этих тридцати шагов, не дальше. Мне нужно… мне нужно просто взять себя в руки, и отыскать эту вонючую тварь.
Сжать поиск. Ограничить его этими клятыми тридцатью шагами. И повторять, повторять раз за разом, всё усиливая нажим заклинания!
...не забывая отмахиваться оружием — если я не хочу, чтобы мне отожрали что-нибудь нужное, пока я тут корячусь, как бесполезная идиотка
От напряжения сводило затылок и зубы, и в глазах уже не зеленело — темнело. Шумело в ушах, и рот заливала кислая слюна: когда твой дар зажигает девять звезд в зале испытаний, работать на его пределе приходится не часто.
Но я больше не боялась: меня захлестнуло, закружило и незримые крылья снова подхватили меня и понесли на волне куража и вдохновения.
Я не отступлюсь и не уступлю, и не тварь сегодня сожрет меня — а я ее!
И я усиливала и усиливала поиск, отдаваясь ему полностью, не оставляя себе ничего про запас.
И — увидела. Обманную зелень там и тут пронизывали едва заметно мерцающие нити, чуть более темные, чем всё остальное вокруг. Они сплетались в паутину, и ее центр уходил куда-то в назад и вбок от меня.
Я увидела — и моими глазами увидел Камень. И — ударил.
Зеленое марево ослепительно полыхнуло, я болезненно заморгала, в очередной раз получив по глазам, а Камень рванул вперед — как будто, им выстрелили из пращи.
Клинок мелькнул яростным росчерком — тварь завизжала. Не укрытая за своей странной обманкой, теперь была видна даже обычным зрением, серовато-белесая клякса, мечущаяся над землей. В одну сторону, в другую — но Илиан уже очертил границу, которую существу было не покинуть, и я даже не заметила, когда он успел.
Гемос стоял, сжимая оружие, над Наварой. Я всматривалась в поединок, готовая броситься на помощь, если понадобится.
Тварь визжала, не переставая, и этот звук должен был замедлить ее противника, сделать его медлительным и неповоротливым — но где ей против тренированного цербера? Он словно не замечал давления, теснил тварь подальше от нас, к краю поляны, и движения его были стремительны, заклинания точны а клинок мелькал смертоносными росчерками…
И в этот миг он был прекрасен. Он был совершенен. Я смотрела на него — и чувствовала, как от восторга заходится сердце и голова идет кругом.
Тварь, прижатая к границе, не успела в очередной раз увернуться, и это поставило точку в поединке: Камень ударил сразу магией и оружием, сталь полыхнула отсветом чар… И стало тихо. Так тихо, будто все вокруг оглохли.
Илиан опустил оружие, расслабляясь. И только тогда я поверила, что всё. Мы победили.
Истлевающие ошметки энергетической сущности плавали в воздухе, неспешно оседая на траву седыми клочьями — и растворяясь от этого прикосновения. Воняло какой-то горелой дрянью, тухлятиной — и почему-то — прелым деревом.
У меня подрагивали руки от схлынувшего напряжения.
А еще — пересохло во рту и тянуло внизу живота. Но это от другого.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сердце колотилось в ушах, и я медленно, плавно вдыхала и выдыхала. Как учили нас наставники на медитациях.
Ничего. Ничего, сейчас всё пройдет. Вдох — вы-ы-ыдох. Вдох — вы-ы-ыдох…
Дура дурацкая. Нашла время. Возьми себя в руки!
“Не знаешь, что делать — делай по Уставу!”
Эта старая логовская мудрость еще никогда не подводила.
И я начала проверку места сражения на остаточные магические проявления, а также на присутствие эманаций существ, подлежащих зачистке.
До деревни Горш мы дошли боевым порядком: я впереди, за мной — Гемос, который немного пришел в себя и мог нести на руках Навару, и замыкающим Илиан.
Староста охнул,увидев нашу процессию, торопливо повел Гемоса с его ношей в дом, по пути зовя жену, а я… Задержалась.
Во дворе у старосты пахло знакомо. Сквозь привычные запахи деревенского подворья и свежих сосновых бревен, теперь пробивался еще один — древесной трухи. Я прошлась по подворью. Вдоль сложенных на просушку бревен будущей избы. Присела рядом. Принюхалась.
Хм.
Илиан, Гемос и староста рассматривали мою находку хмуро.
Я-то звала только Камня — но бабы, хлопочущие рядом с уложенной на лавку Наварой, выперли всех, не церемонясь, и укладку бревен мы раскатывали вчетвером, а теперь мы вчетвером глазели на истлевшее и рассыпавшееся на наших глазах в труху бревно.
Бревно, от которого ощутимо, крепенько разило сдохшей в лесу тварью.
Илиан присел рядом, растер в пальцах щепку. Принюхался.
— Давно лес валить начали?
— Да с месяц уж почитай, — мрачно откликнулся на его вопрос староста.
— Второй ряд снизу… — прикинул цербер. — За последние три с лишним недели ничего странного не происходило? Может, скотина болеть начала? Или еще что?
— У соседей кобель сдох — но решили, от старости. У меня вот куры сперва нестись перестали, а потом передохли.
— Еще кошка пропала, — добавил он подумал. — Но она пузатая была. Мы с бабой решили — скоро заявится, да не одна, а с приплодом…
Камень молча кивнул.
Он наверняка думал о том же, о чем и я. На той просеке, где Илиан уничтожил тварь, мы нашли старый трухлявый пень. А еще — останки двоих пропавших детей, под корнями молодой не попавшей под вырубку сосны.
Глава 5
Илиан
В кабинете аргуса было сумрачно: закатное солнце, щедро заливавшее тренировочную площадку во внутреннем дворе, почти не попадало в его окна.
— Что за тварь — не знаю, никогда такой не встречал, но что-то из энергетический сущностей. Староста вспомнил, что в деревне лет сорок назад уже были такие случаи, пропадала сперва скотина, потом люди… К Ордену тогда не обращались.
Хозяин кабинета, слушавший мой отчет, понимающе кивнул: Орден берет дорого.
Вот только экономия, как показывает практика, обходится порой еще дороже.
Я продолжил:
— Местный колдун разобрался сам. Видимо нашел,дерево, где жила тварь, запечатал ее внутри и запретил в то место ходить. Но колдун давно помер, а запрет… подзабылся. Тихо же всё было. Деревенские валили лес и сами притащили бревно в деревню. Чудовище сперва тянуло силу из животных, потом зацепилось за детишек, которые вертелись у старосты на подворье, отвело их в лес, и… Судя по тому, где мы нашли кости — тварь готовила себе новое пристанище. Мы всё вычистили, можно не опасаться повторов. Навара в себя пока не пришла, завтра утром ее привезут телегой. Гемос тоже остался. Собирался с утра, как восстановится, все проверить еще раз, ну и Навару оставлять не хотел.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Почему Навара не заметила эту дрянь?
“А Танис — заметила” не прозвучало, но повисло в воздухе продолжением фразы.
— Она тоже не заметила, — буркнул я, задетый за живое. — Мы точно знали, что там точно что-то есть, но даже это не особо помогло, новенькая все равно не видела монстра, пока он не проявился. Наваре просто не повезло нарваться на тварь, которая умеет прятаться от поиска Ока, так могло не повезти любому! Гемос сказал, что всё было сделано по правилом, и насторожиться было не от чего.
