"Кто есть этот человек – лорд Линч?" – спросил он, повторив вслед за Кариной это имя несколько раз.
"Он твой отец, – объяснила Карина. – Его имя Линч, как и твое".
"Я есть Дипа", – широко улыбнувшись, сказал мальчик, и Карина решила отказаться от бесплодных попыток что-либо объяснить ему.
Она поняла, что Дипа только недавно начал учить английский. Он рассказал ей о некой мадам, которая в Париже каждый день приходила заниматься с ним и учила его даже во время прогулок. У Карины сложилось впечатление, что мать общалась с Дипой только на родном языке. В любом случае познания мальчика в английском языке были весьма ограниченны. Иногда он употреблял правильное слово, но не имел представления о его значении. А порой мог объясниться только на родном языке, которого Карина, увы, не понимала.
Теперь под впечатлением всего рассказанного Кариной Дипа был очень взволнован.
– Мы здесь, мы здесь! – повторял он, как маленький попугай, то подпрыгивая на сиденье, то стоя у окна кэба.
Наконец кэб остановился у высокой каменной лестницы, которая вела к огромной обитой гвоздями двери. Извозчик не спеша слез с козел и поднялся по ступеням. Он дернул за колокольчик, и Карина высунулась из окна, в надежде услышать, как он зазвонит. Какое-то мгновение стояла тишина, а потом неожиданно парадная дверь распахнулась, и на каменные ступени полился яркий свет.
На пороге стоял лакей в ливрее с серебряными пуговицами, за ним второй и третий.
Извозчик открыл дверь кэба. Сначала Карина вышла сама, затем спустила так и рвавшегося вперед Дипу.
– Подожди меня, – сказала она, удерживая мальчика за руку. – Когда мы войдем, сними свою шапочку.
Они поднялись по лестнице и вошли в большой роскошный зал с черно-белым мраморным полом и величественными мраморными колоннами, поддерживающими сводчатый потолок. Зал освещался десятками свечей в серебряных подсвечниках. Когда Карина вышла на свет, навстречу ей двинулся пожилой седовласый дворецкий.
– Лорд Линч дома? – Карина даже удивилась так ясно и четко звучал ее голос.
– Его светлость ожидают вас?
– Нет, но мне крайне важно увидеть его немедленно. Будьте любезны, передайте ему, что я прибыла издалека, иначе я не стала бы беспокоить его в столь поздний час.
– Я сообщу его светлости о вас. Прошу сюда, мадам.
Дворецкий даже не повернул головы в сторону Дипы, но Карина чувствовала, что он удивлен и заинтригован, и только профессиональная выучка не позволяла ему показать это.
Вслед за дворецким они проследовали в зал поменьше, который очень украшала находившаяся в центре винтовая лестница с резными перилами. Мгновение дворецкий, казалось, колебался, потом направился к двери справа от лестницы. В этот момент прямо перед Кариной и Дипой открылась другая дверь. Послышался шум голосов, хохот, и в зал вошел мужчина. Через приоткрывшуюся дверь Карина мельком увидела сидевших за покрытыми зеленым сукном столами мужчин. В комнате было накурено, на столах стояли стаканы с вином. Слишком хорошо знакомое зрелище, с болью в сердце успела подумать Карина, и дверь закрылась.
Девушка подняла глаза на стоявшего перед ней человека. Сначала ей показалось, что перед ней самый красивый мужчина, какого она когда-либо видела. Но потом она разглядела морщины у глаз, говорившие о беспутном образе жизни, а в кривившей рот усмешке было что-то безжалостное и циничное.
– Что такое, Ньюмен? – резко спросил он.
– Дама, милорд. Она только прибыла и говорит, что ей необходимо вас видеть.
– Так поздно? – Мужчина бросил на Карину взгляд, полный такой враждебности, что она вздрогнула. Потом он перевел взгляд на стоявшего рядом с ней ребенка.
– Кто вы и что вам угодно? – Голос мужчины звучал недружелюбно.
Карина глубоко вздохнула.
– Может, нам лучше поговорить наедине? – предложила она, немного нервничая.
– Зачем? Сейчас я занят. Заходите утром, если вам надо, договоритесь о встрече – Ньюмен будет знать, когда я свободен.
Он повернулся и хотел уйти, но Карина остановила его.
– Извините, – сказала она. – Я понимаю, мы приехали не вовремя, но с этим ничего нельзя было поделать. Мне необходимо поговорить с вами – это касается вас лично.
– Меня? Какого черта!.. – огрызнулся лорд Линч.
Карина поняла, что лорд Линч выпил вина, хотя и не был пьян. Слегка неуверенная походка и чуть растянутые гласные ясно говорили о том, что он не совсем трезв.
– Послушайте, – продолжал он, не дожидаясь ответа, – если вы пришли просить подаяния, я все устрою прямо сейчас, только оставьте меня в покое. Какая сумма вас устроит? Пяти фунтов хватит?
– Нет, нет… Я не нищенка. Позвольте мне поговорить с вами наедине, и я все объясню.
– Послушайте, моя дорогая юная леди. Я принимаю гостей, и у меня нет времени выслушать вашу историю, какой бы жалостной и заслуживающей внимания она ни была. К тому же подобные вещи раздражают меня. Возьмите то, что я вам предлагаю, а не хотите – отправляйтесь так. Вы не можете сказать, что я не был щедр к вам.
Глаза лорда Линча внимательно исследовали лицо Карины, и она чувствовала, что, если бы не ее привлекательность, вряд ли он потратил бы на нее столько своего драгоценного времени.
Уголки его рта изогнулись в улыбке. Карина чувствовала в его взгляде что-то оскорбительное, но не могла найти этому названия.
– Так вы не поговорите со мной с глазу на глаз? – тихо спросила Карина. Голос ее звучал спокойно и ровно, хотя бледные щеки заливал жаркий румянец.
– Нет, – ответил лорд Линч и протянул пятифунтовую банкноту, имея совершенно явное намерение подразнить девушку.
– Ну, хорошо. Видит бог, я изо всех сил старалась проявить сдержанность, но я приехала сюда… по просьбе вашей жены.
– Моей жены! Черт возьми! Что это значит?
– Это значит, – Карина запнулась, с трудом подбирая нужные слова, – что ваша жена прислала к вам вашего ребенка. Она смертельно больна и не могла приехать сама. Но перед вами ваш сын, и у меня есть все документы, доказывающие это.
Мгновение лорд Линч смотрел на Карину так, словно она лишилась рассудка, а потом сдавленным голосом только и смог произнести:
– Мой сын?!
– Да, – ответила Карина, открывая сумочку. – Здесь у меня его свидетельство о рождении. Он родился на Яве через семь месяцев после вашего отъезда, но здесь в свидетельстве записаны имена и его матери и ваше собственное.
Она протянула лорду Линчу документ, и он с недоверием стал разглядывать бумагу.
– Мой сын! – повторил лорд Линч еще раз и вдруг, запрокинув голову, рассмеялся. Раскаты его смеха эхом отзывались по всему залу. Карина, не отрываясь, смотрела на него широко раскрытыми глазами, а Дипа, не понимая, в чем дело, начал смеяться тоже!
