вместе с Кассандрой, которая стояла высокая и непоколебимая. Женщина вцепилась в их ознакомительные пакеты, вероятно, сомневаясь в своём выборе пути карьеры.
Кассандра изо всех сил старалась не отвлекаться на явную робость женщины и сосредоточилась на предстоящей миссии. Она была из тех, кто всегда осознавал, какой эффект производит на мужчин, независимо от того, что на ней надето. Её осанка всегда была безупречной, глаза никогда не отводились от вопроса, и она говорила прямо и напористо.
Подсознательно или сознательно, мужчин тянуло к ней именно за это. Но она была быстра и могла отмахиваться от них, как от надоедливых ястребов.
День прошёл в основном просто и без волнений. Это напомнило Кассандре о былых днях. Прежде чем она приняла фамильный герб охотницы на демонов, она работала в ресторане и магазине одежды. Ознакомление всегда было одинаковым, пакеты, полные страниц для подписи, которые на самом деле никто не читал, наряду с длинными и устаревшими приветственными видеороликами. Она сидела рядом с рыжеволосой женщиной, её нога подпрыгивала вверх-вниз под столом.
Прежде чем команда отправилась на обед, их руководитель по ознакомлению провёл для них экскурсию по территории. Их сопроводили в башню, которая выглядела положительно средневековой, затем показали внутреннюю часть лабораторий вместе с длинным рядом комнат, каждая из которых выглядела вырезанной из классической книги Оруэлла 1984 года. Заметив лабораторию в задней части коридора с приоткрытой дверью, Кассандра решила рискнуть.
Это казалось странным происшествием, но ей нужно было получить что-то от своего дня. Поэтому она задержалась, делая вид, что оглядывается по сторонам, как какая-нибудь пустоголовая простолюдинка, затем проскользнула в комнату, как только её группа скрылась за углом.
Кассандра достаточно долго обучалась добыче информации, чтобы знать, что время имеет решающее значение. Лаборант, возможно, случайно оставил дверь открытой, возможно, чтобы сходить в уборную. Она вытащила USB-ключ из-под юбки и вставила его в гнездо, быстро загрузив любую информацию, которая была в файле на этом конкретном терминале. У неё не было времени рыться в нём, и ей бы не хотелось уходить с пустыми руками.
Не дай Бог, ей действительно придётся начать работать на этих людей.
— Давай, давай, — говорила Кассандра, стоя, сгорбившись над компьютером.
Загрузка файлов почти завершилась, когда дверь с грохотом распахнулась, и Кассандра вскочила, молниеносно извлекая флешку. Она спрятала её в ладони и выпрямилась, как степфордская жена, ожидающая следующих указаний.
— Что ты здесь делаешь?
Это был молодой лаборант, как она и предполагала, стоящий в дверях с ослабленным галстуком и волосами, уложенными в перманентный пучок. Она могла бы поклясться, что заметила блеск его расстёгнутой ширинки, но не была уверена.
Кассандра приняла невинный вид, лёгкую маску для любой женщины, и прижала обе руки к груди. Флешка была надёжно зажата под её большим пальцем.
— О, Боже, простите! — провозгласила она, стараясь произвести наилучшее впечатление на Бетти Буп.
Она шагнула к нему, её каблуки стучали по полу, как копыта самого сатаны. Опустив руки, она незаметно спрятала флешку в подол юбки, одновременно умело расстёгивая одну пуговицу блузки другой. Она открылась в порыве, столь же драматичном, как любое порно, которое молодой человек, вероятно, смотрел в одиночестве в своей спальне. На ней был кружевной чёрный бюстгальтер, который подчёркивал её грудь, как подношение богам.
— Я искала уборную, — ответила она всё ещё высоким и пустым, как воздух, голосом. — Я пришла сюда, интересуясь компьютерами. Они все такие яркие и блестящие.
Она улыбнулась молодому человеку, чей рот был открыт, как у бессловесной собаки, ожидающей свой обед. Кассандра знала, что прикрыла свою задницу, потому что он остался там, держа дверь открытой и следя за ней широко раскрытыми глазами подростка. Она решила добавить ещё один последний пикантный театральный жест, чуши и хихиканья во всём этом.
Она поднесла палец к своим пухлым губам, затем слегка наклонилась, достаточно, чтобы её декольте было полностью видно. Он смотрел вниз, не скрывая этого, как олень, смотрящий на фары приближающегося поезда.
— Я надеюсь, что это может стать нашим маленьким секретом, — сказала она своим лучшим страстным голосом. — Я не хочу потерять свою работу из-за этого.
Она опустила губу вниз, как чрезмерно сексуальная Джессика Рэббит. Мужчина кивнул, несколько раз сглотнув, чтобы обрести дар речи.
— Конечно, без проблем, никаких проблем.
Она горячо поблагодарила его, затем направилась обратно по коридору, чтобы встретиться со своей группой, не забывая покачивать бёдрами, как маятник, для дополнительного эффекта.
Остаток дня Кассандры оставался таким же утомительным, как и утро. Она несколько раз пыталась проскользнуть в лабораторию, но считала, что снова попасться было бы слишком рискованно. Никакое количество декольте или анимированных элементов не спасёт её во второй раз.
Когда она уходила в конце дня, её встретило самое восхитительное зрелище, от которого румянец пробежал по всей её груди и лону.
Флэш, одетый в джинсы и обтягивающую красную футболку, прислонился к вишнёво-красному «Порше» с откидным верхом. Помимо забавной мысли о том, что он подобрал свою одежду в тон машине, Кассандра потеряла дар речи и обнаружила, что теребит пуговицу своей блузки.
— И что я сделала, чтобы заслужить это? — спросила она, стараясь казаться беспечной.
Флэш встал и снял свои «Рэй-Бэны», открыв свой тёмный и грозный взгляд.
— Я хочу пригласить тебя куда-нибудь поужинать, — проворчал он. — Чтобы извиниться за моё... вчерашнее поведение.
Кассандра перекинула сумочку через плечо и прижала к груди толстую стопку ознакомительных бумаг. Она была рада, что он не увидит, как она тяжело дышит, и как пуговицы на её блузке хотят расстегнуться для него.
— Чтобы извиниться? — сказала она, ухмыляясь.
Он нетерпеливо надул губы.
— Слэйд сказал мне, что он сообщил тебе о моём... прошлом, — произнёс он, не встречаясь с ней взглядом. — Это сделало меня более грубоватым, чем обычно. Такого рода дерьмо действительно меня достало.
Кассандре показалось, что мужчина, стоящий перед ней, не привык приглашать на свидание хорошеньких дам и не практиковался в искусстве по-настоящему извиняться. Но она сочувствовала тому, как он не мог смотреть на неё, когда говорил о травме, указывая на вещи гораздо худшие, чем она могла себе представить.
Она шагнула к нему, испытывая желание коснуться его руки для утешения, но передумала.
— Я понимаю, — сказала она. — Ну, мне особо нечего сообщить, но я могу расспросить тебя за хорошим ужином, если ты этого хочешь.
Он, наконец, смог поднять на неё глаза, отчего у Кассандры подкосились колени.
— Я бы хотел, чтобы ты расспросила меня, — почти прорычал он.
Кассандра мельком представила, как он набрасывается на неё на кровати, разбивая изголовье на мелкие
