И снова в его голосе слышались насмешка и желчь, заставлявшие Карину краснеть от стыда.
Но вдовствующая леди, казалось, едва слышала сына. Она обратила свой взор к Карине.
– Вы кто такая? Откуда? – враждебно спросила она.
– Леди Линч наняла меня в качестве гувернантки. Это Дипа, ее сын. Ему шесть лет, и он немного говорит по-английски.
– Говорит по-английски! Хотелось бы верить. И у вас хватает дерзости утверждать, что он Линч.
– Я знаю только то, что мне сказали, – ответила Карина. – А сказали мне, что Дипа – сын лорда Линча… и женщины, которая сейчас умирает.
– Умирает? Кто она? – спросила старая дама. – И почему этот ребенок так странно выглядит?
– Отсюда явствует, – ответил лорд Линч, взяв в руки свидетельство о браке, – что мать этого ребенка – яванка.
– Яванка!
Вдовствующая леди буквально выдохнула это слово и откинулась на подушки, словно в поисках опоры.
– Боюсь, мама, что пока тебе ничего не остается делать, кроме как признать эти свидетельства законными.
– Никогда! Я ни за что не признаю это! – бушевала старая дама. – Эти бумажки лгут! Найми адвокатов, пусть они найдут доказательства! Пошли за этой женщиной, привези сюда и добейся от нее правды!
– Мне кажется, что леди Линч сейчас уже нет в живых, – тихим голосом вставила Карина. – И даже если это не так, все равно она слишком больна, чтобы ее беспокоить.
– Не изволите ли помолчать! – оборвала ее старая дама. – Когда мне понадобится ваше мнение, девушка, я поинтересуюсь им.
Она бросила на Карину свирепый взгляд. Девушка опустила глаза. Она почувствовала, что, сказав слишком много, перешла границы дозволенного ее положением.
– Ты должна посмотреть в лицо фактам, мама, – сказал лорд Линч. – Нет никаких оснований оспаривать подлинность этих документов. Думаю, они, вне всякого сомнения, подлинны.
– Порви их и брось в огонь! – не унималась старая дама.
– И как это могло бы помочь? – спросил лорд Линч. – К тому же, мама, не кажется ли тебе, что ты не слишком-то вежливо встречаешь своего собственного внука?
– Внука! – истерически взвизгнула старая дама – И ты смеешь говорить мне, что вот это желтое отродье – мой внук?!
– Я уже объяснял тебе, что будет очень сложно оспаривать свидетельства о браке и рождении.
– Ты хочешь сказать, что он действительно… – старая дама говорила очень медленно и, запнувшись перед последним словом, подняла глаза на сына. Казалось, между ними проскочила тайная искра взаимопонимания. Лорд Линч кивнул головой, и старая дама, словно не в состоянии слушать, что ей говорят, закрыла глаза.
– Что мы можем сделать? – спросила она через минуту уже совершенно другим тоном. – Этот дом… Наше имя. Я жила верой в это. Я трудилась для их процветания… нет, я жила ради этого. А теперь…
– Мы ничего не можем сделать, – ответил лорд Линч. – Но я не испытываю сожаления по этому поводу, и ты это знаешь.
К старой даме, казалось, вернулись силы.
– Замолчи! – закричала она на сына. – Как ты смеешь говорить подобные вещи! Ты думаешь, я сдалась? Нет!
Она повернулась к Карине.
– Подведите сюда это маленькое чудовище. Я хочу посмотреть на него.
Подавив желание произнести рвавшиеся с губ слова, Карина отвлекла внимание Дипы от собаки, взяла его на руки и поднесла к кровати. Драгоценности старой дамы сразу же привели мальчика в полный восторг.
– Красивый! Красивый! – воскликнул он, пытаясь схватить один из браслетов.
Леди Линч смерила Дипу взглядом. Было такое впечатление, что она разглядывает какого-то зверька в зоологическом саду.
– Желтый! – воскликнула она. – Если в нем есть хоть капля английской крови, то это совершенно не бросается в глаза. Кто его мать?
– Ее зовут Чи-Юн, – ответил лорд Линч.
– Мне это ничего не говорит! – поставила сына на место старая дама. – Как она выглядит?
Вопрос, без сомнения, адресовался Карине. Тщательно подбирая слова, она ответила:
– Леди Линч? Когда я видела ее, она была очень больна. Но даже тогда она сохраняла следы былой красоты. Мне сказали, что она была танцовщицей.
– Танцовщицей! – фыркнула старая дама. – Скажите лучше проституткой.
– Право же, мама, – попытался урезонить мать лорд Линч, ты шокируешь нашу гостью.
– Значит, так и должно быть, – отрубила она и снова обратилась к Карине: – Продолжайте. Что вам еще известно?
– Из слов квартирной хозяйки, которая присматривала за леди Линч, – ответила Карина, – я поняла, что мать леди Линч была яванка, а отец – голландец.
– Свое происхождение она, без сомнения, почерпнула из "Журнала для женщин" или из какого-нибудь бульварного романчика, прочитанного в марсельском порту! – констатировала старая дама. – Что еще?
– Боюсь, это все, – ответила Карина. – Меня наняли только сегодня для того, чтобы я привезла сюда ребенка. Я сделала то, за что мне было заплачено. Если вы пожелаете, чтобы я оставила ребенка здесь и уехала, я сделаю это.
У Карины было такое чувство, что она нарушает данное умирающей женщине слово позаботиться о ее ребенке. В то же самое время девушка понимала, что положение Дипы будет гораздо лучше, если она проявит достоинство и силу духа, а Вовсе Не смирение и раболепие, которого, вне всякого сомнения, ждали от нее эти ненавистные ей люди, сильные мира сего.
– Уехали? С какой это стати? Чтобы распространять сплетни по всей округе о том, что видели? – парировала старая дама.
– Мама! Мама! Ты заходишь слишком далеко!
– Что-то я не вижу, чтобы ты стремился мне помочь, – сказала она. – Впрочем, ты всегда был слишком мягкотелым. Лучше предоставь это дело мне. Кого еще они видели с момента приезда?
– Ньюмена – он впустил их, и Перси Рокли – он вошел в зал, когда я разговаривал с ними.
– Значит, этот человек видел их, – кисло заметила старая дама. – В таком случае спрятать ребенка будет нельзя.
Она посмотрела прямо в глаза Карине и приказала:
– Опустите ребенка на пол. Я хочу поговорить с вами.
Карина спустила Дипу с рук, и он стремглав бросился к собаке.
– Собачка! Собачка! – послышался его высокий певучий голосок. – Собачка играть с Дипа?
Карина повернулась и обнаружила, что старая дама пристально смотрит на нее. Во взгляде ее темных запавших глаз было нечто подсказывающее Карине, что ей следует быть начеку.
– Вы надежный человек? – спросила вдовствующая леди.
Карина гордо вскинула голову: вопрос затрагивал ее лично.
– Да, – ответила она.
– Можем ли мы доверять вам? Вот в чем вопрос.
– Это зависит от того, о чем вы собираетесь просить меня.
– Смотрите, какая решительная особа, – с неожиданным смешком заметила старая дама. – Мне нравятся решительные люди. Как вас зовут?
