— Ты тоже будешь требовать другого напарника? — кисло поинтересовался аргус Эстон, когда дверь в его кабинет снова закрылась, оставив меня внутри, а Илиана — снаружи.
— Нет, меня всё устраивает: сиськи, задница…
— Что? — изумился аргус то ли моей покладистости, то ли невнятному бормотанию.
— Никак нет, говорю! — повторила я громче и отчетливее. — Хороший напарник, беру!
Теперь невнятно бормотать наступила очередь аргуса — и, клянусь, я слышала, это было “Так ему и надо!”.
Убедившись, что я пришла не для того, чтобы сплясать джигу на его нервах, аргус подобрел:
— Так с каким ты ко мне делом, Танис Болотная?
И я пересказала аргусу про “чужой” сон.
Сперва один раз, подробно. Потом второй раз, еще подробнее. В третий раз я пересказывала уже не сон, а свои ощущения от него — но со всеми доступными моей памяти деталями.
— Так с чего ты взяла, что сон — чужой?
И чего мне стоило промолчать, а?
Вздохнув, я зашла на четвертый круг пересказа.
— Никогда не слышал о случаях перехвата чужих снов…— аргус Эстон по барабанил пальцами по столешнице.
Я тоже не слышала. Правда, это не показатель: меня в ордене ведь не в умники готовили, мое дело — на дороге по сторонам глазами зыркать и клинком махать.
— И ты уверена, что это именно перехват? То есть, хозяин сон не увидел?
— Я уверена.
Нет, ну что мне стоило промолчать? Сколько можно мне кишки на коленки наматывать?
— Ты сильный сновидец?
— Нет, — честно признала я.
— Прозреваешь будущее?
Я отрицательно покачала головой, признавая, что и этим талантом скорее обделена, нежели наделена.
— Подойди-ка сюда.
Аргус вышел из-за стола, и я успела мельком увидеть, что под его стулом тоже валяются вездесущие свитки.
Глава Кремоса подошел к манившему меня с самого начала разговора столу-артефакту, жестом показал, чтобы я стала рядом, и провел рукой над круглой столешницей, силой дара выровняв песок.
Шарик внутри замер на миг, возмущенный таким коварством — а затем сорвался с места, чертя новую вязь. Некоторое время мы оба всматривались в узор, я — восхищенно, аргус — осмысленно.
— Воздействия не вижу, — заявил он, после сосредоточенного изучения. — Силовые потоки в порядке, разрывов или узлов нет. Энергетический каркас на загляденье, очень устойчивая структура. На тебя, Танис Болотная, и направь воздействие — не очень-то оно ляжет. Правда, вот тут что-то есть, похожее на проклятие, но это старое.
— Это старое, — кисло подтвердила я. — Еще до ордена было. Меня не любят змеи.
— Почему не сняли?
— Неснимаемое.
Аргус молча кивнул, и перевел взгляд на песок, и я была ему за это благодарна: мне не хотелось рассказывать о той истории и собственной дурости.
— Нет, никакого воздействия… Вы приехали поздно ночью. Возможно, ты устала в пути, извелась, не зная что тебя ждет и просто плохо спала на новом месте?
— Возможно, — уныло подтвердила я.
— Но ты в это не веришь?
— Не верю.
— Понятно. Иди. Я позову тебя, если мне понадобится что-то уточнить, Танис Болотная.
Терек нашел меня, когда я, с гудящей головой выйдя от аргуса, шла на общий сбор — за распределением и заданием.
Перехватил возле самого выхода во двор, где уже толпились церберы, азартно блеснул глазами:
— Я такое про твоего Камня узнал!
— Узнал — выкладывай, — рассеянно одобрила я, всё еще будучи мыслями в кабинете и разговоре.
Но на площади началось шевеление, и Терек, подмигнув, со словами “ Вечером расскажу!”, юркнул во двор и ввинтился в толпу, как рыба-вьюн — в донный ил.
Вот ведь, паршивец!
Я усмехнулась и покачала головой: и ведь момент подобрал так, чтобы я не смогла взять его за жабры и вытряхнуть, что он там нарыл.
Во дворе меня легко пропустили вперед, к своим — локтями толкаться не пришлось, и так же легко сомкнулись за моей спиной, оставив нас пятерых стоять в первом ряду.
