– Идите без меня, – заявила леди Мертон. – Я пойду спать. Благодарю, что сочли возможным приехать, мистер Вейнрайт. – Она подошли немного ближе и сказала вполголоса: – Завтра вернемся к тому… о чем вы сказали ранее.
– Непременно. – Спирит учтиво поклонился и вышел.
Остальные не сразу отправились в Оружейную комнату.
– Пока мы наверху, с вашего разрешения, я бы хотел посмотреть ту часть коридора, где я чувствую сильное присутствие духа, – попросил Вейнрайт.
Мертон прикусил губу и повел всех в западное крыло. В середине длинного коридора Вейнрайт остановился.
– Да, вот здесь, именно в этом месте присутствие особенно сильное. Вы не ощущаете озноба? – Он плотнее закутался в накидку, перебросив конец через плечо, чтобы видна была шелковая подкладка.
Чарити задумалась. В коридоре было прохладнее, чем в будуаре леди Мертон, но это могло объясняться тем, что там жарко горел камин.
– Меня пробирает до костей, – сказал Льюис, поднимая воротник.
– Это старая часть дома, – заметил Мертон. – Странно, что вы говорите о присутствии женщины, сэр.
– Монахиня. Да, молодая монахиня, – не отступал Вейнрайт.
– Боюсь, что вы ошибаетесь, сэр, – сказал Мертон, не скрывая торжествующей улыбки. – Монахини жили в отдельном здании, в миле отсюда. К западу. На этой территории разрешалось находиться только мужчинам-монахам. Здесь были их кельи.
– Ее убили в этой комнате, – сказал Вейнрайт, указывая набалдашником на дверь комнаты. – Можно туда войти, лорд Мертон?
– Но это моя спальня! Уверяю, что никаких призраков здесь нет.
– Чего ты боишься, Джон? – подзадоривал Льюис.
Вейнрайт больше ничего не сказал, но так посмотрел, что Мертон открыл дверь.
– Ее убили вон там, – сказал Вейнрайт, указав на камин.
– Сожжена заживо! Сгорела в пламени, как Жанна Д'Арк! – воскликнул Льюис.
– Нет, ее застрелили, – Вейнрайт положил руку на грудь и показал место, куда прошла пуля.
– Но это и есть поющая монахиня! – сказал Льюис. – По преданию, у нее на корсаже монашеского одеяния было темное пятно. Странно, что это произошло у камина.
– Дом с тех пор, видимо, подвергся перестройке, – объяснил Вейнрайт.
– Вы правы, – неохотно признался Мертон. – Я уже упоминал, что когда-то вдоль этого коридора располагались монашеские кельи. Потом, когда строили дом, все переделали. Мы же не монахи, в конце концов.
Вейнрайт сказал:
– Скоро узнаем больше. А сейчас давайте перейдем к Нэггу. Не представляете, как давно я мечтал попасть в Кифер Холл, милорд. Благодарю, что пригласили меня.
– Вас пригласила леди Мертон. Не сомневаюсь, что вы изучили всю литературу о Кифер Холле, мистер Вейнрайт.
Чарити видела, что Мертон начинает злиться и недоволен сам собой. Отца он старался представить как мошенника.
– Я хорошо знаком с легендами и прочей литературой об английских призраках, – согласился Вейнрайт. – Но ни в одном источнике не говорится о том, что монахиня была умерщвлена именно в этом месте. Упоминается, что она часто появляется в монастырях.
– Да, так говорят, – подтвердил Мертон. До этого момента его привлекала в работе спирита только одна деталь: он предупредил мать, что надо соблюдать осторожность с мисс Монтис. Теперь он вернулся к этой теме и заметил: – Совершенно согласен с вашим мнением, мистер Вейнрайт, что эта компаньонка не подходит леди Мертон.
– От нее можно ждать беды. Я бы не оставил ее в доме, но мое дело дать совет, остальное в ваших руках.
– Вы не почуяли присутствие призрака в комнате матери? – спросил Льюис. – Я хочу спросить, вы действительно не обнаружили его или просто хотели успокоить ее?
– Говорить неправду не в моих правилах, лорд Уинтон. Там действительно нет призрака.
– Зато в Оружейной комнате наверняка есть.
Мертон повел всех на первый этаж в старую, обитую деревом комнату, которая была уже освещена и ждала гостей. На стенах висели мечи, старинные ружья, пистолеты и прочее вооружение, а также шлем, забрызганный кровью флаг. Среди реликвий старины можно было увидеть даже маленькую пушку. Тут же была коллекция военного обмундирования различных образцов, что напомнило Чарити бал-маскарад, на который пригласили слишком много джентльменов.
– Да! – Вейнрайт блаженно вздохнул. – Эта комната кишит призраками. Здесь их по меньшей мере два, милорд. Оба молодые. Один доблестный кавалер – наверное, Нэгг, другой – один из солдат Кромвеля. Они дерутся кинжалами из-за этого, – он указал на стол слева от камина.
Все пошли к столу посмотреть, из-за чего разгорелся поединок. На столе находились желтый камзол и круглый шлем, а также несколько старых пистолетов.
– Как странно! – заметил Льюис. – Слуги постоянно жалуются, что шлем и камзол валяются на полу.
Вейнрайт объяснил:
– Призрак роялиста не хочет, чтобы эти вещи хранились на столе. Он предпочитает, чтобы то, что напоминает о Кромвеле, было вообще вынесено из комнаты, или, по крайней мере, не выставлялось на обозрение как ценная реликвия.
– Это тоже часть истории Кифер Холла, – сказал Мертон. – Я не могу согласиться, чтобы их убрали.
– Хотя бы перенесите их на отдельный стол, – посоветовал Вейнрайт. – Пока вы этого не сделаете, в доме не будет покоя.
Льюис закрыл глаза и произнес:
– У меня такое чувство, будто Нэгг переживает, что реликвии Кромвеля лежат вперемежку с доспехами роялистов. – Из-под приспущенных век он косился на Вейнрайта, ожидая услышать одобрение.
– Это очевидный ответ, – согласился Вейнрайт. – И вполне логично было ожидать его.
– Меня лично удивляет ваш вывод, – сказал Мертон.
– Пока не нужно перекладывать вещи, – сказал Вейнрайт. – Духи могут покинуть комнату, а мне бы хотелось пообщаться с ними.
Мертон состроил ироническую гримасу:
– Не надейтесь, мистер Вейнрайт, что я буду что-либо менять в доме в угоду духу. А теперь, когда вы познакомились с «потусторонним населением» Кифер Холла, я хочу предложить вам подкрепиться, прежде чем вы отправитесь на покой.
– Спасибо. Вы идите в салон, я скоро присоединюсь к вам. Мне нужно переговорить с Чарльзом.
Льюис не понял:
– Что? Нашего дворецкого зовут Багот.
– Я говорю о ваших воинствующих призраках – стороннике Парламента и стороннике Короля. Они родственники по крови. Братья или сводные братья, или двоюродные. Не шурины. Печально, когда в семье возникает вражда. Попытаюсь добиться примирения.
Льюис сравнил достоинства отца и дочери и сделал вывод в пользу сильного пола.
– Я останусь и помогу вам, сэр, – сказал он.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
