— Ну как?
— Пожалуй, это было лучшее антисвидание в моей жизни. — Я обвела комнату взглядом и бросила сумочку на двухместный диванчик.
— Правда? Даже лучше того, когда ты познакомилась с Ти-Джеем?
— Не знаю, — нахмурилась я. — Тогда вечер прошел очень хорошо. Сегодня было… иначе.
— Иначе, но хорошо?
— Идеально.
— Это может вызвать недоразумения. — Рейган повела бровью и исподлобья посмотрела на меня. — Лучше все ему рассказать.
— Не пори горячку. Ты же знаешь, что я не могу.
Едва я прошла к себе в спальню, как зажужжал мой телефон. Я упала на кровать и посмотрела на экран. Звонил Ти-Джей.
— Алло?
— Извини, что долго не звонил… Мы только пришли… Все в порядке?
— Да. А что?
— У тебя голос какой-то странный.
— Тебе показалось, — ответила я, стараясь не думать о том, как неотразимо смотрелся Трентон со спящей у него на плече Оливией.
Глава 4
Большую часть воскресного утра я провела в постели. Около половины одиннадцатого мама прислала мне сообщение с вопросом, приду ли я на обед. Я ответила, что из-за отмены моей поездки Хэнк решил сегодня устроить собрание для сотрудников. Это было почти правдой: каждое воскресенье после полудня все работники «Ред дор» зависали в баре, а потом мы шли домой, чтобы привести себя в порядок перед вечерней сменой.
Ответ мамы наполнил меня чувством вины.
— Я уезжаю с Коуди! — прокричала из своей комнаты Рейган.
— Хорошо, — не вставая с постели, крикнула я в ответ.
С Ти-Джеем мы проболтали почти до рассвета. Очень обтекаемо обсудили те моменты из его проекта, которые он смог раскрыть, а потом поговорили о Трентоне и Оливии. Ти-Джей ни капельки не приревновал, что даже взбесило меня. А потом я мучилась угрызениями совести, ведь мне не хотелось заставлять его ревновать, поэтому остаток разговора я была невероятно милой.
Откинув одеяло, я поплелась в ванную. Рейган там уже побывала: зеркало все еще было затуманено, а стены покрыты капельками воды.
Я включила душ и, пока нагревалась вода, принесла два полотенца, затем скинула растянутую футболку «Бульдог-футбол» и бросила на пол. Ткань была настолько изношена, что местами просвечивала. Серо-лиловая с ярко-синей надписью футболка принадлежала Ти-Джею. Я надела ее перед тем, как Ти-Джей вернулся в Калифорнию, — в нашу первую совместную ночь. Обратно он ее не попросил. Эта вещь напоминала мне о времени, когда в наших отношениях все было идеально, поэтому она имела для меня особое значение.
К полудню я, слегка накрашенная и с влажными волосами, запрыгнула в Смурфика и направилась в ближайший ресторан фастфуда. Заплатив за скромный обед два доллара семьдесят центов мелочью, поехала в «Ред дор». На входе никого не было, но из колонок доносились звуки классического рока, значит Хэнк уже на месте.
Когда я приблизилась к Восточному бару, Хэнк появился с противоположной стороны и с улыбкой направился ко мне. На нем была черная рубашка на пуговицах, черные брюки и черный ремень — типичный наряд в рабочие часы, но по воскресеньям он обычно одевался менее формально.
Я оседлала барный стул и оперлась подбородком о кулак.
— Привет, Хэнк. Отлично выглядишь.
— И тебе привет, милашка. — Он подмигнул. — Я сегодня здесь до открытия. Куча бумаг и прочая дребедень. Хорошо провела выходные?
— Учитывая все обстоятельства, да.
— Джори сказала, в пятницу возле твоего столика крутился Трентон Мэддокс. Я, видимо, это пропустил.
— Удивительное дело. Обычно ты следишь за Мэддоксами, как ястреб.
— Иначе никак, — скривился Хэнк. — Они либо затевают драку, либо заканчивают ее.
— Да, они чуть не сцепились с придурком Коби. Даже когда я сказала ему, кто они такие, он не отступил.
— Наверное, весело было.
— Мне срочно нужно выпить! — крикнула с другого конца зала Джори.
Они с Блией подошли к нам, сели по обе стороны от меня и положили сумочки на стойку.
— Тяжелая ночка? — ухмыльнулся Хэнк.
Джори повела бровью. Если можно игриво чавкать жвачкой, то как раз это она и делала.
— Сам знаешь.
— А я бы сказал, что неплохая была ночь.
— Фу! — поморщилась я. — Это необязательно всем знать.
Темные кучерявые волосы, голубые глаза, легкая небритость и загорелая кожа — все это делало Хэнка привлекательным для особей женского пола в возрастной категории от пятнадцати до восьмидесяти. Хэнк был старше нас на двенадцать лет, и я стала свидетелем стольких его похождений, что теперь воспринимала нашего босса лишь как симпатичного, но своенравного дядюшку. Единственное, о чем я могла думать в отношении него, — как он считает деньги в конце смены.
Хэнк был виной по крайней мере десятка разводов в нашем городке и славился любовью к молоденьким девушкам, едва достигшим совершеннолетия. Обычно его хватало ровно настолько, чтобы ублажить своего «дружка». Однако когда в прошлом году в «Ред дор» пришла Джори, он буквально потерял голову. Дочку военного, переменившую уже девять городов, было сложно удивить, и она явно не собиралась поддаваться обаянию Хэнка. Добиться ее внимания ему удалось, лишь разительно изменив как свое поведение, так и репутацию. Их отношения претерпели несколько кризисов, но в целом эти ребята отлично подходили друг другу.
Джори толкнула меня локтем в бок и игриво глянула на Хэнка.
В зал вошел Таффи, как всегда уставший и угрюмый. Он был вышибалой, пока его не уволили. Однако Хэнк питал к этому парню привязанность и через шесть месяцев вновь взял его на работу, уже в качестве диджея. После третьего развода и третьего периода депрессии Таффи стал слишком часто прогуливать и снова вылетел с работы. Теперь он состоял в четвертом браке и получил еще один шанс остаться в «Ред дор», но на этот раз его понизили. Теперь он за половину оклада работал на входе, проверяя документы.
Через несколько секунд следом за Таффи появился Рейф Монте. Он стал диджеем после Таффи и, честно говоря, работал гораздо лучше. Рейф был тихоней и держался особняком, и за прошедший год я мало о нем узнала: лишь то, что за ним прогулов не водится.
— Ёшкин кот, Кэми! Дебора Тиллман сказала моей матери, что ты была в «Чикен Джоуз» с Трентоном Мэддоксом! — воскликнула Блиа.
— Серьезно? — Обесцвеченные кудряшки Джори переметнулись на другое плечо: девушка посмотрела на меня.
— Меня заставили. Он заявился в мою квартиру вместе с маленькой девочкой. Ей он пообещал, что они поедут в «Чикен Джоуз» только со мной.
— Так мило, я сейчас умру!