Огромный бородатый мужик в магистерской мантии уже ждал, пока мальчишка-помощник установит рядом с ним высокую скамеечку а на нее — корзинку со свитками. Пацан закончил и встал в сторонке, а магистр обвел взглядом двор:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ну, начнем с новичков, пожалуй, — он достал из корзины и развернул один из свитков. — Клык Аим Коваль — с Эриком Черным и Вераной Кошкой, в малый дозор от Сарда до деревни Мауль.
После этих слов один из церберов, заросший черной бородой чуть ли не по самые глаза, молча поднял руку, показывая себя, дождался, пока Аим доберется к нему сквозь толпу, и пошел со двора. Вслед за ним потянулись Аим и та самая Верана Кошка.
— Магистр Ольгерд Жар, — буркнул мне Камень, невесть как оказавшийся за спиной. — Бывший Клык, сейчас Голос, ведает всеми вопросами, связанными с личным составом, принимает жалобы от горожан и назначает задания.
Видно, решил, что раз избавиться от напарницы не удалось, то деваться некуда, и надо смириться.
— Владис Уголь, с Бежаном Пыхом и Годриком Шимским — в малый дозор от Сарда до деревни Корш. Дем Тощий — с Аскаром Вепрем и Кайлом Шилом, малый дозор от Сарда до деревни Сольд. Терек Таларец — Игром Пухом, малый дозор от Сарда до Белой Горки.
Каждый раз, когда магистр Жар называл имя, цербер, получивший новичка в напарники, поднимал руку, забирал подопечного и уходил, не дожидаясь, пока закончится распределение.
Я только отметила, что всех трех Клыков-новичков магистр поставил в сработанную пару, а вот оба Ока, я и Теренс, получили отдельного напарника. Очей действительно меньше, чем Клыков.
Магистр же наконец вспомнил о последнем новичке:
— Ну и Танис Болотная, которая волей аргуса уже нашла свое счастье в лице Илиана Камня — малым дозором от Сарда до деревни Мухоловки.
Под дружное ржание церберов внимательно осмотрел нас, убеждаясь, что мое “счастье” рядом со мной и никуда не делось, кивнул, и продолжил:
— Теперь остальные. Гемос и Навара!
На эти слова встрепенулась знакомая мне с ночной дележки кроватей грудастая брюнетка, стоящая радом с огненно-рыжим напарником.
— В Горш, — выдал им задание магистр. — Там двое детей пропало, возьмите у моего помощника жалобу тамошнего старосты и разберитесь…
Дальнейшее распределение я уже не слушала, поспешила вслед за своим собственным.
Он ушел довольно далеко вперед, но если надеялся, что я отстану или буду смешно за ним семенить, то зря: походка у меня мужская, размашистая, и нагнала я напарника быстро Пристроилась рядом.
Не нравлюсь я ему, вы посмотрите… Я и посмотрела, искоса, чтобы не быть пойманной на горячем: волевой подбородок, прямой породистый нос, брови вразлет, лоб, который не намекает даже, а попросту вопиет, что скрывает под собой высокий разум (надеюсь, не очень хорошо скрывает, и мне когда-нибудь удастся его найти)… профиль — хоть сейчас на аверс монеты!
А что не нравлюсь — так не он первый, не он последний, ничего, смирится.
Но эту задачу облегчать ему я не собиралась.
— Илиан, а что случилось с твоим предыдущим напарником?
Я с интересом заглянула в лицо камню, шадая, ответит или нет.
— Осел на землю.
— Ранили, рассорились, выслуга?
— Не твое дело!
— Я просто хочу знать, надежный ли мне достался напарник! — возмутилась я
Вранье, конечно, но убедительное.
— Влюбился, — едко удовлетворил мое любопытство Илиан. — В городе Нордвиге держит трактир наредкость грудастая вдова.
— То есть, тебя бросили ради сисек веселой вдовушки? — Сообразила я. — Не удивительно, что ты так бесишься.
— Во-первых, приличные женщины не говорят “сиськи”. Во-вторых, я не бешусь. В-третьих, если ты думаешь, что я от твоих слов буду меньше беситься...
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да как вы могли заподозрить меня в том, что я думаю?! Я приличная женщина, и умею только...
— Заткнись! — с нежной такой улыбкой попросил напарник, понимая, что сейчас ему в лицо прилетят его же словаа.
