–
А до этого ты мне даже улыбаться не будешь? – с издевательской улыбкой спросила Алла, да только Руслан, отходя от подоконника, её уже и не слушал.
К кабинету алгебры уже подходила училка, и он тоже направился туда.
· · ·
Как и договаривались, домой они пошли вместе. Вернее, Руслан, как и обещал, пошёл Аллу проводить. Первое время шли молча. Руслан не знал, что сказать, да и не хотел он, если честно, разговаривать с Аллой. Всё-таки он очень сильно на неё обижался. Алла же, наверное, ждала, когда Руслан заговорит первым. Хоть и непонятно, зачем ей это было нужно.
Спустя какое-то время начала всё-таки их разговор она, попробовав заговорить с Русланом, как ни в чём не бывало.
–
Ты сегодня не пошёл на свой мотокросс? Раньше ты, помнится, меня из-за него в дни тренировок не провожал.
–
Не думай, что сегодня это из-за тебя, – голос Руслана был всё так же неприветлив. – Просто мне сегодня не до мотоциклов. Всё равно меня там уже неделю не видели, днём больше, днём меньше…
–
Да нет же! Мы со Степаном и там всё к твоему возвращению подготовили. Никто на твоём мотокроссе даже и не подозревает, что ты неделю назад скончался.
С последними словами Алла рассмеялась:
–
Что касается из-за меня-не из-за меня, так переставал бы ты уже дуться. Мы, кажется, вчера с тобой во всём этом уже разобрались! Сам, считай, напросился, и теперь он, видите ли, обижается! Спасибо б лучше сказал, что тебя из могилы вытащили!
–
И что дальше? – спрашивая, что называется, в лоб, Руслан точно так же на Аллу и посмотрел.
–
В смысле? – сделала вид, что не поняла, Алла.
–
А ты не понимаешь! – голос Руслана снова стал срываться на крик. – Кто я теперь? Как мне прикажешь жить дальше? Мне тоже придётся бросить всех своих родных и уйти, как ушла когда-то ты, в эту вашу, вампирскую общину?!
–
Тише, тише! – стала его успокаивать Алла. – Давай поговорим спокойно!
–
Давай, – с трудом взяв себя в руки и остывая, согласился Рус.
–
Ну, во-первых, мы не называем себя вампирами. И упырями, и стригоями, и ещё целой кучей прозвищ, придуманных нам людьми. Равно как и последние не называют себя кровавыми, как называем их мы. Мы называем себя просто другими, ведь мы другие и есть!
–
А на нормальном, человеческом языке, вы кто?
–
Ну, положим, ты уже тоже один из нас. Так что не «вы», а «мы». Что касается твоего вопроса, то точнее всего к нам подходит придуманное людьми прозвище «упыри». Почему? Потому что кровавые издавна в здешних местах замечали самых неосторожных из нас, и заметив, прозвали именно упырями! И именно называя упырями, охарактеризовали нас точнее всего!
–
Значит, я стал упырём! – горько усмехнулся Руслан, покачав головой.
Ему сразу вспомнились рассказанные ему в детстве мамой сказки, в которых он всегда, пусть и очень уж наивно, по-детски, так не любил всякую нечисть, и упырей в том числе!
–
Не упырём, а другим, – стала утешать его Алла, взяв под руку и заглядывая ему в глаза. – Ну не переживай ты так! Ты скоро привыкнешь. Да и, к тому же, у тебя сейчас появился целый ряд таких преимуществ, о которых…
Сердито полоснув Аллу взглядом, хоть он до сих пор и не освободился от её руки, Руслан её перебил:
–
Помню! О которых я раньше мог только мечтать! Этот твой, Степан, ещё на кладбище это сказал.
–
Не мой, а, опять же, наш, – с этими словами Алла, как это много раз бывало раньше, когда они вместе гуляли, прижалась к Руслану.
Рус попробовал было отстраниться, да только Алла держала его крепко.
–
А ты сама, зачем и дальше изображаешь влюблённость? – колюче посмотрев ей в глаза, угрюмо спросил он.
–
А я не изображаю, – теперь тон и у Аллы стал резковат. – Ты мне так и не поверил? Ну ладно не поверил! Но неужели ты так ничего и не понял? Мне не нужна была твоя кровь! Я просто хотела, и хочу до сих пор, связать наши жизни, твою и мою! И я не один раз у тебя спрашивала, согласился бы ты ради меня погибнуть или стать не человеком! И каждый раз ты мне отвечал, что со мной готов хоть в огонь, хоть в воду! Если бы я знала, что это обман, я б к тебе и на пушечный выстрел не приблизилась!
С последними словами Алла всхлипнула. Посмотрев на неё, Рус увидел, как по щекам её двумя прозрачными струйками побежали слёзы. И ему стало её очень жаль. Более того, он вдруг почувствовал, как в душе у него шевельнулось то самое чувство, с которым он ещё недавно каждый вечер бегал на свидания к этой сказочно красивой девушке.
