Как ей хотелось взять эти слова обратно! Можно подумать, ей нужно, чтобы Брайан Кемп помог ей сооружать пруд! Ей никто не нужен! Она способна справиться сама. Правда, не все детали ей еще ясны, но это не значит, что она нуждается в помощи Брайана.
— Хочешь еще пончик? — спросила Мишель, глядя вслед дядиному пикапу.
— Конечно, — ответила Джессика.
— Это значит, что ты несчастна? — хихикнула Мишель.
Из-за себя самой. Брайан так чертовски хорош собой, так невероятно обаятелен, что она, не успев подумать, попросила его помочь ей вырыть пруд.
Не говоря уже о том, что она потянулась к нему и намазала его губу бальзамом. Она совершила ошибку, коснувшись его губы, которая выглядела жесткой, а оказалась мягкой, как розовый лепесток изнутри. Джессика вздрогнула при воспоминании об этом и почувствовала, что ее охватила ужасная слабость. Желание.
Может быть, это Брайан проделывает над ней фокусы? — подумала Джессика, и у нее от ужаса замерло сердце. Точно как в прошлый раз.
— Ты ешь еще один пончик? — с беспокойством спросила Мишель. — Уже третий. Должно быть, ты очень несчастна. — И она снова хохотнула.
Услышав ее счастливый смех, песик с трудом поднял голову. Он пошевелился, положил голову ей на колени и тяжело вздохнул.
Глава четвертая
Спустя сутки, ранним утром Джессика сидела на ступенях крыльца и наблюдала, как только что вставшее солнце заливает ее сад золотистым светом.
Мишель встала еще раньше. Она уже оделась и работала над одной из клумб. Сеяла семена, которые Джессика дала ей вчера. Этим утром щенок почувствовал себя гораздо лучше. Он сделал несколько неуклюжих попыток помочь своей хозяйке, пока наконец не свалился прямо ей на ноги. Мишель улыбнулась, глядя на щенка сверху вниз, взъерошила ему шерсть возле ушей и поцеловала в нос.
Счастье. Оно окутало Джессику, как теплая, ароматная земля, которую она ощущала своими босыми ногами.
Джессика знала: ощущение истинного счастья приходит к ней неожиданно. Порой прилетает на хрупких крыльях бабочки, порой его вызывает солнечный луч, аромат розы, невинное выражение детского лица…
В этот момент она услышала вдали шум машины Брайана, и безмятежности как не бывало. Тут же пришло на ум: счастье может оказаться мимолетным.
По мере того как шум пикапа приближался, в ней нарастала тревога.
Джессика не ждала Брайана так рано. Как она выглядит? Конечно, ужасно. Ранним утром непокорные кудри рассыпались в полном беспорядке.
Может быть, переодеться, чтобы произвести на него впечатление? Джессика рассердилась на себя за эту мысль и осталась сидеть на ступеньке.
Ей тридцать один год. Поздно волноваться, как девчонка, из-за мужчины, даже если он красавчик.
Красавчик. В том-то и проблема. Брайан неожиданно снова ворвался в ее жизнь. Из-за него Джессика опять, как когда-то, почувствовала себя неуверенно.
Пикап подъехал, разбрасывая гравий и поднимая пыль, и, накренившись, остановился.
Брайан выскочил из машины, вытащил лопату и упаковочную корзину и со всем этим направился к Джессике. Он не произнес ни слова, но она почувствовала, что краснеет.
Джессика подняла руку, надеясь, что ее приветствие выглядит не слишком восторженным. Потом постаралась вспомнить о счастливых минутах, которые только что пережила. Но у нее ничего не вышло. Напротив, в воображении Джессики возникла опасная картина.
И в самом деле, Брайан был опасен, и она прекрасно поняла это сейчас, когда он медленно шел по тропе. Прядь его темных волос красиво падала на глаз, джинсы неплотно сидели на чувственных бедрах. Мускулистые руки Брайана выглядели невероятно привлекательно, грудь, скрытая темно-синей полицейской футболкой, была широкой и мощной.
— Привет, — сказал Брайан, ставя упаковочную корзину рядом с Джессикой. И сел на ступеньку ниже нее. Джессика едва успела отодвинуться и попыталась спрятать под ступеньку испачканные землей ноги.
— Надеюсь, это не пончики, — сказала она, осторожно разглядывая упаковочную корзину. Все умные приветственные фразы вылетели у нее из головы, как только ноздри защекотал восхитительный аромат.
Не пончиков.
Мужской запах. Чистый и свежий, опьяняюще мужественный.
Брайан рассмеялся. Его белые зубы сверкнули на солнце, а карие глаза весело заблестели.
— Кое-что получше.
По мнению Джессики, лучше пончиков был только бельгийский шоколад, и если Брайан привез ей полную корзину, можно было прямиком отправиться в отдел женской одежды больших размеров.
— Вот.
Он что-то вытащил из коробки. Что-то металлическое, покрытое жиром и грязью. Может быть, мотор газонокосилки? Но у прибора был толстый и довольно потертый электрический провод. Значит, это что-то другое.
— Смотри, что я нашел, — сказал он так нежно, что любая истинная женщина почувствовала бы зависть. — Его собирались выбросить.
Джессике вдруг так захотелось, чтобы он попытался с ней сблизиться, чтобы нашел ее привлекательной. О, Джессика, сказала она себе, если бы у тебя была хоть капля соображения, ты как можно скорее избавилась бы от этого человека.
— Насос, — радостно сказал он. — Для нашего пруда.
Нашего пруда. Брайан произнес эти слова небрежно, но когда Джессика их услышала, у нее закружилась голова. Ее жизнь теперь связана с жизнью Брайана, хочет она того или нет.
И… о, как она этого хотела! Ей нравилось, что Брайан, энергичный, поразительно красивый мужчина, сидит на крыльце ее дома и вытаскивает из коробки какие-то непонятные металлические предметы. Ей нравилось, как лучи солнца играют в его шелковистых волосах и отражаются в белоснежной улыбке. Нравились его мускулистые руки.
Джессике все в нем нравилось, но она помнила: если не хочет страдать снова, она должна выставить Брайана Кемпа, а еще прежде хорошо бы ущемить его самолюбие.
Но она не успела его поправить — пруд, мол, никоим образом не наш, это ее пруд, — потому что он отвлекся.
— Боже мой, это Мишель?
Прежде чем Джессика успела ответить, он встал и направился в сад.
— Эй, детка, я не знал, что ты встаешь раньше полудня.
Джессика увидела, как Мишель, повернувшись к дяде, радостно смотрит на него. Но радостный взгляд мгновенно сменился притворно-спокойным.
— Ну, это потому, что здесь есть чем заняться, — защищаясь, ответила она.
— Ты что, больше нигде не можешь бросать семена в грязь? — спросил Брайан, и Мишель немедленно закатила глаза. Джессика расстроилась, увидев, как Брайан вздрогнул, словно от боли. И тут же попытался загладить неловкость, отвлекая внимание племянницы: — Эй, посмотри на О'Генри.
