– Значит, я оказался негостеприимным хозяином. Умоляю простить меня. Подобно вам, у меня есть неприятная привычка говорить то, что думаю. Из-за нее я снискал дурную славу в Палате Лордов. Не хочу сказать, что ваш отец мошенник, но уверен, что он зря теряет время. Это не значит, что мы должны следовать его примеру. Пошлите за костюмом. Я могу послать верхового, и он доставит его к завтрашнему вечеру. Если погода позволит, мы прогуляемся верхом послезавтра.
Настойчивость молодого интересного лорда заставила Чарити вспыхнуть от удовольствия, но она постаралась ничем себя не выдать.
– Это будет восхитительная прогулка, милорд, но боюсь, что она может не состояться, даже если платье доставят вовремя. Отец не советовал брать костюм для верховой езды, сказал, что он не понадобится. А он… никогда… он редко ошибается, – сказала она.
Мертон еще не совсем понял, как ему следует отреагировать, когда послышались шаги и мелодичный голос Льюиса в коридоре.
– Клянусь Богом, мистер Вейнрайт, мне никогда не приходилось видеть ничего подобного. – Льюис и Вейнрайт вошли в салон и сели к столу пить чай. Чарити исполняла обязанности хозяйки – разливала чай, а Мертон предлагал бутерброды.
– Обнаружили кого-нибудь в Оружейной комнате, мистер Вейнрайт? – учтиво осведомился Мертон.
Льюис ответил вместо него:
– Это было просто потрясающее зрелище, Джон. Шлем вдруг ни с того, ни с сего начал двигаться по столу, потом сам упал на пол. И не пытайся утверждать, что стол покосился или пол неровный – с ними все в порядке. Я сбегал в детскую, принес несколько статуэток и поставил на стол – они не шелохнулись. Стол абсолютно ровный. Шлем столкнул Нэгг. Мистер Вейнрайт намеревается приструнить их обоих, пока находится в доме. Посмотрим, удастся ли ему умиротворить их.
Вейнрайт не скрывал удовольствия, пока Льюис рассказывал о его могуществе. Мертону он сказал:
– Что касается призрака вашей матушки, милорд, думаю, что его нет вовсе. Здесь что-то другое – что-то гложет ее сердце, но это не призрак. Могу посоветовать ей побеседовать со священником…
Мертон считал, что леди Мертон слишком часто беседует с викарием, и полагал, что эти беседы и влияние мисс Монтис – только половина беды.
– Жаль, – сказал он, – но поскольку вы здесь, постарайтесь обратить в бегство всех духов, которые преследуют наш дом, если это в ваших силах.
– Хорошо. Молодая леди в вашей спальне меня чрезвычайно заинтересовала.
Мертон собирался что-то сказать, но сдержался.
– Я бы не отказался от общества молодой леди в моей спальне, мистер Вейнрайт, – сострил Льюис. – Если Джону она мешает, пришлите ее ко мне.
– Это прекрасный способ от нее избавиться вообще, – осадил его брат.
Вейнрайт задал Мертону несколько вопросов о призраке в его спальне, но пришел к убеждению, что тот не имеет ни малейшего представления об этой даме. Он попросил записи истории Кифер Холла и получил разрешение свободно пользоваться библиотекой.
Когда присутствующие кончили пить чай, был уже час ночи, и все пошли спать.
– Маман выделила вам покои королевы Елизаветы, мисс Вейнрайт, – важно сообщил Мертон, преподнося известие как большую честь.
– Как любезно с ее стороны, – устало отозвалась Чарити.
Чарити так часто спала в огромных кроватях, занимаемых ранее королевой Елизаветой, что у нее возникло сомнение, спала ли королева в собственной постели когда-нибудь. К ее удовольствию матрацы в Кифер Холле менялись гораздо позднее шестнадцатого века. Привычная к путешествиям, девушка быстро уснула. Ее сон был крепок, и ни один призрак не осмелился его нарушить. Только утром она узнала, что ночью призрак появлялся опять.
ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ
Обычно леди Мертон заставляла себя спускаться к завтраку и присутствовать за общим столом, когда в доме были гости. Но гости, которые поднимались в восемь утра, – это было слишком большой обузой, особенно после беспокойной ночи. Она подкрепилась тостами и чашечкой какао в десять в постели. В восемь тридцать джентльменам и мисс Вейнрайт подали яичницу с беконом в утреннюю гостиную. Все горели желанием взяться за работу и посмотреть, какие трофеи принесет этот день. Сразу после завтрака Вейнрайт извинился и направился в библиотеку, чтобы углубиться в историю Кифер Холла.
– Начнем экспертизу сейчас, мисс Вейнрайт? – спросил Мертон.
Льюис, сменивший шейный платок контрабандиста на приличный галстук и нарядный жилет на более будничный, подскочил от любопытства.
– О чем вы говорите? Что за экспертиза? Когда ты начал верить в духов, Джон? Ты же называл Вейнрайта шарлатаном! – Льюис бросил извиняющийся взгляд на Чарити. – Ты это специально придумал, чтобы побыть с мисс Вейнрайт.
– Перестань ворчать! Мы просто хотим осмотреть чердак.
– Мистер Вейнрайт не говорил, что там есть призраки, – не унимался Льюис. – Ты хочешь увести мисс Вейнрайт, чтобы она была только с тобой.
– Ничего ты не понимаешь. Я уверен, что мать кто-то пугает чучелом призрака, спуская его с чердака и раскачивая перед ее окном. Ее хотят запугать. Мы идем, чтобы посмотреть, не найдутся ли улики.
– Я пойду с вами, – заявил Льюис, бросив ревнивый взгляд на Чарити.
Она сделала вид, что не замечает. Льюиса нетрудно было переключить на мысль, что проблемы его матери объяснялись вполне земными причинами.
– Клянусь святыми, это можно легко сделать. У мисс Монтис когда-то было чучело, она его может прятать на чердаке.
– Вы допускаете, что это имеет отношение к мисс Монтис? – спросила Чарити.
– К кому же еще? Еще может быть Сабурин, – добавил он, нахмурясь. – Она очень злилась, когда мать отстранила ее от дел, помнишь, Джон? Ей хоть и семьдесят, но силенки у нее еще есть.
Мертон объяснил:
– Мисс Сабурин была маминой портнихой. Мать платит ей прекрасную пенсию. Сабурин была счастлива оставить работу. Живет она с дочерью в Истли, так что я не вижу, как она может участвовать в этом неблаговидном деле.
Они вышли в холл, поднялись на последний этаж и остановились на площадке.
– В комнате над маминой спальней никто не живет, – заметил Льюис. – Там свалена всевозможная рухлядь.
– Давайте все же заглянем туда, – не отступал Мертон, и они поднялись выше по узкой, не устланной ковром лестнице на чердак, мимо комнат прислуги, в ту часть здания, которая использовалась как кладовая.
Комната над спальней леди Мертон оказалась такой, как описал ее Льюис. Она была забита стульями со сломанными ножками, старыми чемоданами, разбитыми диванами с торчащими пружинами и прочим хламом. Осторожно двигаясь между этими предметами, молодые люди подошли к окну.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