И сам не понимая, зачем он это делает, Руслан нежно её приобнял.
–
Нет, что ты, – сам себе удивляясь, ласково заговорил он с ней. – Я не обманывал тебя. Но ты знаешь, я бы всё-таки предпочёл тебя вытащить в люди, чем самому становиться упырём!
Алла со слезами ткнулась ему в плечо, ничего не отвечая. Они так и замерли посреди широкого тротуара, по которому шли. Прохожие молча обходили их, лишь изредка бросая на них то удивлённые, то недоуменные взгляды. Да только Русу стало уже на многое совершенно наплевать.
Наконец, Алла от него отстранилась. Посмотрев ей в лицо, Руслан немного удивился. На нём уже не было и следа от только бежавших по нему слёз. Даже тушь на ресницах была в полном порядке.
Поймав на себе его взгляд, Алла, наверное, по какой-то давней, ещё живущей в ней привычке вздохнула.
–
Ну всё, хватит эмоций, – спустя мгновенье как ни в чём ни бывало проговорила она. – Дело сделано, и назад ничего не воротишь. Теперь ты другой, или как тебе, похоже, больше нравится себя называть, упырь. Ещё не совсем в себя пришедший, но тем не менее…
–
А если я не хочу?! – возглас Руслана был полон протеста.
–
Скоро захочешь, – грустно улыбнувшись, пообещала ему она. – Скоро и крови захочешь напиться, и свежатинки отведать…
От последних её слов Руслану сделалось не по себе. Обезумев от ужаса и понимания того, что случившегося, похоже, было и впрямь не вернуть, в следующий миг он круто развернулся и со всех ног бросился от Аллы прочь. Он бежал в ту сторону, откуда они только что шли, почти не разбирая дороги, едва успевая оббегать попадавшихся навстречу прохожих. А Алла… Оставшись на месте, она не стала даже пытаться догнать Руслана. Хотя это ей и было вполне по силам. Она лишь насмешливо проговорила ему вслед, проводив его долгим обиженным взглядом:
–
Ничего! У меня было всё точно так же…
С этими словами она неторопливо развернулась и направилась дальше одна.
4. ЗАСАСЫВАЕТ ВСЁ ГЛУБЖЕ
Ночью Руслан метался по кровати в кошмарах. Мама несколько раз заходила к нему в комнату и трогала лоб ладонью. «Какой холодный!» – думала она, всякий раз при этом пробуя пошевелить его за плечи. Последние тоже были ледяными, и, думая, что её сын просто замёрз, – ночи-то в мае ещё прохладны, – она лишь получше его укрывала, когда тот после того, как мама его потормошила, засыпал поспокойнее.
Ему снилась она. Алла. Его бывшая, – а может быть, ещё не бывшая? – девушка, которая с некоторых пор стала являться к нему в его ночных видениях холодной и строгой, всякий раз ему выкрикивая: «Иди к нам! Чего же ты медлишь?»
Промучившись в таких ужасных снах до самого утра, Руслан проснулся наутро утомлённый и хмурый. Едва он встал и начал одеваться, как в дверь к нему постучала мама, видно, услышав, что он уже поднялся. То, что это была именно она, стало понятно по её, раздавшемуся за дверью, ласковому голосу:
–
Русик, к тебе можно?
Руслан поспешил набросить на себя ещё и верхнюю часть от своего спортивного костюма, боясь, что мама тронет снова его где-нибудь за тело, а оно такое холодное. И так уже спрашивала вчера, не заболел ли он.
–
Заходи, мам, – едва набросив на себя весь костюм, проговорил Рус.
И мама тут же вошла.
–
Русик, ты не заболел? – голос её был обеспокоенным.
А подходя, она снова потянулась рукой к его лбу.
–
Ты вчера уже спрашивала, ма, – Рус увернулся от её руки. – Я просто в школе устал, сама понимаешь, конец года, хвосты все надо подтянуть.
–
Ты молодец! – неожиданно похвалила его мама. – Вчера вовремя спать лёг.
–
Ну надо же когда-нибудь отсыпаться, – улыбнулся он ей в ответ. – Ты правильно говоришь, спать надо побольше.
–
Вот и хорошо, что понимаешь это, – мама заулыбалась. – Давай, умывайся, и на кухню! Я пока на стол подам.
Выйдя в коридор, мама – это было хорошо слышно, – позвала и Ольгу, хоть и не заходя к ней в комнату:
–
Олюшка! Завтракать приходи!
Руслан знал, зачем мама звала её так, будто завтрак уже ждал на столе. Его сестра пока встанет, пока умоется да причешется, да потом ещё с косметикой своей разберётся! Руслан обычно уже заканчивал завтракать, а мама всё не могла его сестру за стол дозваться. И как ещё последняя умудрялась с ним одновременно, хоть такое бывало не всегда, выходить из дома?
