которые непринужденно кружились под аккомпанемент живой музыки.
— Любуешься своими подданными? — спросил я, подняв ее подбородок когтем и повернув ее лицо к себе. Ее глаза блестели от ненависти.
— Твоими подданными, — прошипела она. — Я не твоя королева.
Я усмехнулся, позабавившись ее упрямством.
— Ты моя рабыня-королева, и как только я сделаю объявление, все об этом узнают, — взяв ее руку, я провел пальцем по двум отметкам на ее запястье. Моим отметкам.
— Совсем скоро, моя любовь. У тебя не осталось много времени.
Ее глаза сузились, и она вырвала руку.
— Иди на хуй. Я не твоя королева и никогда ею не буду.
Она спрыгнула с моих колен, и я смотрел, как она уходит, посмеиваясь, когда она спрыгнула с возвышения прямо в реку Стикс. Ее страх, который был раньше, сменился яростью, которая пронзила меня волнами экстаза. О, как же я жаждал выебать из нее такое поведение.
Борясь с течением, она забралась на другой берег, вновь промокнув до нитки в крови. Пробираясь через в толпу, она оставляла за собой кровавый след.
Она держала в руках комок цепи, чтобы было легче бежать, но ее конец по-прежнему оставался прикрепленным к моему трону. Чем дальше она убегала, тем длиннее становилась цепь. Она не сбавляла темпа, до момента, пока не устала.
Я откинулся на спинку трона, обдумывая свой следующий шаг.
Я позволил ей сбежать… или, по крайней мере, дал фору, прежде чем начать преследование. Мне нравилось, что она все еще верила в возможность побега.
Технически ее время еще не истекло, но, если она все еще не устала от этой игры в кошки-мышки, я позволю ей поиграть.
Я позволил ей сбежать.
Потому что не любил ничего больше, чем преследовать ее… кроме того момента, когда трахал ее после.
День почти закончился. Когда я поймаю ее, — время истечет.
Я встал и медленно начал следовать по следам, которые она оставила, считая секунды, пока не поставлю третью метку на ее руке.
Единственный вопрос был в том, поставлю ли я ее до или после того, как трахну ее?
Глава 6
Рэйвен
Горькие слезы жгли мои щеки, как кислота, когда я бежала из тронного зала. Я прижала к груди связку своих цепей, они были удивительно легкими в моих руках. Сердце колотилось в моей груди, я готовилась к тому, что Владыка Костей снова дернет за цепь и притащит меня обратно к себе, пока его гости будут смеяться.
Скорее всего, этот ублюдок, получал удовольствие от того, что унижал меня перед своими подданными, особенно в присутствии своих жестоких братьев. Наверное, именно поэтому он и пригласил их. Они все пришли посмотреть, как человеку разбивают сердце на глазах у всего королевства, а затем приковывают к трону владыки.
Как чертову собаку.
Белиал был садистом, я знала это, поэтому не удивилась бы, если бы он притащил меня обратно, несмотря на мои крики и сопротивление, чтобы устроить гостям хорошее представление. Черт, похоже, мое публичное унижение было заранее вписано в приглашениях, как развлекательная программа.
Я могла себе это представить.
Лорд Костей сердечно приглашает вас на маскарадный бал в канун Дня всех святых.
Вас ждет торжественный ужин, танцы и абсолютное унижение моей жалкой маленькой шлюшки.
Однако цепь так и не дернулась. Она только удлинялась, пока я бежала по извилистым коридорам, поворачивая направо и налево, отчаянно ища выход.
Еще было время… Он не оставил на мне третий порез, обозначающий третий и последний день нашего пари. Еще было время. Я еще могла выиграть. При условии, что он сдержит свое обещание и отпустит меня, если я найду выход.
Это было большое «если». Он привел меня к двери на утесе, показав мне выход прямо перед тем, как я глупо отдала свою душу.
Дверь даже не находилась внутри его сада-лабиринта — если то место вообще можно назвать садом, заполненное гниющими трупами и адскими монстрами. Шансы, что я успею сбежать вовремя, были чертовски малы.
Тем не менее, мои ноги продолжали нести меня вперед. Был ли у меня был другой выбор? Сидеть и плакать, пока мое время истекает?
Хер с ним.
Различные безделушки, картины в рамках и мебель — все они были населены потерянными душами, искавшими убежища в ожидании Суда и звали меня, когда я проходила мимо, но я игнорировала их. Я усвоила урок, когда в прошлый раз один из предметов пытался провести меня по извилистым коридорам и бесчисленным комнатам, и я чуть не разбилась насмерть, следуя его указаниям.
Когда я наконец нашла окно, то остановилась и бросила охапку цепей на пол. Над ним была решетка, чтобы последний смертный питомец Владыки не сбежал, одно из напоминаний о Катрин, которое все еще оставалось в этих залах. Даже если бы не было решетки, окно находилось слишком высоко, чтобы вылезти через него.
Я протерла грязное стекло кружевом своего платья и посмотрела наружу. Мое сердце замерло, когда я увидела, как далеко находится стена сада, а за ней — обрыв. Даже если я успею добежать до него, длины цепи не хватит.
— Ты никогда не добежишь вовремя.
Голос Белиала раздался из ниоткуда, как призрак, вылезающий из стены. Мои пышные юбки эффектно закружились, когда я резко обернулась, чтобы посмотреть на повелителя демонов.
Он появился в своей меньшей форме — той, в которую я глупо влюбилась. Прийти ко мне в этом обличье, вероятно, было стратегическим ходом с его стороны, еще одним способом манипулировать мной.
— Уйди от меня, — прошипела я, прижавшись спиной к стене.
Игнорируя меня, он медленно приблизился, каждый его шаг причинял мне мучения.
— Даже если каким-то темным чудом тебе удастся сбежать, — проговорил он своим глубоким, медовым баритоном, — тебе не кажется, что ты о чем-то забыла? Я владею твоей душой. Ты навсегда принадлежишь мне, маленькое сокровище.
— Перестань так меня называть! Я не твое сокровище. Я твоя ебанная пленница.
— Ты сказала, что хочешь быть со мной. Я давал тебе возможность уйти, помнишь? На утесе я показал тебе дверь. У тебя был выбор, и ты выбрала меня.
— Это было до того, как я узнала, что ты Владыка Придурков под прикрытием.
— Я не был под прикрытием. Это… — он жестом указал на свою человекоподобную форму. — Это то, как я выглядел, прежде чем стал повелителем этого царства. Только без рогов.
Я молча покачала головой, не в силах ответить, боясь, что начну плакать. Я не хотела доставлять ему такое удовольствие.
— Нельзя было тебе доверять. Все случившееся было
