Бел, — хихикнула средняя голова.
— Разве братья не должны делиться? — закончила голова справа.
— Не в этой жизни, трехглавая тварь, — сказала Рэйвен, ее голос пронзил воздух, как хлыст.
Мой член затвердел от дерзости в ее голосе. Лишь моя маленькая смертная могла так ответить одному из самых могущественных демонов девяти кругов ада. Я должен был отдать ей должное, у нее был чертовски сильный характер.
Энергия, исходящая от Асмодея, потемнела, и от него пошла волна чистой жестокости и ненависти.
— Ты позволишь ей так со мной разговаривать? — его средняя голова с льняными волосами наклонилась в сторону.
Я пожал плечами.
— Не можешь принять правду, брат?
Его челюсть отвисла, глаза сузились.
— Ты всегда имел слабость к хрупким смертным женщинам, Белиал. Будет жаль, если эта… сломается.
Мои кулаки сжались вокруг подлокотников трона, когти впились в кости.
Угроза, и даже не завуалированная. Еще одно рычание поднялось в моем горле, мое терпение иссякало.
— Эта не хрупкая. А теперь отвернись, если не хочешь лишиться всех шести глаз, Владыка Асмодей. Я заставлю своих гостей их считать, вырывая их один за другим.
— Не нужно говорить о таких вещах. Я все понял, — в его голосе слышалось презрение. Он трижды усмехнулся, развернулся и ушел, демонстрируя свои волосатые ягодицы.
Инстинктивно я схватил Рэйвен за талию и притянул к себе. Она слегка сопротивлялась, но потом сдалась, и мой пульсирующий стояк прижался к ее попке через слои ткани, разделявшие нас.
Я хотел ее, почти настолько, что готов был послать к черту бал и сорвать с нее одежду прямо здесь, но я не хотел, чтобы кто-то слишком долго смотрел на ее обнаженное тело. Особенно Асмодей. Я бы всех их убил. Ее восхитительные, совершенные формы были только для моих глаз.
— Наверное, тебе стоит следить за своей речью, когда обращаешься к владыкам Ада, — пробормотал я ей на ухо, высунув раздвоенный язык из пасти, чтобы слизнуть засохшую кровь с ее плеча. Она задрожала и попыталась отодвинуться, но я держал ее за ошейник, не давая сдвинуться с места.
— Почему? Ты боишься, что они мне навредят? — спросила она, наконец встретив мой взгляд.
Я искренне рассмеялся, и мой смех заглушил музыку.
— Я вырву им глаза за то, что они смотрят на тебя не так, как надо. Если они хоть пальцем тебя тронут, я всех их зарежу.
Следующим к трону подошел Левиафан, его угловатые скулы выглядывали из-под яркой зеленой маски. Он был одет во все черное, с медными элементами, которые сверкали в свете свечей. Он поклонился, его змеиные глаза перескакивали с Рэйвен на меня.
— Какая прекрасная вечеринка, — восхитился он, указывая на танцующую толпу за его спиной. В отличие от большинства моих братьев, Левиафан часто был любезен, почти терпимым. Из всех моих братьев я любил его больше всего, хотя «любил» — это слишком сильно сказано.
— И какая прекрасная… — владыка-демон замялся, подбирая подходящее слово, — …«зверушка».
— Спасибо, Владыка Левиафан, — я склонил рога перед ним, пытаясь придумать, что еще сказать. Я бы мог сказал, что рад его видеть, но это было бы ложью.
Я не видел своих братьев лично уже несколько столетий, и мне это нравилось.
Все, что я хотел, — это с гордостью показать свою будущую королеву.
На его тонких губах появилась сдержанная улыбка.
— Надеюсь, причина, по которой ты собрал нас здесь сегодня вечером, связана с тем, что ты возобновил свои обязанности Судьи. В нижних слоях Ада в последнее время немного не хватает душ. Я думал, ты избавился от отвлекающих факторов…
Его прищуренный взгляд снова скользнул по девушке на моих коленях. По сравнению со мной она была такой маленькой, что легко удерживала равновесие на одном колене.
— Но сейчас ты обзавелся новой любимицей… Интересно.
Прежде чем я успел ответить, он снова скрылся в толпе, смешавшись с ней гораздо лучше, чем Асмодей.
— Видимо, придурковатость — ваша семейная черта, — Рэйвен скрестила руки на груди. Алая жидкость сочилась с ее платья, кровь стекала по ее коже, как слезы, но она, казалось, не обращала на это внимания.
— А чего еще можно было ожидать от владык Ада?
— Ничего, — ее горячий взгляд метнулся в мою сторону. — Особенно когда ты король придурков, правитель зла и жестокости.
— О, но тебе нравится, какой я мрачный и безумный, не так ли, мое сокровище? — я потянулся к ее подбородку, но она дернулась и отстранилась от меня.
Прежде чем я успел сказать что-нибудь еще, в поле моего зрения появились две фигуры. Беглый взгляд на них чуть не заставил меня рассмеяться, но я сдержался. Перед троном стояли Маммон — Владыка Жадности, и мой брат-оборотень Бельфегор, который появился в своей любимой женской форме.
Судя по тому, как он повис на руке Маммона, Асмодей был не единственным, на кого он положил глаз.
Разница заключалась в том, что Асмодей уже спал со своим братом, не зная, кто он такой. Похоже, Бельфегор решил повторить ту же шутку, на этот раз с Владыкой Жадности в качестве жертвы.
Эта женская форма имела новое лицо, но я мог видеть сквозь магию, скрывающую его.
— У тебя нет стыда, — обратился я к женскому Бельфегору.
Маммон сначала с недоумением нахмурился, а потом ухмыльнулся.
— Стыд — забавная вещь, учитывая ту человеческую игрушку, которую ты с гордостью демонстрируешь на королевском приеме. По крайней мере, моя спутница — демон.
Маммон был одет в дымчато-серый костюм, плащ с множеством украшений и слишком большим количеством железных колец на пальцах. Черная маска скрывала большую часть его широкого лица, а маслянистые черные волосы спадали ему на плечи.
Бельфегор был его полной противоположностью, с соблазнительными изгибами во всех нужных местах. Белые волосы спадали ему на узкие плечи, а красные глаза выглядывали из-за нежной ажурной маски. Если он сделает слишком резкое движение, его грудь выскочит из маленького черного платья.
Я чувствовал, как Рэйвен с любопытством смотрит на него, гадая, кто эта потрясающая женщина.
— Кто это? — прошептала она.
Пламя в моих глазах замерцало от отсутствия ненависти в ее голосе. Мои братья отвлекали ее от гнева. По крайней мере, в чем-то они были полезны.
— Помнишь, я рассказывал тебе историю о Бельфегоре, который принял облик женщины, чтобы обманом заставить Асмодея трахнуть его? — прошептал я ей.
Ее глаза расширились, и на мгновение в уголках ее рта появилась улыбка.
— У твоей семьи тяжелое прошлое.
Рэйвен сдержала смешок, который, похоже, не услышали мои братья, прежде чем исчезнуть в толпе. Она смотрела им вслед, не отрывая глаз от танцующих пар,
