того, что кто-то поймает нас на лжи.
Но даже наше простое объяснение было трудно вспомнить, когда на меня уставились звездный репортер, мой давно потерянный отец и трио громоздких байкеров.
— Мы поженились. — Исайя пришел мне на помощь и взял мою руку в свою. Он крепко сжал ее, чтобы скрыть дрожь в моих пальцах. — Мы соединились. Я попросил Женевьев переехать сюда. Она согласилась. Мы решили не морочить себе голову и сделать все официально.
— Вы женаты. — Брайс смотрела между нами двумя, ошарашенная.
Я вырвалась из хватки Исайи и обрела голос. — Мы женаты.
— После одного дня знакомства?
— Именно так, — ответил он.
— Нет. — Дрейвен надулся. — Меня это не устраивает.
— Ну, это не совсем твое решение, не так ли? — я выстрелила в ответ.
— Ты моя дочь.
Гнев и разочарование постоянно кипели у меня под кожей. Мама, ее ложь и секреты, втянули меня в этот беспорядок. Ее не было здесь, чтобы принять на себя всю тяжесть моего негодования. Дрейвен был последним стоящим родителем, и, если он хотел вести себя как мой отец, он получит всю силу моих эмоций.
— Учитывая, что мы познакомились три дня назад, я бы не сказала, что это дает тебе права раскидывать карты отца. — Слова прозвучали резко, но я не пожелала их вернуть, даже когда он вздрогнул.
— Женевьева. — Брайс потянулась к моей свободной руке. — Что происходит? Я знаю, что похищение было экстремальным, но это? Это тоже крайность. Вы, ребята, едва знакомы.
— Вы с Дэшем собираетесь пожениться и завести ребенка, — сказал Исайя, прежде чем я успела ответить. — И вы познакомились, сколько, шесть недель назад? Я думаю, вы знаете так же хорошо, как и мы, что время не имеет значения.
— Ты прав. — Дэш подошел к ней со стороны Эмметта и Лео, стоящих сзади. — И это не наше дело.
Брайс скрестила руки на груди и сузила глаза. Я уже видела этот взгляд раньше, когда мы прижались друг к другу у подножия дерева, а наш похититель стоял с пистолетом наготове.
Она была яростно настроена на побег. Точно так же, как она была неистова в стремлении узнать, что на самом деле происходит со мной и Исайей. Ни Дэш, никто-либо другой не смог бы ее переубедить.
— Вы нас извините? — Брайс шагнула вперед, взяла меня за локоть и потащила через гараж в тихий уголок.
Я оглянулась через плечо на Исайю. Он стоял один, лицом к лицу с Дрейвеном, Дэшем, Эмметтом и Лео. Четверо против одного — не самые лучшие шансы, но Исайя не сломался.
От наших секретов зависело слишком многое.
— Что происходит? — шипела Брайс. — Вы, ребята, всю неделю вели себя странно. Вы вернулись в Денвер, что я понимаю. Нас похитили, ради всего святого, и мы чуть не погибли. Но потом вы появляетесь здесь, и ты переезжаешь в квартиру Исайи без всяких объяснений. А теперь вы женаты?
Я глубоко вздохнула. — Что-то случилось со мной и Исайей. Он…особенный. Я никогда не чувствовала ничего подобного к другому человеку за всю свою жизнь.
Это была правда. Или полуправда. Каждое слово было расплывчатой версией того, что произошло на самом деле. Может быть, если я буду придерживаться этой полуправды, я смогу устроить это шоу.
Она подняла бровь. — Правда?
Я вспотела. Почему здесь было так жарко? — Правда.
До Исайи я никогда не была обязана другому человеку своей жизнью.
— Ты уверена, что это не…не знаю…посттравматический стресс после похищения?
— С ним я чувствую себя в безопасности. Это было еще одно правдивое утверждение — полная правда. — Прямо сейчас, это то, что мне нужно.
Самым страшным моментом в моей жизни был тот, когда меня схватили сзади в номере мотеля.
Я прилетела в Монтану, чтобы навестить могилу мамы в субботу. В то утро я работала у Реджи, потом поехала в аэропорт и села в самолет с тяжелым сердцем. Я сто раз думала об отмене поездки, но мне нужно было увидеть мамину могилу своими глазами.
Мне нужно было знать, что ее тело обрело покой.
Рейс в Бозман прибыл поздно, и я поселилась в мотеле недалеко от аэропорта, планируя на следующее утро арендовать машину и проехать два часа до Клифтон Фордж.
Надев черные шелковые пижамные штаны и зеленый спортивный бюстгальтер на бретельках под белый топ с длинными рукавами, я вышла из номера на две минуты, чтобы купить воды из автомата, оставив дверь в номер открытой на засов.
Когда я вернулась, я заперлась, думая, что я в безопасности и одна. Но из ванной вышел мужчина в черной одежде и схватил меня за волосы. Он повалил меня на пол и скотчем связал мне руки за спиной. Мои босые ноги были связаны на лодыжках. Затем он взвалил меня на плечо и понес мое извивающееся тело на парковку, где запихнул меня в багажник машины, прямо рядом с Брайс.
Мы вдвоем плакали в тишине; кляпы, которыми мужчина обмотал наши головы, не давали нам кричать. Он отвез нас в горы и повел в лес. К тому времени, как мы добрались до хижины, мои ноги были иссечены бесчисленными кровоточащими порезами.
Но он не завел нас в хижину, как я ожидала. Вместо этого он прижал нас к огромной сосне, где мы сидели в темноте, дрожащие и почти переохлажденные, в ужасе от того, что больше не увидим рассвета.
С наступлением рассвета он поднял меня на ноги и разрезал сковывающую меня ленту. Он развязал мой кляп. Затем он заставил меня держать незаряженный пистолет у виска Брайс, пока он делал несколько снимков.
Он снова связал меня, отказавшись от кляпа, и был достаточно любезен, чтобы снять его и с Брайс. Тогда-то она и рассказала мне о Дрейвене — что он не убийца мамы, а мой отец. Его подставили в убийстве мамы.
В любой другой ситуации я бы ей не поверила, но там, у дерева, когда смерть нависла над нами, у Брайс не было причин лгать.
В следующий раз убийца развязал мне руки, чтобы снова приставить пистолет к виску Брайс, только на этот раз в патронник был заряжен патрон.
Он планировал подставить меня под ее убийство, зная, что Дэш отомстит мне жизнью.
Вместо этого Дэш спас нас. Он спас меня. Было ли это его намерением или нет, я все равно была благодарна за то, что он сорвал план нашего похитителя. И все потому, что Дэш пришел за Брайс.
Под градом выстрелов мы бежали, спасая свои жизни: Брайс —
