Незнакомый магистр, проходивший мимо, счел необходимым осадить нахалку:
— Цербер, ваши слова оскорбительны для нашего ордена. Сестры по оружию служат в нем ничуть не менее достойно, нежели братья!
Но на моем веку было столько желающих меня осадить!
— Разве устав не велит напарникам во всем соглашаться друг с другом? Я изо всех сил учусь у старшего напарника!
Магистр перевел взгляд с меня на Илиана и кисло бросил:
— Камень, хотя бы по бабам ее ходить не учи!
Глава 3
Сборы много времени не заняли. Предусмотрительный Дем догадался сказать, что новенькую поставили в пару Камню - и когда мы пришли к кладовщику, нас обоих уже ждали готовые дорожные наборы, причитающиеся на малый дозор. Потому что — куда еще могли отправить цербера с молодым напарником?
Я забрала и поблагодарила, демонстративно не глядя на Илиана — хотя посмотреть на него как раз было любо-дорого.
А теперь рыжий Коряжка добродушно тыкался мордой мне в плечо, намекая, что лошадку, пережившую жуткую и темную ночь в конюшне, хорошо бы чем-то наградить.
Крепкий, хороших кровей жеребец Камня смотрел на моего конька высокомерно.
Кони боятся магии и не любят ее проявлений. Редко какая лошадь способна позволить хозяину колдовать у себя на спине. А еще есть чудовища и оскверненные места, которых любое живое существо стремится избегать всей силой…
Поэтому лошадей, закупленных для ордена, меняют. Убирают страх перед магией, а еще — укрепляют ноги, спину, перерабатывают сердце и легкие… Делают выносливее и послушнее. И уже не важно становится, каких статей твой конь — имеет значение лишь, сколько в него вложили магии.
Я осторожно потянула рыжего за повод, выводя из конюшни.
Пойдём, дружочек.
Нас ждёт малый дозор.
Дожди прибили грязь и угомонились, и теперь Коряга цокал подкованными копытами по каменной дороге. Акрополь и Сард остались позади.
Камень держался впереди от меня на положенные два конских корпуса, и, похоже, удостаивать вниманием неугодную напарницу не собирался.
Очень хотелось показать ему язык в духе “Бе-бе-бе, и без тебя разберусь!”, но я удержалась от заявлений и сразу начала разбираться.
Нам назначили участок от Сарда до Мухоловки — что бы это ни было. Город, деревня, река, приметная горка — не важно. У Камня не возникло вопросов, значит, он знает, что это и где заканчивается наш ломоть работы, а на ближайшем привале посмотрю карту.
Сам Сард и земля на полет стрелы от его стен на совести городских дозоров.
Я оглянулась, прикидывая расстояние.
Пожалуй, пора начинать.
Поводья легли на ременную петлю, специально для такого случая притачанную к седлу, и Коряжка привычно сменил ход на более плавный: нам с ним не привыкать к работе, в ордене с учениками не нянчатся, и после полугода натаскивания щенков ставят к наставнику в пару и месяц гоняют в дозоры, а затем все обучение так и чередуют. По выходе из Логова молодняк успевает хлебнуть службы и всё уже знает на своей шкуре. И хвала Ведающему Тропами, а то с таким напарничком я бы поплясала!
А так — попляшут чудовища.
Я прикрыла глаза.
Дар покатился от меня волной, кругом по воде, коснулся напарника, мимоходом встроив его в мою картину мира , и откатился назад — оставив Камню доступным мое восприятие, а мне — понимание его местонахождения и состояния. Илиан вздрогнул едва ощутимо (сейчас, в момент настройки, когда вся моя чувствительность была направлена на знакомство с партнером, я определила это безошибочно), но сопротивляться не стал. И на том, как говорится, спасибо. Иной раз лучшая помощь — это не мешать.
Сила снова покинула пределы моего тела, устремившись вокруг приливной волной, теперь уже на чуть большее расстояние. Расцветила мир небывалыми цветами, позволив мне и допущенному к моему вИдению напарнику убедиться — здесь всё чисто. Поблизости нет ни порождений темных сил, ни отголосков их проявления — и ничего, с чем надлежало бы бороться ордену.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И снова.
И снова.
И снова — и каждый раз чуть дальше и дальше.
Обычная раскачка, настройка на напарника и работу в начале дозора.
Вот в круг моего восприятия попал дальний поворот дороги.
Вот…
Можно бы и не собирать силу каждый раз, так и держать вокруг себя кольцом, постепенно растягивая его всё шире, и магически это было бы даже проще — вот только и растратишь резерв так куда быстрее. И вроде бы дар в девять звезд позволял мне не жадничать и не трястись над каждой крохой силы — уж на малый дозор, из которого мы вернемся еще к ночи, её точно хватит! — но бездумно разбазаривать силу глупо, и не стоит к этому привыкать.
А то, что посылать импульс за импульсом чуть сложнее — так ничего, не переломлюсь.
— Впечатляет, — подал голос Илиан.
От неожиданности я едва не сбилась, но удержала контроль над кругом, и сила вернулась ко мне ровно, без рывка.
— А до того леска дотянешься?
Щетка деревьев и впрямь виднелась вдали, растянувшись темной полосой.
— Дотянусь, — я оценила расстояние. — Но самым-самым краем, толком ничего не почую. Без особой точности и пользы.
Мне показалось, или в его взгляде мелькнуло уважение?
— А ты? — Я с любопытством перевела взгляд с леса на напарника. — До границы леса — добьешь?
— Тоже — с трудом и на излете, — неохотно признался Камень. — Ладно. Сейчас раскинешь поиск, насколько сможешь — мне нужно знать твой предел. Потом посмотрим, какую площадь ты сможешь накрывать без перенапряжения продолжительное время. И посматривай, если сумеешь найти хоть какую-то мелочевку — покажешь, как ты умеешь указывать цели.
Я хмыкнула, и снова толчком послала силу наружу, захватывая кольцом еще на десяток шагов больше.
Кажется, мой расчет отоспаться за бессонную ночь в седле, раз в полчаса просыпаясь и отправляя поиск, провалился еще до того, как я успела приступить к его выполнению.
Но я ошиблась: в деревню Мухоловки я въехала именно так, как мне и мечталось. Дремая в седле, раз в полчаса, повинуясь внутреннему чувству времени, просыпаясь и отпуская во все стороны кольцо чар.
И возможно, мой напарник мог бы счесть, что я обнаглела, в первом же дозоре показывая такое попустительское отношение к работе, но, помилуйте, это же первый дозор! Кто ставит в новичков на опасные направления? Первый дозор нужен, чтобы напарники могли притереться друг к другу!
...вот мы и притерлись.
Илиан Камень взялся проверять мои умения всерьез, изучая меня вдоль и поперек. на скрутку и на разрыв.
И если сначала я отнеслась к этому с пониманием, и даже одобрительно — напарникам надлежит знать возможности друг друга, пусть даже у меня и ломило виски к исходу первого часа, а через два уже гудела голова, и не только она. Но я радовалась, тому, что Клык, от которого зависит моя жизнь, так серьезно подходит к совместной работе, и не могла понять, отчего связку с ним приравняли к наказанию.
А вот когда он отказался показывать, на что способен сам — поняла.
Эта гадская сволочь, считающая себя вправе требовать откровенности с меня, просто отказала мне в доверии.
Я не то чтобы оскорбилась — вовсе нет. Просто со мной вдруг приключилась удивительная глухота: я вдруг стала слышать напарника очень избирательно.
До тех пор, пока его указания совпадали с требованиями устава, слышала, а всё остальное — нет.
Мухоловка оказалась все же деревней, и не самой маленькой, хоть и не из слишком больших.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Обработанные, ухоженные поля и огородики заплатками окружали дома, забранные в кольцо надежного тына.
Ошкуренные, заостренные сверху бревна хоть и потемнели от времени и непогоды, но плотно прилегали друг к другу, оберегая человеческое жилье от зверей.
И не только от зверей.
